АКВАРИУМ, часть 3 (разные издания)


"Пою в идеальное время"

Эти слова поэта Бориса Гребенщикова, руководителя ленинградской рок-группы АКВАРИУМ могут показаться странными. Разве не сегодня мы испытываем острейшее недовольство собой, ясно видим, сколько вещей и явлений далеки от идеала? Чего ж идеального нашел в нашем времени - кризисном, жгучем, заставляющем иных повесить нос, - Борис Гребенщиков?

- Некоторые люди перестали понимать. зачем живут. Работа для них - не веселие духа, а нудная необходимость. По-моему, перестройка - шанс, данный всем нам, шанс попытаться вспомнить, что такое настоящая работа. Это происходит сегодня, сейчас! И потому, если б даже чудесная машина времени существовала, я предпочел бы остаться здесь. Ведь у нас столько работы!

Пятнадцать лет назад группа существовала на положении любительской, выступала в кругу друзей, на маленьких площадках. Не гналась за официальной славой, но сумела стать любимейшим ансамблем молодежи. Для вступления в АКВАРИУМ визитной карточки не требовалось. Ребята объединялись вокруг Бориса прежде всего как единомышленники. А потом уже учились петь, играть, сочинять музыку.

- Явление, которое называют сейчас советским роком, - говорит Гребенщиков, - родилось вовсе не случайно. В эпоху застоя многие молодые люди разочаровались в том, чему их заставляли поклоняться, разуверились в том, чему их учили и что им внушали. Возникла необходимость в каком-то посреднике, через которого молодежь могла бы общаться друг с другом и, главное, друг друга понимать. Этим посредником стал рок. И в рок-музыку пришло новое поколение. Часто слышу, что нас называют "потерянными". По-моему, как раз наоборот: наше поколение себя нашло.

АКВАРИУМ - один из голосов этого поколения, которое страстно хочет жить честно, знать правду о себе и мире, работать, утверждая истинные, а не мнимые ценности. АКВАРИУМ работает, как всегда, очень много: выходят новые пластинки, тоньше, сложнее, содержательнее становятся песни. Широкий успех у нас и за рубежом не расслабил группу, - еще одно подтверждение тому, что ребята эти - не из потерянного поколения.

Андрей ЕВДОКИМОВ
Фото В. ПЕТЕРБУРЖСКОГО


Орёл, Телец и Лев
Слова и музыка Б. Гребенщикова


Как странно то, что затеваю я:
подобие любви создать из жажды,
и временем раскрасить, чтоб однажды
поверить самому. Не знаю я
Откуда этот радостный напев,
знакомых нот прекрасное сплетенье.
Стук в дверь мою. "Кто?" - спрашиваю. "Тени,
они ответствуют, - Орел, Телец и Лев".

Я говорю: "Откуда вы ко мне?
Какой судьбой?" - И ключ в дверях вращаю,
поставить чай немедля обещаю -
и дверь держу на этой стороне.

Они смеются: "Вот напрасный труд.
Не трать сил зря", - и чинно сквозь проходят,
садятся вкруг и глаз с меня не сводят,
и кажется - они чего-то ждут.

"Послушайте, любезные друзья, -
не может быть, чтоб вам был нужен я.
Должно быть, здесь произошла ошибка...
Но скрипка на стене моей дрожит,
и - боже мой! - мне кажется, бежит
по их чертам знакомая улыбка...
Так и живем не пропустив ни дня,
но каждый день проходит как-бы дважды.
И я всё пью - и мучаюсь от жажды.
А гости здесь - и смотрят на меня.

"Крестьянка" №08'1989


"...Сейчас много прекрасной работы"

Boris Grebenshchikov. Rock fans both in the Soviet Union and in many countries in the West know this name only too well. For young folks he is a symbol of protest. Gifted musician and performer, he is their idol.

Борис Гребенщиков. Это имя знают любители рок-музыки не только в СССР, но и во многих странах Запада. Для молодых людей он стал символом непокорности, таланта, современности.

- Вы, наверное, не раз слышали слова - теперь они стали модными - "перестроиться, значит, по капле выдавить из себя раба"? Вспомнили Чехова... Сказано удивительно точно. Жаль только, что откровение начинает превращаться в расхожую формулу, впрочем, "формула" здесь, пожалуй, не то слово, скорее - "лозунг", "призыв". Каждому действительно есть что из себя "выдавливать". Но как это сделать?! Как изменить себя, если многие годы из нас сознательно, начиная с детского сада, потом в школе делали людей, которые хорошо могут маршировать под любую музыку, все принимать, со всем соглашаться, во все "свято верить"? В этом добились больших успехов. Поразительно, что еще остались люди, оказавшиеся "неуспевающими" (или непреуспевающими?!), "двоечниками". Они не хотели и не могли усвоить науку "правильной жизни". Кажется, вы тоже были таким "двоечником"? Вас выгнали с работы, вы не сумели сделать карьеры в науке, песни ваши долго распространялись из-под полы, как контрабанда...
- Боюсь, что фраза, о которой вы говорите, про "выдавливание раба" - даже не лозунг, а удобный штамп, который, к сожалению, я тоже использовал. А рабов из людей делали не "многие годы", а всегда, правда, каждый раз по-разному...
Я более или менее знаю свое поколение. "Двоечников" в нем не так уж и мало. Они все правильно понимают. Но, может быть, не всегда знают, как себя вести не по-рабски...

- Точнее, не всегда находят в себе для этого силы...
- Но и новое поколение - 18-20-летние - они тоже на демонстрации и митинги не пойдут...

- Но ведь дело не в том, понимали или не понимали, что вокруг делалось. С этим было в порядке. А в том, что не находили в себе силы что-либо этому противопоставить... Мне кажется, секрет успеха вашей группы и других рок-групп, существовавших до недавнего времени неофициально, в том, что, слушая их, молодые компенсировали свое нереализованное желание подать голос против, не согласиться. В вас же ваши поклонники видят человека, который сумел себя сохранить, несмотря на обстоятельства... Вы как бы придаете им силы. А что давало силы вам?
- У меня была музыка. С тех пор, как появился рок-н-ролл, он для тех, кто его почувствовал, стал спасением.

- Вы думаете, музыка может спасти человека?
- Нас спасла. И на Западе многие говорят то же самое. Мы просто не обращали внимания на тот обман, который нас окружал. Послали все подальше...
Рок-н-ролл помог нам когда-то... Но теперь наступило другое время. Время поступков. Теперь пора идти дальше. Пора выходить в мир, в котором люди жили изначально, а потом многие сотни лет все больше закрывали простор своего восприятия... Ведь в мире гораздо больше живого, чем мы думаем. Но мы отвыкли это чувствовать. Надо менять свое сознание, чтобы воспринимать окружающую нас жизнь без напряжения, естественно. А музыка в этом очень хорошо помогает - это живой язык XX века, рассказывающий о болезнях человечества. И еще музыка - лекарство.

- Лекарство? А может быть, витамин? Профилактическое средство?
- Пожалуй, так будет точнее. Рок-музыка пробуждает в человеке желание что-то делать, она дает ему силы...

- Вы говорите о рок-музыке? По-вашему, она призвана выполнять некую социальную функцию?
- Нет, рок - это скорее явление духа.

- Но выражает он не только состояние человека, но и состояние общества...
- Лишь постольку поскольку человек живет в обществе. Не нужно рассматривать личность отдельно. Она - часть общей картины, очень сложной, которую рисуем не мы. Это делается через нас, сквозь нас, нашими руками, но мы не властны этим распоряжаться.
Я бы предпочел, чтобы стихи, которые я пишу, существовали только в музыке. Чтобы они были как силы природы. А обо мне чтобы никто не знал...

- Но это невозможно. Вы уже попали в круговорот славы, популярности... И мне кажется, что в вашем существовании появилось какое-то противоречие, парадоксальность. И в ваших ответах она обнаруживается. С одной стороны, то, что вы делаете - ваше творчество - это попытка уйти от сиюминутности, суеты, попытка выйти на предельную искренность; вы пытаетесь открывать в себе и в других непознанную глубину. А с другой стороны - вас окружает поклонение до фанатичности, обожание до уничижительности, и вы, по-моему, играете в эту игру: внешний антураж, исполнение каких-то своих ритуалов, верность созданному имиджу. Разве все это, если посмотреть с юмором, не такая же суета, не так же смешно, как погоня за внешним великолепием у тех, кого вы высмеиваете, - "хозяев" жизни. Как вы совмещаете это в себе, как приводите в гармонию?
- Есть замечательная история или притча. Ученик знаменитого лучника пришел к учителю и говорит: "Мастер, я наконец научился стрелять из лука". Учитель отвечает: "Хорошо. Покажи". Молодой лучник стал стрелять. Все блестяще... Тогда мастер говорит: "Это хорошо. Но это все пустяки. Пойдем со мной!" Подвел ученика к глубокой пропасти: "Встань на самый край и выстрели". - "Как?! Я не могу стрелять, я упаду!" - "Значит, ты не умеешь стрелять из лука..." И мастер встал сам на самый край обрыва и начал стрелять так же, как если бы он стоял в пустыне. Вот это была стрельба из лука...
Если отвлекаться на внешнее, я ничего не сделаю. Это будет не стрельба из лука...

- Человек слаб. Испытание "медными трубами" всегда было самым трудным и опасным. Мне мало приходилось встречать людей, кого бы слава хоть чуточку не изменила, в ком не открылись - в лучах поклонения - дурные черты...
- Ну, моя рабская часть на это реагирует. А нормальный человек на это реагировать, по-моему, не может. Конечно, это дает определенные силы. Но если я буду об этом думать, я не смогу чувствовать, ничего не смогу сделать...

- Вы хотите сказать, что просто делаете вид, что ничего не происходит, что вы не замечаете всей этой шумихи вокруг вас?
- Шум вокруг Гребенщикова. Это отдельная фигура... А мое дело - уйти подальше и что-то делать, пока он отвлекает на себя внимание.

- Что ж, вы довольно своеобразно все объяснили... Еще вопрос. Вы, вероятно, знаете, что в последнее время некоторые обвиняют вас в зазнайстве, говорят, что вы стали снобом... Как вы на это реагируете?
- А как мне реагировать? Если я сумею что-то сделать, значит, я что-то сумею сделать. Важно лишь одно: как человек поступает с тем, что имеет, что дала ему природа.

- И все-таки?.. Ведь знаменитость живет как будто под увеличительным стеклом: что носит, как смотрит, говорит, куда ездит, кого любит... И всем хочется ее "руками потрогать"...
- В общем-то, да! Простой пример: раньше я, например, ходил в баню и спокойно себе мылся. А сейчас вместо того, чтобы париться, раздаю автографы. Какой из этого выход? Приходится каким-то образом так к людям относиться, чтобы они понимали, что лезть не надо. Я сам не лез, честно говоря, ни к кому...

- Не бывает у вас иногда сомнений? Не хочется сказать тем, кто с таким обожанием на вас смотрит: "Ребята, я не стою этого!"
- Не бывает такого, потому что просто не до этого. Слишком много прекрасной работы, которую хочется делать. Я знаю: то, что я уже сделал, - это "так". Отказываться мне не от чего.

- Что ж, вам можно позавидовать...
- Ну, мне такое дано. Когда хорошая песня - это хорошая песня. Я знаю, что она существует и будет существовать.

- Кроме песен, есть еще и ваша жизнь: какие-то поступки, отношения с людьми, с близкими. Что-то вас не устраивает?
- Я сам себя не устраиваю. Я гораздо хуже, чем мог бы быть. Но человек изменяется только работой. Чем больше работаешь, тем лучше становишься...

- Но это - с одной стороны. А с другой? Вот своего маленького сынишку вы наверняка видите редко... Увы, соединить полноценную личную жизнь и работу в полную силу мало кому удается...
- Опять-таки у каждого это по-разному. В принципе я с сыном провожу достаточно времени.

- У вас есть взаимопонимание?
- Я у него учусь. Он рассуждает, у него свой подход к каким-то вещам. У меня свой... Сравниваем наши подходы.

- Вы надеетесь, что у вас не будет конфликта в будущем?
- Не знаю. Все, что я могу сделать, - быть человеком в отношениях с ним. Давать ему такие же шансы, какие я себе даю.

- Кем бы вы хотели его видеть?
- Какое я имею право хотеть! Это его дело.

- А у вас с отцом были хорошие отношения?
- Отец просто не лез туда, куда - он знал - лезть не надо. Не давил. А если давил, то я давил в ответ.

- Борис, вот такой, может быть, неприятный вопрос: далеко не всегда вы соглашаетесь принимать участие в сборных программах нашей рок-музыки. С чем это связано?
- Мы не хотим вставать в ряд советского рок-н-ролла. Мы занимаем свое место, нам ни с кем не нужно соревноваться. Это не спорт...
А все эти мероприятия, конкурсы - плешь все это, сплошная помпезность...
В принципе же, когда мы в какие-то мероприятия вписываемся, то вопросов нет. И денег мы не берем. Но от всего, что нам не нужно, мы отказываемся. А вот как раз демонстрировать, что мы популярная советская группа, - это нам не нужно.

- Почему?
- А зачем? Зачем нам это может быть нужно?!

- Вам больше нравится роль непризнанных гениев?
- Взятки нам не нужны. Мы не хотим идти в "росмосгосконцерт"...

- А что вам нужно?
- Независимость, которая у нас есть. А все остальное мы постепенно построим, нам торопиться некуда. Нам не нужна судьба Леонтьева, Боярского, МАШИНЫ ВРЕМЕНИ и всех остальных. Они не свободны. У нас же просто так ничего не дают. Сначала дают, а потом говорят: "Вот мы вам дали! А теперь сделайте что-нибудь для нас".

- Но ведь на Западе то же самое...
- Да. Но там расчет другой - деньгами.

- А вообще какие у вас с деньгами отношения?
- Еще недавно они были очень простые - я не знаю, на что мы с семьей жили какой-нибудь год-два назад.

- Есть желание заработать их побольше?
- Я могу заработать их сколько угодно. Но зачем? Зачем? Мы отказываемся от 95 процентов предложений из 100. Я отказываюсь...

- Вы себя считаете сильным человеком?
- Сильный ничего хорошего в жизни не может сделать. Он глух ко всему остальному, кроме своей силы... Поэтому я надеюсь, что я очень слабый человек.

Беседу вела Татьяна ЧЕРНЫШКОВА
Фото Олега МИТКИНА

"Студенческий Меридиан" №8'1989



Борис Гребенщиков: "Наработался там всласть"

Нa прошлой неделе в пресс-центре МИД СССР собралось большое число журналистов, в пригласительных билетах которых была означена завлекательная программа: а) общение с Борисом Гребенщиковым; б) презентация его же альбома "Радио Тишина", выпущенного в Америке; в) коктейль.

Гребенщиков! В МИДе! Да еще с коктейлем! Неслыханное достижение перестройки бурно обсуждалось очумевшими мастерами репортерского пера в кулуарах пресс-центра. В воздухе чувствовался аромат дорогих сигарет, в киосках по 2 рэ лежал большой выбор газеты "Ю Эс Эй тудей" ("США сегодня") и вообще веяло чем-то загранично-радостным.

Гребенщиков, значительно изменивший свой внешний вид (имидж) в сторону респектабельности и ухоженности, в окружении представительной делегации из ВО "Международная книга" занял место за столом интервьюируемых и мягким, вкрадчивым голосом поздоровался с присутствующими. Прямо какой-то кот Чеширский.

"Там никто не выделывается...

...и никто из себя никого не строит", - сказал Б. Г., вспоминая свою полуторагодичную эпопею с записью альбома "Радио Тишина". Он имел в виду тех "звезд", с которыми ему пришлось работать на записи своей пластинки. Это Энн Леннокс и Дэйв Стюарт из ЮРИТМИКС, Крисси Хайнд, Рей Купер и другие. По словам Б. Г., все они ведут себя, как нормальные люди, даже не думают о том, что "звезды". Как считает Б. Г., этого простого человеческого качества очень не хватает нашим артистам. Что верно, то верно, - добавим от себя.

"Я никуда не рвался"

- Я настолько был поглощен нашими внутренними делами, что окончательно понял, что произошло, когда уже сидел в самолете на Нью-Йорк, - сказал Б. Г. По его словам, и это подтверждают очевидцы и летописцы АКВАРИУМА, вся инициатива с записью альбома в Америке принадлежала посреднической фирме "Белка Интернэшнл". Он лично пальцем о палец не ударил для того, чтобы что-то предпринять.

Более того, отвечая на вопрос - связано ли англоязычное звучание пластинки с условиями, выдвинутыми американцами, - Гребенщиков сказал, что "Си-Би-Эс" может диктовать условия кому угодно, но только не ему. Ему просто было интересно поэкспериментировать с английскими текстами, и он с удовольствием взялся за работу.

Справка "ЗД": Альбом Бориса Гребенщикова "Радио Тишина" записывался на студии "Коламбия Рекордз". Записи производились в Лондоне, Монреале, Нью-Йорке, Лос-Анджелесе. Все песни записаны на английском языке за исключением "Молодых Львов" и стихов Николая Гумилева, использованных в песне "Китай". Б. Г. - автор всего музыкального материала и текстов, написанных им непосредственно на английском. В композиции "Смерть Короля Артура" использованы также стихи Томаса Мэлори.

Насмешка над музыкантами

Собравшаяся на пресс-конференцию публика активно интересовалась планами, которые строит Б. Г. в связи с началом постамериканского периода в его жизни и творчестве.

Гребенщиков сказал, что к сотрудничеству с "Мелодией", например, он вернется лишь тогда, когда там научатся работать по-человечески. Звук, который записывают на "Мелодии", был назван Гребенщиковым "насмешкой над музыкантами", конверты пластинок - "самыми плохими в мире".

Хотя Б. Г. обратил внимание, что к генеральному директору "Мелодии" т. Сухорадо как к человеку он никаких претензий не имеет. "На "Мелодии" вообще все люди очень милые", - резюмировал музыкант. Однако как система "Мелодия" хронически не платит никому денег и считает это за честь.

То, что на "Мелодии" сделали с альбомом "Равноденствие", Б. Г. назвал "кошмаром" и напомнил, что когда просил перемикшировать фонограмму первого альбома (из-за ее низкого качества), ему ответили, что "у нас нет ни денег, ни времени".

- Пусть они у себя там разберутся, а потом можно будет говорить, - заключил Гребенщиков.

Легкий налет попса

Б. Г. не согласился с утверждением, что "Радио Тишина" является отступлением от прежнего духа АКВАРИУМА. Легкий налет попса в звучании объяснен тем, что в Америке есть стандарты звукозаписи. В соответствии с ними звук на пластинках, как правило, бывает несколько более прилизанным и смягченным, чем на концертах или в концертных альбомах. Это закон, которому подчиняются все музыканты.

Вообще это проделки Дэйва Стюарта, продюсера "Радио Тишины". В конце концов, пусть это будет маленьким экспериментом и единственной пластинкой АКВАРИУМА с коммерческим звуком.

"А по настроению, по духу - это чистый АКВАРИУМ, - убежденно заключил Б. Г.

Хит-парады

- Вообще мне пофигу все хит-парады, - откровенно признался Гребенщиков. - И когда я начинал работу, я не тешил себя никакими иллюзиями, прекрасно понимая, что это большая афера. Мне эта работа была важна для себя самого. Поэтому в этом смысле я говорю о большой удаче. Но мой альбом, конечно, хуже, чем скажем, "Клуб Одиноких Сердец Сержанта Пеппера". Чтобы достичь такого уровня, мне надо было бы постоянно жить в Америке. Наши хит-парады?.. В те, которые я видел в советских газетах, мне не хотелось бы попадать.

Справка "ЗД": Альбом "Радио Тишина" на две недели (конец августа - начало сентября) вклинился в хит-парад "Биллборда", прочно оккупировав 198-е место (всего 200 мест). С 9 сентября упоминания о "Радио Тишине" из "Биллборда" исчезли, как исчезло из журнала и имя Гребенщикова, Первый тираж альбома Б. Г. в Америке - 100 тыс. экз. В "Биллборде" появился еще один альбом советской группы, записанный в Америке, - "Парк Горького". Судя по положению в чартах (80-е-83-е места в течение 9 недель), его постигла более счастливая коммерческая участь, чем "Радио Тишину". Однако нет оснований не доверять словам Гребенщикова, изначально утверждавшего, что он не стремится к какому-либо коммерческому результату на западном рынке.

Концерты и пр.

По поводу единственного концерта в Москве 11 ноября Гребенщиков сказал, что будь его воля, "мы бы концерты не стали играть до конца декабря".

- Мы, безусловно, очень любим играть дома. Но старые песни играть уже не хочется, а новые пока в работе. А неготовую программу нельзя показывать два раза. Поэтому мы даем один концерт, и по большой просьбе "Межкниги".

- Мне наплевать на советское кино, но мне очень нравится Сережа Соловьев, мне нравится "Асса", а "Черная роза..." нравится еще больше. Поэтому я там снимаюсь и получаю огромное удовольствие...

- АКВАРИУМ жив и никогда не умирал. Просто сейчас мы приблизительно в таком же состоянии, как в 80-м году. Начинается что-то новое...

Эпилог

После плотного общения с Б. Г. публика высыпала в фойе, где началась бесплатная раздача альбома "Радио Тишина". Образовалась длинная очередь, перешедшая под конец в легкую давку. Ничего! Когда колбасу дают, бывает хуже. Но мне пластинка не досталась, потому как очереди, хоть убейте, не выношу. За что и страдаю.

На коктейле, состоявшемся после раздачи, все было очень вкусно. За соседним столиком стояли Виктор Цой и ветеран советского шоу-бизнеса Юрий Айзеншпис.

На встрече с Б. Г. был А. Г.
"Московский Комсомолец" 16.11.1989



БГ: Ноль тусовки

В первый момент - не верю. Да, пусть нынче хороший тон - цедить скептически: "То, что он сейчас делает, мне не нравится". Но ведь это не он, а мы изменились, и армия поклонников его не убывает, несмотря ни на что, а имя по-прежнему служит паролем. Он в свои тридцать пять - кумир, легенда, и значение его группы для нас сопоставимо, пожалуй, с местом БИТЛЗ в мировом роке. Люди, попадая на его концерты, проявляют чудеса изобретательности, а тут - на тебе, стоит передо мной, улыбающийся, бородатый, в очках, тельняшке, трепаных трениках ("насчет тельняшки - не подумайте, что я митек, просто я сейчас рисую"). Худой, узкий, высокий. Черт его знает, может, и двойник? Держит его для прессы, а сам скрывается?
- Да, Борис Борисович... Я гляжу, этот подъезд вам еще не успели расписать?


Гора с плеч

"Да, братки дорогие, уж беднее Гребешка - никого нет. Семья: за молоком сбегай, ведро помойное вынеси... А попробуй через поклонников продерись с этим помойным ведром! Ведь никто не предложит: Борис, я очень люблю твою музыку, поэтому давай я тебе вынесу помойное ведро. Куда там! На тебе, скажут, стакан, пей со мной, а я всем похвастаюсь: нажрался с Гребенщиковым. Вот подходит он к двери с помойным ведром, слушает: тихо. Быстро шмыгает в дверь и только ступает на лестницу, как сзади его хватают за горло. Помойное ведро высыпается, он падает, елозит ногами в помоях, не успевает рот раскрыть, чтобы вскрикнуть, - а ему ножом зубы разжимают и вливают туда стакан самогона... Лежит Боря, задыхается, полуослепший, разбившийся, - и поклонники зубоскалят, спускаются по лестнице довольные; выпили все-таки с Гребенщиковым!" (В. Шинкарев, из "Митьков")

- В этом митьковском мифе почти все правда. На улице Перовской, на лестнице, просто жили человек десять, которые на самом деле ничего не понимали в наших песнях. Популярность - это стук в дверь каждые пять минут и полная невозможность нормально работать.

- Прессу вы, по слухам, не жалуете.
- Ненавижу. Я надеюсь, хоть "Собеседник" - желтая пресса?

- Как вам сказать... Цветная.
- Ну, отлично.

- Прежде всего, скажите точно: вопреки публикации в "За Рубежом" - АКВАРИУМ не распадается?
- Насчет этой публикации - запишите дословно: я люблю небольшие скандальчики такие, я счастлив, что у нас в полный рост появилась настоящая желтая пресса. Статья "Распад в зените славы" напечатана без нашего и даже авторского согласия, и по ней вполне ясно, что автор никогда АКВАРИУМА толком не слышал: нет ни одной верной цитаты. Эта девочка действительно давно с нами знакома, но вряд ли когда-то понимала, что мы делаем. Если мы способствовали таким образом ее карьере, я очень рад. Но распадаться мы не собираемся. То, что мы играем сейчас, мне кажется, гораздо интереснее. Готовятся два альбома, один из них - к Новому году, но название и состав их - пока секрет даже для нас самих.

- Гора с плеч.

Ревущие восьмидесятые

- Мы беседуем в преддверии девяностых. А как вы встречали восьмидесятые?
- О, довольно странным образом. Наш знакомый остался один в пустом выселенном доме на Гончарной. Мы поставили туда всю свою звуковую аппаратуру, получилось довольно громко. Недели три там происходило что-то, поражающее воображение. Милиция, не в силах найти источник звука, сбивалась с ног. Тогда многое было намечено и многое было предсказано. Один наш друг произнес пророчество: настают ревущие восьмидесятые. Это, в общем, сбылось. Видите, что делается...

- И вам это нравится?
- Очень. Жить и работать сейчас замечательно. Кто-то из дзенских патриархов сказал, что у человека не должно быть ни пола под ногами, ни крыши над головой. Я не скажу, что это оптимальное состояние для жизни, но для работы оно мне необходимо.

- Но ведь это жизнь без основы?
- Почему же? Основа не может находиться вне человека, она внутри. Вот жить без бога действительно нельзя, только к нему все приходят по-своему. Я, например, пришел через рок-н-ролл.

- Ваша религия, наверное, непривычна?
- Я просто понимаю Библию как некий свод духовных основ, где для меня ясны, может быть, полпроцента. Но мне хватает. Понимание Библии как сказки о загробной жизни - не просто догматизм, а идиотизм. Мне лично она видится как духовная история каждого человека: любой переживает свой апокалипсис, свое возрождение... "Собирайте плоды не с земли, но с неба" - это не значит, что где-то там воздается. По-моему, воскреснет душа - хорошо, не воскреснет - что ж, мы этого знать не можем. Просто надо здесь, сейчас делать все, что можешь. Обстоятельства - не оправдание. Представьте себе Гомера, который отказался сочинять "Илиаду" из-за того, что ему квартиру в Афинах не дают и приходится быть странствующим певцом... Надеяться на чудеса нельзя, надо умудриться в этой жизни жить по-человечески. Любить человека абстрактно - очень легко, а вы попробуйте конкретно, в мелочах.

- И вам не трудно любить людей - таких?
- Трудно, но это самый большой кайф, который возможен. Искусство и это.

- Есть теория, по которой, напротив, художник - всегда эгоист, замкнут на себе.
- Ну да... но это очень узкий взгляд. В каждом художнике, кроме творческого человека, живет еще нормальный. А в том, что люди по природе своей - светлое и благое начало, я убежден абсолютно. Даже после всего, что было и есть. Человек рожден, чтобы примирить главное противоречие природы: с одной стороны, гармония, красота, с другой - под этой оболочкой - иерархия поедания. У Заболоцкого, которого я по-настоящему прочел только года 3-4 назад, есть строчки: "Жук ел траву, жука клевала птица"...

- "Хорек пил мозг из птичьей головы"...
- Да. А человек - первое существо, которое может существовать не за счет поедания кого-то. Это есть и у апостола Павла, в послании к римлянам: "Ибо тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих" (Римл.. 8, 19). Надо соответствовать этому назначению, это в нас заложено. Вот и основа.

Самая прочная страна

- Получается новая "теория малых дел"?
- Знаете, мы уже столько больших натворили... А 72 года назад такое большое дело сделали... Знаете, главное, что нужно сейчас делать? Посмотрите, в каких условиях у нас дети родятся и воспитываются. Эти роддома, эти больницы, в которые не кладут, пока коридор не вымоешь; эти сады, ясли. Если сейчас у нас изменить отношение к детям, мы через 20-30 лет будем жить в совершенно другой стране. Надо начать с этого. Россия ведь тоже не нуждается в абстрактной любви. Мне представляется, что Россия, в упрощенной модели, избрана богом как экспериментальный полигон. Это самая прочная страна. Никакая другая просто всего этого не выдержала бы.

- Бисмарк говорил: социализм в отдельно взятой стране построить можно, надо только найти страну, которую не жалко.
- Д-да, канцлер был по-своему прав. Я в одной из новых песен пишу: в России "достаточно бросить спичку, и огня будет не унять". Так же, кстати, у нас было и с рок-н-роллом. Он взрывался у нас, как некая бомба постепенного действия. То, что мы делаем, нужно всему миру, но нигде, кроме России, я не встречал людей, для которых то, о чем мы поем, было бы важнее всего на свете.

- А в Штатах?

Бесполезная колбаса

- Штаты сильно разочаровали меня. Прежде всего, непрофессионализмом. Для меня профессионализм - умение получать кайф от того, что ты делаешь. Ведь по сравнению с работой на всех ее этапах - от первых нот до аранжировки - любой другой кайф просто ерунда, будь то водка или, как теперь говорят, "снимание баб".
Штаты - страна предельно коммерциализированной культуры, страна без своего пути, очень приземленная. Но там забавно.

- Там, вероятно, ожидали увидеть русского медведя, а увидели вполне цивилизованного англоязычного музыканта...
- Да никого они там не ожидали увидеть, я там почти никому не был нужен, хотя со многими людьми общался с большим удовольствием. Я ехал поработать в нормальной студии с нормальными профессионалами, и это мне удалось. Пластинка расходилась очень средне, могла и хуже, там никто обо мне не знает по-настоящему, я и рассчитывал на это. Мне было довольно того, что меня туда выпустили.

- Зато там много колбасы...
- Колбасы действительно много, но я мяса уже полтора года не ем.

- Вы бы хотели родиться в другое время и в другом месте?
- Никогда в жизни. Я могу работать только здесь, хотя деловые, профессиональные поездки туда дают очень много. Моя музыка после поездки стала интереснее.

"Гребень как из Штатов приезжает, так неделю лежит пластом, а потом неделю пьет, в себя прийти не может. Адаптируется, значит, к советскому образу жизни. Ах, как там хорошо, говорит, вы не поверите, как там хорошо"... (Слухи-89)

Петербург. Будьте как дети

- Когда я там, в Штатах, следил по газетам и телевизору за событиями здесь, я думал, все, гражданская война, на улицу страшно выйти, одна мафия в другую стреляет. А когда приехал, оказалось, существует все это, и существует ночной Ленинград под луной, и он никуда не исчез. Просто можно воспринимать свое время, свою страну как нечто богом данное, а можно - как арену политической, денежной или другой тусовки. Я выбрал первое.

- Ленинград не изменился?
- Он не изменился с тех пор, как построен. Это город на костях, что не может не ощущаться, и, во-вторых, у нас масса захоронений радиоактивной земли, Невзоров называл цифру - больше 1300 микрорентген. Для меня Петербург - необычайно мощная мистическая единица, город, где все этим пронизано и все возможно.

- А что вы - ленинградец - думаете о гидасповском и антигидасповском митингах?
- Знаете, я не очень хорошо себе представляю, кто такой Гидаспов. Меня все это мало интересует. Нам иногда навязывают имидж борцов против застоя. Вообще любой имидж нужен только для того, чтобы разрушать его с его же помощью. Так вот, мы никогда ни с кем не боролись. АКВАРИУМ - это группа людей, объединенных воплощением определенной духовной цели в искусстве и в жизни. Нам никто не может помешать играть нашу музыку. Почему-то, когда я на работу и на концерты ездил в одних и тех же штанах, считалось, что я боролся, а как начал ездить в разных - считается, что продался. Изменились не мы, а государство. Мы ни к кому не приноравливались и ни с кем не сражались, ибо кайфа в этом нет. Я вообще противник всякого насилия. Насилие, как сказал кто-то из древних, - последнее прибежище некомпетентности. Ориентир АКВАРИУМА - это книга Толкиена "Хоббит" и трилогия "Повелитель колец": там как раз о том, как героические дела совершаются совершенно негероическими людьми. Другой наш ориентир - это БИТЛЗ второй половины 60-х, люди, делавшие только то, что они хотели и во что верили. Этим и надо заниматься, а не борьбой.

- Позиция довольно инфантильная.
- Так и отлично! Скажите, кто не инфантилен? "Будьте как дети и войдете в Царствие Небесное!" - я не хочу выглядеть ортодоксом, просто в Библии многое верно сказано.
А что касается детства - я не чувствую в себе никаких перемен с 12-14 лет. То есть какие-то сдвиги есть, но не принципиальные. Я до сих пор воспринимаю очень взрослым любого, кому 25.

Долгопятые девяностые

- Что же вы ждете от наступающих девяностых?
- Сейчас... Можно у вас "Стрелку" стрельнуть, а то у меня "Беломор" кончился?

- А можно, я у вас "Салем" стрельну?
- Конечно, пожалуйста. Так вот, будущее - закрытая для меня сфера. Я никогда прогнозов не делаю. Если в песнях что-то вдруг сбывается - иногда буквально - меня это пугает, это происходит независимо от меня. А заниматься пророчествами я не люблю и не умею. Но мне кажется, что после ревущих восьмидесятых настанут деревенские (или долгопятые) девяностые. Мы прочно входим в фазу деревенского отношения к жизни, где весь мир предстанет глобальной деревней с ощущением тихого праздника. Человек ощутит себя частью традиции. Это будет время спокойного занятия своим делом. Ноль тусовки. Тусовка хороша для общения, но для работы, творчества - губительна. В девяностые не будет прыгания туда-сюда, поездки на другой конец земли будут не увеселительные, а рабочие, вообще меньше будет чада, шума...
Мне кажется, это будет очень хорошее и плодотворное время.

- Я хотел бы надеяться вместе с вами. А теперь...

Опровержение слухов

- Правда ли, что в АКВАРИУМЕ распространена наркомания?
- Неправда. Во-первых, хороших наркотиков здесь не достанешь, а во-вторых, это превращает в овощ. Лишает возможности работать. А кайф от работы - будь то живопись, песни, концерты - значительно сильнее. Пить - это да, раньше мы пили больше, сейчас меньше.
- Что за объединение "Братки", которое возглавите вы и АКВАРИУМ?
- Это полнейшая ересь, никаких "Братков" я не знаю, мы существуем всегда сами по себе. Нас из рок-клуба и то много раз выгоняли.

- Вы окончили университет?
- Да, по специальности "прикладная математика". Но я никогда ничего в компьютерах не понимал. Отец мой - инженер, мать - юрист, потом модельер, сейчас социолог. Наши песни ей нравятся.

- Вы работали когда-то на сборе цитрусовых?
- Никогда. Самая экзотическая моя профессия была ходить по лесу под Ленинградом. Я работал с экспедицией, отмечал краской какие-то деревья...

- Что вы думаете о последних фильмах С. Соловьева?
- Я люблю его и верю ему. Хотя и к "Ассе", и к "Розам" отношусь двойственно. "Розы" люблю больше. Там очень чистый герой...

- И несимпатичный.
- Да, но добро часто несимпатично... Там есть и фарс, и кич - то ли чтобы до всех дошло, то ли просто ему так надо, но интуиция Соловьеву, по-моему, не изменяет. Мы и третий фильм сейчас начали делать - "Дом под звездным небом". Это будет очень страшная вещь, я прочел сценарий и разревелся...

- А как вы относитесь к танцам на портрете Брежнева на премьере "Ассы"?
- Это что, было?! Ну, это типичные московские пережимы... Танцевать на чьем-то лице нельзя ни при каких обстоятельствах.

- Когда выйдет ваша новая пластинка?
- На ней будут песни из "Роз", а еще, благо была студия, мы записали несколько вещей последних лет, в том числе и "Поезд в Огне". Фирма "Мелодия" настолько непрофессиональна, что не умеет сама себе деньги сделать, и когда выйдет диск - неизвестно. Готов он уже довольно давно.

- Вы скоро - опять в Штаты?
- В Штаты я теперь долго не поеду. Весной ненадолго, может быть, в Англию, а так все время здесь.

- Для какой аудитории вы играете?
- Священник, выходя к людям, об аудитории не думает - он просто таким образом служит богу. Вот и АКВАРИУМ - мы никого не хотим обращать в свою веру, а просто играем для тех, кто нас слушает.

- Какие группы вы любите? Что читаете?
- Слушаю Тома Петти, американскую группу ТРЭВЕЛЛИНГ ВИЛБУРИЗ, где играют в числе прочих Дилан и Харрисон... Из советских групп я люблю НАУТИЛУС ПОМПИЛИУС. Они мне очень интересны, хоть это и более жесткая группа, чем мы. Читаю я... Сейчас посмотрю на полку. Вижу много книг по магии, "Книгу перемен", китайских классиков, есть книги по православию. Художественной литературы я почти не читаю.

- Вы семь лет назад провозгласили: "Рок-н-ролл мертв..."
- Свою функцию он выполнил. Он уничтожил барьер между культурой и цивилизацией, он снова сделал культуру модной. В Штатах даже считают, что культура началась с 30-х годов, а все, что было раньше, не то...

- А вы?
- Нет, я ощущаю себя в контексте предыдущих десяти тысяч лет человеческой истории.

- Как долго вы еще собираетесь играть?
- Пока это будет доставлять нам счастье. Как сейчас.

От автора

От него выходишь, веря ему во всем, и презрительно пропускаешь мимо ушей разговоры о том, что, мол, "косит" он под пророка и все это поза. Сейчас думаю: как же это - так жить в нашем мире? Не станет ли БГ похож на собственного героя, мальчика Евграфа, который был сторонником гуманных идей и не знал, что в мире есть столько ужасно одетых людей? Как улыбаться и благодарить в этом транспорте, в этом безумии? Как в это время песни писать?
И тут понимаю: а ведь хватит только о колбасе. Хватит только о Сталине. Хватит только о том, что на каждом шагу. От этого легче не станет. Пора - о другом, что никогда не меняется и никуда не девается. "Время Луны". "Под Небом Голубым". В этом голосе - надежда. Что-то не утрачено нами, пока БГ здесь.
Я мало о чем так мечтаю, как о том, чтобы десять лет спустя были живы мы все. И все, что нам дорого. И чтобы я, тогда тридцатидвухлетний, нашел БГ в неизменном Ленинграде и застал его в тельняшке рисующим картину.

- Что, БГ, - спрошу я его, - вот и позади деревенские девяностые. Все так и было. А теперь?

Дмитрий БЫКОВ
"Собеседник" №1, январь 1990



Подборка писем из журнала "Парус"

Маленькая кассета, вернувшая меня к жизни

6 апреля 1989 года группа АКВАРИУМ прекратила свое суще...

А началось все банально. Подруга дала послушать кассету. Я тогда была в ужасном состоянии, был, как говорят у нас, облом. Я взяла послушать эту кассету из чистого любопытства. Потом заинтересовалась. Число кассет стало увеличиваться. Эта музыка спасла меня. Помогла мне поверить в себя. Вернула меня к жизни. Б. Г. стал самым дорогим для меня человеком. Я почувствовала, что просто не могу жить без его музыки. Я сделала первый шаг, и отступать было уже поздно.

Я видела, как мучилась моя подруга. Как на уроках, открывая последнюю страницу тетради, она в сотый раз выводила эти буквы... Б. Г.! Боб! Ты Бог! И как украдкой появлялась его фотография. Как потом был облом, и как она дрожащими руками подносила ко рту стакан с валокордином. И я боялась. Боялась, что и со мной может быть такое. Но тогда мне было уже все равно. Шаг сделан.

Назад пути нет. А потом...

Потом был фильм "Рок"! На который мы ходили 11 раз. Потом появились вырезки из газет и журналов. Потом на стене плакат Б. Г. и фотографии АКВАРИУМА. Потом... 6 апреля 1989 года группа АКВАРИУМ прекратила свое существование.

Сначала был шок. Я даже теряла сознание. Несколько дней почти не выходила из комнаты, мой магнитофон молчал. Мама подумала, что я принимаю наркотики. В последнее время я жила только этой музыкой. Я верила и любила. О распаде группы я узнала только в июне. И все это время я верила в То, что уже не существует и никогда больше не будет существовать. Я верила в миф... В сказку, которую сочинила сама. В старых газетах и журналах я читала статьи об АКВАРИУМЕ. "АКВАРИУМ - яркое и самобытное явление в советской рок-музыке". "Борис Гребенщиков - лидер советского рока"...

АКВАРИУМ начал свое существование в 1975 году. Мне тогда было 2 года. В 1979-м они, тогда еще подпольная группа, выступали на частных квартирах, в кафе, парках, клубах, домах отдыха.

1981 г. - АКВАРИУМ записал свои первые альбомы. Тысячи кассет с записями, как послания в бутылках, странствовали по всей стране. Они приносили людям тепло и свет.

1983 г. - АКВАРИУМ стал любимцем Ленинграда.

1985 г. - Борис дает концерты в Москве.

1986 год - год АКВАРИУМА.

1987 год .....

1988 г. ......

1989 г. 6 апреля группа АКВАРИУМ......

На Арбате стайка разгоряченных ребят пытается подобрать на расстроенной гитаре "Поезд в Огне".

В это же время на другом конце улицы парень лет 27 играет Баха и Вивальди. Из его скрипки льется чудесная музыка, которая на мгновение заглушается звоном падающих монет.

Никто не обращает на него внимания. Редко кто остановится послушать. Мимо проходят люди. Они бросают на него равнодушные взгляды. И никто не знает, что этот скрипач - бывший член легендарной группы АКВАРИУМ. Все проходит... остаются только воспоминания. "Старая память хуже, чем сифилис".

Но любовь к музыке вечна.

И я люблю.

Ира Р.


Ничего не хочу

Я люблю Гребенщикова. И у меня ничего нет. Я люблю Ленинград, так как там жил Гребенщиков. Может быть, я тоже "серебряный зверь в поисках тепла"! Он был слишком прост, доступен, внимателен и гостеприимен. Он был совершенно далек и скрытен. Он пережег себя. У него ненадежный организм. Он сильно устает и быстро сходит с круга. Он устал от своего странного образа жизни. Он все еще убегает от судьбы. Он свободен. Он оставил глубокую память. Он все еще одержим, но он не знает точно, что ему нужно в жизни. Я люблю Гребенщикова за уникальное мировосприятие. За мудрость. Иногда он чист, как ребенок. Иногда он кажется мне древним стариком или горьким пьяницей. "Трава" поднимала его на недосягаемые высоты, "Трава" бросала его вниз, в самую грязь жизни... Он по-настоящему красив. Его некрасивость чуть ли не свята. Я люблю Гребенщикова за то, что он никогда не работал на публику. Он только хотел петь. Это известно. Но это так.

Я люблю Гребенщикова. Он очень добрый человек. Он всегда был занят своим внутренним миром, почти всегда. Он пытался сделать свое время по возможности прекрасным. Его голос - это кайф! Мне жаль, что теперь он говорит все больше на английском. Мне жаль, что в доме его ремонт. И никто не предчувствует его неожиданное появление в местах старого Питера, куда он заходил в добрые старые времена... И некому будет прятаться от настойчивых ходоков в "храм Бориса".

Я люблю Гребенщикова. Давно. И я не боюсь, что эта любовь подведет меня "под монастырь".

P. S. Он никогда не заигрывал с хиппи. Он не был им. Это хиппи смотрели ему в рот и "просили его голос". Он предпочитал оставаться недопонятым...

Анита, 20 лет, г. Калининград


"Этот выбор был за мной..."

Господь, благослови перед исповедью! 6 апреля 1989 года АКВАРИУМ, "посол рок-н-ролла в неритмичной стране", прекратил свое существование. Ну, с Богом, Боб! Это твое счастье или горе! А может быть, просто устал, сдали нервы! Чтобы двигаться дальше, нужно было "сделать шаг". А куда? В ад, в рай, на Восток или Запад! А ведь кто что-либо смыслит в жизни, должен был заметить щемящую ноту одиночества в песнях "Дети Декабря", потом "Равноденствие". Почему мы не заметили разлада Б. Г. как с друзьями по АКВАРИУМУ, так и с самим собой? "Туда, куда я, со мной не пойдет никто". Почему не пошли! Чего испугались! Замарать репутацию, клейма "предатель"? А может, это было самым мудрым решением: видя, что источник исчерпал себя, не накачивать его искусственно, а завалить камнями! Что надо было делать: "продолжать петь, не заметив, что нас уже нет", "взять холст и кисти, хоть это ничего не меняет"? Или "медленно двигаться"... хотя в этом нет больше смысла? Кто кого предал, покажет время. А пока не надо осуждать ни Б. Г., ни его бывших друзей. А пока... пейте "чистую воду" с дисков и кассет. Входите в сад АКВАРИУМА, когда вам темно. Он еще не завял. И пусть вас встретят там мир и любовь, свет и радость. АКВАРИУМ был для нас не просто группой, а образом жизни, как БИТЛЗ для наших не таких уж древних предков. Может быть, лет через 10-15 появятся книги об АКВАРИУМЕ, музеи и выставки Боба, Севы, Дюши и прочих членов шальной компании.

Б. Г. сейчас очень трудно. Да, слава на Западе, выход дисков, фильмы, интервью, гастроли. Но ему все равно трудно. Ведь оказались пророческими его слова: "Оставленный один, неподвижен и смят, этот выбор был за мной, и я прав". Мы с тобой, Боб!

Все братья-сестры! Да хранит тебя судьба!

Римма Выгоупер, г. Винница


Давайте любить его таким, какой он есть

Сначала должен огорчить: эту пластинку вам не удастся купить ни в одном магазине Советского Союза. Диск "Радио Тишина", обложку которого вы видите, - первый плод контракта между Гребенщиковым и американской фирмой "Белка Интернэшнл". И все же я хочу вас обнадежить - в настоящий момент Б. Г. записывает в США вместе с АКВАРИУМОМ уже следующий альбом. АКВАРИУМ не распался. Хотя, возможно, и стал другим.

"Радио Тишина" довольно слабо напоминает АКВАРИУМ. Дэйв Стюарт - композитор и гитарист, шеф дуэта ЮРИТМИКС, который смикшировал большинство композиций на пластинке, он же и продюсер альбома,- внес изрядную долю своей индивидуальности. Получилось своеобразно - при характерной для Гребенщикова мелодике и с его проникновенным голосом звучат типично "юритмиксовские" аранжировки. Композиции напичканы электроникой, звучание плотное, упругое, ужасно "фирменное", очень сильно по ритмам приближено к поп-музыке. Но не "диско", до этого еще не дошло. Есть, правда, и традиционные для Б. Г. баллады под гитару. Две песни Борис исполняет по-русски, остальные - на английском, причем, все тексты "не по-нашему" сочинил сам. Тонкие ценители считают, что в американском варианте поэзия Б. Г. все-таки многое теряет... Некоторых старых поклонников АКВАРИУМА этот альбом, наверное, разочарует и даже огорчит. Но давайте подумаем, какая непростая стоит перед Борисом задача: завоевать американский пластиночный рынок. Не учитывать его законы - самонадеянно и глупо. Наверное, новые друзья Бориса, которые помогали ему работать над пластинкой, знают, что советовать (а среди этих друзей - Игги Поп, Дэвид Боуи, Анне Леннокс, Рей Купер и другие). Так что не надо ностальгии. Если любим, давайте принимать Гребенщикова, как и раньше, - таким, какой он есть.

Фантик

"Парус" №1'1990


<< Предыдущая часть

Следующая часть >>

Автор: Старый Пионэр
опубликовано 28 октября 2004, 16:39
Публикуемые материалы принадлежат их авторам.
Читать комментарии (1) | Оставьте свой отзыв | Купить диски



Другие статьи на нашем сайте

РецензииАКВАРИУМ - "Песни Рыбака"Максилла Кузнецов15.03.2004
РецензииАКВАРИУМ - "Беспечный Русский Бродяга"Максилла Кузнецов25.07.2006
РецензииАКВАРИУМ - "Беспечный Русский Бродяга" (Bonus DVD)Максилла Кузнецов13.09.2006
РецензииАКВАРИУМ - "Лошадь Белая"Юлия Боровинская08.12.2008
РецензииАКВАРИУМ - "Лошадь Белая"Игорь Лунев19.03.2009
РецензииАКВАРИУМ - "Пушкинская, 10"Татьяна Ежова14.05.2010
РецензииАКВАРИУМ - "Наша Жизнь С Точки Зрения Деревьев"Юлия Боровинская24.08.2010
РецензииАКВАРИУМ - "Архангельск"Юлия Боровинская06.10.2011
РецензииАКВАРИУМ - "Архангельск"Hankich07.02.2012
РецензииАКВАРИУМ - "Тайная История Пчеловодства"Олег Гальченко14.03.2013
РецензииАКВАРИУМ - "Воздухоплавание В Компании Сфинксов"Олег Гальченко18.03.2013
РецензииАКВАРИУМ - "А+"Олег Гальченко25.02.2014
РецензииАКВАРИУМ - "Greatest Hits"Олег Гальченко28.10.2015
РецензииАКВАРИУМ - "Песни Нелюбимых" (EP)Юлия Боровинская22.03.2016
СтатьиДва дня в мае 1991-го (РАЗНЫЕ ЛЮДИ, ДДТ, АКВАРИУМ...)Сергей Райтер20.11.2009
СтатьиСергей Калугин: Как я впервые услышал АКВАРИУМ или Последнее письмо ТимофеяЕкатерина Борисова31.08.2012
Архив"Российская Музыкальная Газета" №03'1993 (АКВАРИУМ, ТРИУМВИРАТ)Старый Пионэр20.01.2004
АрхивАКВАРИУМ, часть 1 (разные издания)Старый Пионэр21.10.2004
АрхивАКВАРИУМ, часть 2 (разные издания)Старый Пионэр27.10.2004
АрхивАКВАРИУМ, часть 4 (разные издания)Старый Пионэр01.11.2004
АрхивАКВАРИУМ, часть 5 (разные издания)Старый Пионэр03.11.2004
АрхивВЫХОД (разные издания)Старый Пионэр13.12.2006
Архив"Музыкальная Жизнь" №06'1987 (Ленинградский Рок-клуб)Старый Пионэр14.03.2008
Архив"Мир Музыки - World of Music" вып. 1'1991 (АКВАРИУМ)Екатерина Борисова21.09.2011
Архив"Мелодия" №01'1989 (АВТОГРАФ, АКВАРИУМ, МАШИНА ВРЕМЕНИ, ЧЕРНЫЙ КОФЕ и др.)Екатерина Борисова19.06.2013

Другие записи архива
   
  Rambler's Top100
 
Copyright © 2002-2019, "Наш Неформат"
Основатель
Дизайн © 2003 (HomeЧатник)
Разработка сайта sarov.net
0.09 / 6 / 0.012