"Rock Фуз" №01, март 1991, часть 2 (ЗВУКИ МУ)


После
Интервью с двумя "фундаторами" группы ЗВУКИ МУ, взятые в разное время

Петр Мамонов: "ЗВУКИ кончились как идея"

Александр Долгов: История рок-музыки знает немало случаев, когда прославленные группы разваливались, достигнув пика популярности. Конец 80-х для ЗВУКОВ МУ был довольно успешным. Почему все-таки распался ансамбль?
Петр Мамонов: Группа не распалась из-за каких-то конфликтов, интриг или денег. ЗВУКИ кончились как идея для нас всех, участников ансамбля. И очень здорово, что это произошло на взлете группы... В общем, это обычная вещь, как и в спорте, всюду надо вовремя закончить, не тянуть из-за того, что люди хотят: ...мол, вот как раньше было здорово... Это все для артиста не причины, чтобы продолжать что-то неинтересное ему... Мне, в частности, стало интересно попробовать каким-то образом двинуться вперед или вбок - я уж не знаю - но сделать что-то другое. И вот сейчас, когда прошли первые два концерта, можно сказать, что это абсолютно какое-то иное состояние на сцене и в зале. Я это чувствую. И те люди, которые приходят на это зрелище, как на обычный рок-концерт в старом стиле, - они не очень удовлетворены, потому что это не рок-концерт, а что-то другое... Мы очень боялись, что это вообще как-то не сомкнётся с залом. Но, к нашему удовольствию и к некоторому удивлению, - люди сидят и слушают. Им интересно. Наша идея была создать такую обстановку, что вот - люди в театр пошли на этот вечер отдохнуть, что-то услышать для ума, что-то для эмоций... То есть, это скорее не рок-шоу, а аудиовизуальное искусство на сцене, "живое кино" или что-то в этом роде... Основная претензия наших старых поклонников - отсутствие живого контакта с залом. Но это и было нашей целью, потому что современное искусство уже несколько иначе развивается, чем в 70-х годах... И поэтому я считаю, что ориентироваться в творчестве нужно не на коммерческий успех, не на возможность заработка, а на то, что интересно делать, чтобы быть в постоянном развитии...

А. Д.: Значит, ваши дороги с Александром Липницким пока разошлись?
П. М.: Ну, они не разошлись, потому что у нас есть одна небольшая студия звукозаписи. И мы все, члены группы, участвуем в этом деле на абсолютно равных правах. Это не моя студия, не Сашина, не Паши Хотина (Павел Хотин - клавишник ЗВУКОВ МУ - А. Д.) - это общая студия. И каждый имеет там определенное время. В частности, я сейчас занимаюсь продюсированием, то есть записываю интересных, на мой взгляд, людей...

А. Д.: Молодых?
П. М.: Не только молодых - разных. Вот сейчас я записываю одного 30-летнего человека - это уже возраст... Это такая немного странная музыка, хоть и исполняется она на обычных электроинструментах... Это еще одна попытка поискать что-то свое. Понимаете, это не новая мысль, об этом уже говорил Брайян Ино: музыка сегодня занимает другое место - это фон будничной жизни. Скажем, если раньше я шел с пластинкой ПИНК ФЛОЙД или БИТЛЗ как с "куском золота" и слушал ее всю, не отрываясь, и не один раз, то сейчас под музыку я делаю какие-то свои дела. Изменился сам подход к ней, теперь она служит для создания определенного настроения в вашем доме или концертном зале... Вот, например, Брайян делает музыку для аэропортов - люди ждут...

А. Д.: Состояние духа?
П. М.: Да. Вот это сейчас интересно мне... Я, естественно, не открещиваюсь совсем от старых методов, от танцев или мимики... Невозможно вот так за несколько месяцев изменить имидж и стать другим.

А. Д.: На каких музыкальных традициях вы воспитаны?
П. М.: Я не представляю особого исключения из людей моего поколения. Все мы определенным образом выросли на негритянской музыке, ну и БИТЛЗ, конечно, и вся эта "психоделическая струя" - ДОРЗ...

А. Д.: Хендрикс?
П. M.: Безусловно... Потом, с годами, личные пристрастия, конечно, изменялись. И это очень здорово, что существует столько много разнообразной музыки, что в подростковом возрасте ты слушаешь одно, старше - другое, еще постарше - третье... Я очень люблю все новое - пусть это будет удачно или неудачно... Единственное условие, чтобы это было сделано с хорошим вкусом, чтобы это не было повтором пройденного или какой-нибудь "конъюнктурой".

А. Д.: Вопрос о вашей англо-американской эпопее. Это была единовременная акция?
П. М.: Нет, у нас с фирмой Ино заключен контракт на несколько лет на таких, скажем так, мягких условиях. Все, что мы будем делать на Западе, контролируется его фирмой, все обсуждается с ним: все проекты, концертные турне или видеосъемки... А здесь мы распоряжаемся всем сами... Результат всей этой истории такой - хотя мы и распались, но все на самом деле отлично. Ведь теперь у нас есть эта студия. Она там минимум какой-то стоит, но минимум, достаточный для записи людей. У нас была такая культурная цель, чтобы одаренные музыканты без средств могли не идти к жлобам этим, которые дерут по сто рублей в час, а записываться нормально. Есть идея создать даже свою маленькую фирму грамзаписи, чтобы давать людям радость, а музыкантам - какую-то материальную поддержку.

А. Д.: В Америке ЗВУКИ МУ выступали вместе с РЕЗИДЕНТАМИ. У нас это малоизвестная группа. Пожалуйста, несколько слов о ней.
П. М.: Это такой очень странный ансамбль, для нас необычный. Группа анонимная, то есть ни на одном диске, ни на одном концерте не объявляются имена ее участников. Кто там под этими масками, никто не знает. Все время они выступают в масках, на улице даже появляются в масках...

А. Д.: Страх популярности?
П. М.: Ну, это, говоря на жаргоне, их "фенька". Интервью они практически не дают. И тем не менее это компания достаточно веселых людей, умных и ироничных, которые издеваются таким же образом, как и мы, над некоторыми явлениями. Ну, предположим, над американской ковбойской темой... Но делают это умно, тонко, без лозунгов. Потому этот выбор был очень удачен, для нас во всяком случае. Пожалуй, их идея - это что-то похожее на то, что мы делаем сейчас.
А в Нью-Йорке мы, кстати, выступали в очень сложном зале - Линкольн-центре. Это зал, где собираются интеллектуалы: послушать, обсудить...

А. Д.: У нас такой публики нет?
П. М.: Нет, у нас есть такая публика. Почему вы отказываете нашей публике в интеллектуальном уровне? Люди, которые ходят в тот же Большой театр, думаю, с интересом посмотрели бы и нас... А в Америке это просто не считается стыдным, что можно пойти знаменитому писателю на рок-группу. Там это вполне нормально... От этого зал был очень сложный, но вот был такой сдержанный успех, что меня очень устраивает... Понимаете, я не люблю этого ажиотажа - там, "отец родной" и выкрики... Дело в том, что время "мы все - братья" и "ребята, все вместе давайте" - оно ушло. Хорошо это или плохо, но это факт. На нашей улице это ушло...

А. Д.: Есть ли в Союзе человек, который по своим способностям и возможностям мог бы для вас стать вторым Брайяном Ино, и есть ли в этом необходимость?
П. М. (длинная пауза): Вопрос очень интересный... Конечно, необходимость есть, потому что продюсер - это институт очень сложный и совсем другой, чем у нас это принято думать. Продюсер обычно делает концепцию всего альбома, концепцию звука, вплоть до какого-то "звукового имиджа". Это очень важная работа, и люди здесь должны быть с большим вкусом, умеющие ладить с непростыми людьми - рок-музыкантами.
Я считаю, что появление таких продюсеров - это дело будущего в нашей стране, это неотъемлемая часть какого-то культурного подъема, если он вообще у нас будет. Должен быть, но, знаете, столько уже было быть... Что касается меня... Такого человека я встретил на первых этапах своей деятельности. Это Василий Шумов (лидер московской группы ЦЕНТР - А. Д.). Он спродюсировал наш первый студийный альбом. И я там очень доволен звуком, было очень здорово работать... И это не случайная вещь, что мы и сейчас работаем вместе.

А. Д.: Кому принадлежит термин "русские народные галлюцинации" (именно так некоторые критики называют стиль, в котором работали ЗВУКИ - А. Д.)?
П. М.: Ну, это была просто шутка, которую критики взяли вдруг на вооружение. И это пошло, и многие уже с умным видом стали толковать... В общем, это из той же области вопрос, что и - "А что значит ЗВУКИ МУ?". Такой коронный вопрос... Ничего не значит. Это шутка, которая мне не очень нравится.
Мы русские люди... У нас русские имя и фамилия, но это абсолютно не означает, что мы будем с балалайками и водку пить - вот это все ужасно! А здесь есть эти оттенки - "русские народные галлюцинации", какое-то самолюбование, что ли... Вот это, в конечном итоге, приводит к таким вещам, как, скажем, организация "Память". Когда у способнейших и одареннейших людей, как Валентин Распутин или Василий Белов, произошло абсолютное смещение ориентиров. Это происходит из-за отсутствия культуры в широком смысле этого слова... Талант, дар - это еще не культура... Понимаете, любой фанатизм - порочен, какой бы он ни был.

А. Д.: Петр, вы снялись в нескольких фильмах. По вашему мнению, где вам удалось лучше реализовать свои способности?
П. М.: В фильме "Такси-блюз". Мне эта работа очень понравилась. И то, что я сделал там - тоже. У меня была большая роль. И мне кажется, что там что-то вышло. Все предыдущее, что я делал, "Игла" в частности, документальные съемки - все это было пробами. Я к ним серьезно не отношусь. Режиссер картины - Павел Лунгин, он моих лет. Раньше он был сценаристом. Но на этот свой очередной сценарий он решил сделать фильм сам. Благо, сейчас для этого есть условия. Ему предложили сотрудничество французы. Съемки велись в Москве и французы помогали аппаратурой.

А. Д.: Несколько личных вопросов можно? Вы женаты?
П. М.: Да, я женат.

А. Д.: У вас есть дети?
П. М.: Да, трое детей. Старшему шестнадцать.

А. Д.: Как семья смотрит на ваше творчество?
П. М.: Моя жена - мой менеджер. Эти концерты - ее первый опыт. Так что работаем вместе.

А. Д.: Вы счастливы?
П. М.: Моментами... Как все люди...


Александр Липницкий: "Мог быть другой вариант"

Александр Долгов: В интервью, которое мне давал Петр Мамонов в марте 1990 года (после показа своей новой программы в ДК имени Ленсовета), он заявил, что ЗВУКИ кончились как идея, имея в виду основную причину распада. Саша, согласны ли вы с лидером группы?
Александр Липницкий: Да, первоначально идея группы была практически исчерпана. Но я не совсем согласен с такой односторонней трактовкой, потому что практика показывает - даже в совместном творчестве всегда можно найти ресурсы для новых идей. Я уверен, что у группы они были, и надеюсь, что музыканты по отдельности смогут эти ресурсы реализовать. Распад не был жизненной необходимостью. Просто, учитывая, что у нас в группе люди достаточно нетерпеливые, все невротики - начиная с нашего лидера Мамонова и кончая мной (кроме, пожалуй, барабанщика Алексея Павлова, который, кстати, очень не хотел, чтобы группа распадалась), мы не сочли целесообразным находить в себе силы, чтобы сохранить нашу семью, т. е. группу. Так что я бы так не утверждал, что распад ЗВУКОВ был необходимой вещью. Вполне мог быть другой вариант, но его нет, и это наша беда.

А. Д.: И тем не менее, объявив о самороспуске, группа все-таки собралась вместе, чтобы в мае 1990 года совершить турне по Америке. Это было связано с условиями контракта?
А. Л.:: Нет, вы понимаете, даже для западноевропейских групп, не говоря уже о советских, турне по США - это главная веха в биографии. У нас уже была одна поездка, но короткая. И мы, конечно, понимали, насколько это важно - провести полноценное турне по Штатам, чтобы достойным образом закончить свою "общую" карьеру.
Следует заметить, что американскому туру предшествовала большая поездка по Сибири, идея проведения которой принадлежит мне. Очень важно было провести клубное турне по главным сибирским городам - Омск, Новосибирск, Красноярск и Иркутск. Именно в основном для местных музыкантов, для своей тусовки. Потому что я по себе знаю, как важно было в начале 80-х слушать в небольших залах тот же АКВАРИУМ или ЗООПАРК. Это формировало нас как музыкантов. Так что я этому сибирскому вояжу придавал большое значение и поэтому уговорил группу поехать.
Таким образом, мы провели два прощальных тура - сибирский и американский.

А. Д.: А чем последние гастроли по США отличались от первых?
А. Л.:: Тем, что это был полноценный тур. Такой же, как, скажем, был у БИТЛЗ или РОЛЛИНГ СТОУНЗ, т. е. с Западного побережья на Восточное или наоборот. А у нас - от Лос-Анджелеса до Нью-Йорка. По техническим причинам несколько концертов было отменено, в результате чего у нас появилась свободная неделя. И мы отыграли еще и три концерта в замечательном городе Сан-Франциско, где первоначально у нас не было запланировано выступлений. Это город, в котором на каждом шагу рок-н-ролл. Там в один день (я специально посмотрел) играли такие гиганты рока, как ГРЭЙТФУЛ ДЭД, САНТАНА, Майлс Дэвис... А такого количества гитарных магазинов я нигде не видел, хотя их всюду много - и в Лондоне, и в Нью-Йорке. Но здесь такое впечатление, что в каждом квартале есть магазин с электрогитарами.

Нашу беседу неожиданно прерывает телефонный звонок. Извинившись, Липницкий берет трубку, с кем-то здоровается, а потом, зажав ладонью мембрану, объясняет мне:

- Это Дюша.

Я выключаю диктофон. Дюша Романов звонит из Горелово, с дачи Липницкого, где, как известно, находится студия ЗВУКОВ. Теперь я начинаю понимать, что это был за шум, когда я три часа тому назад по телефону говорил с Горелово, разыскивая Сашу по всей столице. Оказывается, Дюша просто записывал в это время свой "сольник". Очень скоро разговор между двумя старыми друзьями с чисто профессиональных вопросов переключается на обсуждение бытовых проблем, напрямую связанных с тотальным дефицитом "совка"; где-то за полночь Липницкий должен встретиться со своей приятельницей, только что вернувшейся из Австрии, и ему позарез нужна бутылка водки или вина. Однако у Дюши бутылки нет...

Саша (в расстроенных чувствах) кладет трубку и говорит мне:

- Так, пожалуйста, вопрос...

А. Д.: Очень кстати позвонил Дюша, потому что мой следующий вопрос будет касаться отношений АКВАРИУМА и ЗВУКОВ МУ. Саша, не могли бы вы припомнить, при каких обстоятельствах состоялось знакомство?
А. Л.:: Могу... Знакомство произошло в каком-то клубе под Москвой то ли в декабре 79-го, то ли в январе 80-го года. Я уже точно не помню. Мне позвонил мой старый дружок Артем Троицкий, который был тогда еще неизвестным журналистом, и сказал, что, мол, играет классная молодая команда из Ленинграда с ВОСКРЕСЕНИЕМ. А я очень не любил ВОСКРЕСЕНИЕ и сказал, что ни за что не пойду. А он говорит: ну, главным там будет выступление ленинградцев... И вот сначала играло это занудное - для меня - ВОСКРЕСЕНИЕ. Понимаю, за что их любят хиппи, но в музыкальном плане они для меня ужасно скучны. В общем, я еле досидел... И слава богу! Потому что, когда во втором отделении вдруг вышла эта банда под названием АКВАРИУМ, я получил "культурный шок"! Причем, надо заметить, я был свидетелем нескольких этапов развития этой группы, но тот период - их хулиганский дерзкий период, когда они играли "панк" и "новую волну" и, соответственно, так же жили - остался для меня самым любимым. Их выступление было тогда грандиозным. Мы тут же с ними познакомились и с тех пор дружны. Эти 10 лет у меня прошли под знаком дружбы с музыкантами АКВАРИУМА... Сейчас я уже не могу оценивать их музыку беспристрастно - настолько мы старые друзья. И хотя сегодня группа в кризисе, который связан с таким отчуждением Гребенщикова в сторону Запада, они найдут в себе силы сохранить группу. Борис знает, насколько важно для рока сохранить "закон стаи", о котором в свое время сказал Кит Ричардс, имея в виду под стаей свою группу РОЛЛИНГ СТОУНЗ. И если они будут последовательны, у Бориса есть все шансы АКВАРИУМ сделать такой же группой, как ГРЭЙТФУЛ ДЭД, карьера и образ жизни которой всегда были образцом для Гребенщикова.

А. Д.: Его последние интервью и, в частности, то, что было опубликовано во 2-м номере "Иванова", наводят на мысль, что Гребенщиков разочарован своей работой в Америке...
А. Л.:: Это естественно... ЗВУКИ в этом плане оказались в более удачном положении. Но с другой стороны - Гребенщиков некоторый свой душевный дискомфорт все-таки компенсировал приличными деньгами, выплаченными ему "Си-Би-Эс". А наша фирма не ставила ни для нас, ни для себя цели зарабатывать деньги. Была чисто творческая задача, и никто не рассчитывал, что пластинка группы будет популярной. Поэтому Брайян Ино не требовал делать какие-то облегченные аранжировки или писать песни на английском языке, как это получилось с Борисом - там было давление "Си-Би-Эс", которая из него хотела сделать именно попс-звезду... А Брайян Ино с нами это делать не хотел. Наоборот - у него было желание представить нас как можно более оригинальным ансамблем.
И, конечно, Гребенщиков не привык работать под давлением, пусть и в хороших материальных условиях. Это для русского вообще большой дискомфорт, потому что хотя мы все здесь живем, образно выражаясь, под колпаком, но в своем любимом деле привыкли чувствовать себя абсолютно свободными. А на Западе рынок диктует все, и там от рынка напрямую зависят даже такие артисты, как Давид Берн или Лори Андерсон. Мне посчастливилось как-то раз брать интервью у продюсера БИТЛЗ Джорджа Мартина. Так вот он сказал такую фразу: "Какой смысл записывать пластинку, если ее не будут покупать?" Вот это западный подход, и он все объясняет.

А. Д.: Саша, занимаетесь ли вы продюсированием групп, и если да, то какие наиболее интересные записи были сделаны в этом году?
А. Л.:: Да, занимаюсь, но не как продюсер, а скорее всего как организатор записи, потому что за пультом сидит Антон Марчук, наш оператор. В начале 80-х Марчук работал режиссером в группе ФУТБОЛ. Его связывает старая дружба с Сергеем Рыженко, и, кстати говоря, как раз Рыженко и удружил нам с нынешним оператором... Совместно с Марчуком и Троицким мы записали якутский ансамбль ЧОЛБОН - материал для двух альбомов. Один - их песни, а другой - большая тема минут на 35-40, которая называется "Пробуждение". Она в ближайшие месяцы выйдет на бельгийской фирме, где Артем Троицкий исполняет обязанности одного из продюсеров.
Вторая группа, которую мы продюсировали, была КОЛЛЕЖСКИЙ АСЕССОР из Киева. Я очень рад, что мы успели сделать запись лучших вещей группы, т. к. она после этого распалась на две половинки, одна из которых называется ГОДЗАДВА, а вторая так и осталась АСЕССОРОМ. По-моему, в любом случае о них будут говорить.
Всех этих музыкантов мы записывали бесплатно, и на барыши я не рассчитывал. Конечно, мои маленькие детки пострадали от шума над головой - хоть студия изолированная, но дом деревянный и все равно все слышно. Я рад, что скоро студия переедет в Москву. Для нее строится помещение. Потому что семье жить очень трудно, а студия должна быть в деле с 9 утра до 8 часов вечера, т. е. она должна быть задействована по-настоящему, иначе это преступление: у музыкантов в СССР итак очень мало возможностей.

А. Д.: А в каком году был записан "электрический" альбом Башлачёва?
А. Л.:: Его нельзя назвать "электрическим", да и потом, это был не альбом, раз его сам Башлачёв уничтожил. Во всяком случае, так говорит Настя, его вдова. По большому счету, запись не получилась, потому что не было продюсера. За пультом сидел сам Башлачёв, да и пульт-то был домашней студией "Ямаха". Он ее осваивал буквально на ходу, и поэтому Саша не смог справиться со всем этим, выполняя одновременно роль композитора, исполнителя и звукорежиссера. Вот если бы тогда, в 86-м году, наш оператор Антон Марчук уже был бы в силе, то, конечно, мы могли бы обладать полноценным альбомом Башлачёва, а так...

А. Д.: Саша, года три-четыре назад в журнале "Сельская Молодежь" был опубликован материал Григория Каковкина по поводу отвергнутой журналом статьи бас-гитариста ЗВУКОВ МУ Александра Липницкого. Что это была за фундаментальная работа и была ли она в конце концов опубликована где-нибудь?
А. Л.:: Если быть точным - материал Каковкина появился четыре года тому назад... Моя статья называлась "Рок в СССР", она была написана в 1986 году. Тогда она что-то значила, ее читали с интересом, а сейчас она, конечно, устарела... Статья была опубликована в 1-м номере журнала "СДВИГ" за 1988 год. Он тогда с большим трудом выходил. Там были купюры, вырезали целую главу, что нарушило всю концепцию моей статьи. Несколько журналов ее потом перепечатали.

А. Д.: Это была первая проба пера?
А. Л.:: Нет, не первая. Но о рок-музыке я никогда до этого не писал. Я писал о джазе. Надо сказать, вся наша группа прошла большую джазовую школу. Некоторые играли в джазе, например, наш клавишник Паша Хотин, а барабанщик Алексей Павлов учился в Студии экспериментального джаза в Замоскворечье. Так что все это закономерно... Так вот, я много писал о джазе во второй половине 70-х; о разных джазовых фестивалях, о трио ГТЧ я первым написал в центральной прессе, о Курёхине тоже, чем очень горжусь. Тогда это было трудно сделать.

А. Д.: Вот этот период - около 10 лет - после окончания школы и до образования ЗВУКОВ, он как-то выпадает из общего ряда. По сути, о нем нигде не говорится. Чем вы занимались в это время?
А. Л.:: Вообще-то об этом кое-где сказано... Мамонов, пожалуй, сменил больше профессий, чем я (он был банщиком, истопником, лифтером, корреспондентом пионерского журнала, писал стихи, прозу, делал переводы, которые никто и нигде не публиковал - А. Д.). Что до меня, то о своей основной "профессии" - я торговал антиквариатом - по понятным причинам до последнего времени мне нельзя было распространяться. А вот сейчас, как известно, уже открыты первые антикварные магазины, заработали аукционы... Это у меня наследственное: бабушка и дедушка были большими коллекционерами. Книги, картины, иконы - вот это меня всегда очень интересовало... Может быть, только потому, что я жил в стране, где был запрещен любой бизнес, я и стал рок-музыкантом, и в этом смысле мне повезло... Ну, а параллельно подрабатывал в театре Сатиры рабочим сцены. А потом я работал в международном салоне по экспорту - одновременно разнорабочим и переводчиком. Учился я много лет в МГУ на факультете журналистики. Раза три бросал, так и не закончил. Как и Мамонов, который учился на полиграфическом... Уж больно муторно было учиться в те годы. На нашем факультете было такое засилье партийных дисциплин!.. В общем, учили не профессии, учили "кланяться".

А. Д.: Я знаю, что вы специально ездили в Ленинград смотреть новое шоу Мамонова. Почему для премьеры был выбран именно Ленинград?
А. Л.:: Я думаю, выбор был сделан как раз удачно. Дело в том, что наши последние концерты в Ленинграде были очень хорошо организованы одной женской кооперативной фирмой. Мы тогда все остались довольны. И вот эти тетки предложили жене Мамонова провести новую серию концертов. Наверное, это и сыграло роль, потому что Мамоновы еще неопытны в организационном плане как самостоятельная группа. И надо признать, что ленинградское выступление - самое удачное из того, что они успели сделать за этот год. Кстати говоря, очень важно было сыграть сначала именно в Ленинграде, так сказать, проверить себя. Что ни говори, а московская публика более "урловая", исходя из того, что город больше и на концерты приходят больше случайные люди... Я очень сомневаюсь, что программа Васи Шумова в Москве была бы встречена без свиста - настолько она концептуальна и холодна. А в Ленинграде, при том, что ЦЕНТР не очень популярен, публика нашла в себе силы внимательно прослушать Васино отделение. У вас люди достаточно уважают рок-искусство.
Поэтому дебют у Мамоновых в ДК имени Ленсовета прошел гораздо удачнее, чем в столичном "Эрмитаже", куда пришла повыть совсем случайная публика, половина из которой была без билетов и потом разорила этот несчастный зал...
В Москве всегда что-то мешает, и здесь можно работать только с такими, как Юрий Айзеншпис, который все сумеет организовать. Он мастер своего дела, и совсем не случайно В. Цой выбрал его последним менеджером КИНО. Его, правда, некоторые называют барыгой, но при всем при том он настоящий бизнесмен, в западном понимании слова. Я знаю Айзеншписа еще по 60-м годам. Он один из первых организаторов рок-концертов в стране. За свои сверхделовые способности сидел чуть ли не 15 лет. Что поделаешь - в Стране Советов бизнес был всегда под запретом!

А. Д.: В Ленинграде есть такая газета "Час Пик", это название вам о чем-нибудь говорит (в №30 "ЧП" от 17.09.90 в разделе "Частная жизнь" была опубликована статья американского журналиста Томаса Джонсона под названием "Андрей Брежнев: "Да, мои правнуки будут жить побогаче тебя!", перепечатанная из израильской газеты "Миррор"; наряду с Андреем Брежневым и Дмитрием Сахаровым в этой статье упоминается и личность Александра Липницкого - А. Д.)?
А. Л.:: Говорит... Я как раз последние дни обдумываю, как мне с ними посмешнее поступить - то ли фельетон написать, то ли просто отправить издевательское письмо... Материал, который они перепечатали, настолько смехотворен своей лживостью, что я к нему серьезно отнестись не могу.
Это давнишняя история... Однажды Вася Шумов привез ко мне журналиста-американца, который якобы хотел написать о нашей группе, а на самом деле, как потом выяснилось, он хотел написать об этой знаменитой дороге - Успенском шоссе, где как раз и находится моя дача... Раскрываться он, естественно, не хотел. Мы его гостеприимно пригласили к себе, напоили чаем, поиграли для него в студии.
Потом вышел этот материал в журналах "Фэйс" и "Эктуаль", где он все "зализал" сценами с внуком Брежнева, сыном Сахарова и Наминым. Но в материале "Эктуаль", кстати говоря, такой откровенной лжи еще не было. Это уже из перевода в перевод события шли в сторону полного неправдоподобия. Вплоть до того, что "ЧП" написал о том, что я на своей даче устроил прием для внука Брежнева, а я с ним вообще не знаком! Во-вторых, у меня нет дачи в Жуковке. А, в-третьих, что, пожалуй, самое ложное, потому что это касается памяти моего дедушки, - "ЧП" назвал его личным врачом Сталина. Да, мой дедушка был знаменитым врачом-гомеопатом, но он всеми фибрами души ненавидел Сталина и, естественно, никогда не был к нему допущен, потому что вождь народов, как известно, был таким подозрительным человеком, что вряд ли мог бы к себе приблизить врача-гомеопата. Такая бредовая мысль может прийти в голову только плохому журналисту, каковым, по-видимому, и является тот малый из "ЧП". Я думаю, главным в этом материале было подбросить "кость" читателю.

А. Д.: Саша, мой последний вопрос к вам как к рок-журналисту - будут ли открытия в новом году?
А. Л.:: Безусловно, будут, но, что касается Москвы или Ленинграда, навряд ли. Анализ концерта памяти Виктора Цоя в Лужниках показал мне, только вернувшемуся с фестиваля "Рок-Азия", что уровень в центре, в частности, в Ленинграде, творчески уступает периферии. Сибирские группы, несомненно, были предпочтительнее.
Открытия будут на периферии. И вот Магадан, город, о котором раньше помнили лишь по кровавым делам НКВД и КГБ, дал нам три первоклассных группы - КОНЕЦ СВЕТА? МИССИЯ - АНТИЦИКЛОН и ВОСТОЧНЫЙ СИНДРОМ. Последний, правда, год назад переехал в Ленинград, и надо заметить, что этот переезд на пользу ансамблю не пошел. Так же, кстати, считают и их земляки из МИССИИ. Что я имею в виду? Такое перемещение должно быть очень хорошо подготовлено. Вряд ли СИНДРОМ способен был это сделать. Даже для Леннона с его миллионами переезд в Нью-Йорк в свое время был непрост, а что это значит для нищей советской группы?
Что касается Москвы, то здесь я все-таки жду появления какой-то "новой волны". "Первой ласточкой" уже стала группа АТАС... Вообще-то это должно быть что-то совершенно новое, свежее, потому что старая музыка себя полностью исчерпала, и все лидеры московского рока, начиная с Макаревича и кончая Мамоновым, сегодня находятся в кризисе. Так что, думаю, тон будут задавать как раз провинциальные группы, такие, как ЧАЙФ, ВОСТОЧНЫЙ СИНДРОМ или ЧОЛБОН.

Фото Наташи ВАСИЛЬЕВОЙ и Вадима КОНРАДТА


Новый проект Мамонова

Ленинградская гастрольная поездка Петра Мамонова в начале марта прошлого года вызвала много споров. Его выступление под фонограмму (частичное, если быть точным, "живьем" звучал голос Мамонова) и солирующая гитара А. Бортничука - были восприняты некоторыми рок-ортодоксами чуть ли не как отход от канонов рока. С другой стороны, дальнейшая театрализация шоу, эксперименты со светом, звуком, монтажом сцены убедительно доказали, что Мамонов по-прежнему находится в поиске... Несомненно одно - три концерта, прошедших на площадке ДК им. Ленсовета, стали событием в питерской рок-жизни.

Новый проект Петра Николаевича называется "Мамонов и Алексей", программа которого состоит из двух, на первый взгляд, практически автономных частей, однако связанных между собой концептуально общим абсурдным началом. По сути, был музыкальный спектакль абсурда в двух действиях.

"Звуковая коллекция Шумова" (именно так называлась первая часть спектакля) строилась вокруг жуткой истории - "серии убийств на улице Горького" и криминального расследования, которое "ведет МУР". В конце концов все закончилось кровавым исходом, зловеще разыгранным статистами труппы Шумова, как раз под звуки "Васиных именин" - заключительного номера шумовской "коллекции".

Что касается музыки, то она, как всегда у Шумова, была "бьющей по нервам" (неудивительно, что некоторые из зрителей, не выдержав "электронной терапии" Василия, в панике покинули зал - с бесконечно повторяющимися беспокойными гитарными ходами, "холодной" пульсацией ударных и "тревожным" звучанием клавишных. Одним словом, вся Васина "коллекция" была сработана в самых лучших "центровских" традициях, с которыми заинтересованные лица могут обстоятельно познакомиться, прослушав пластинку группы ЦЕНТР "Сделано в Париже".

В антракте звучала симфоническая музыка (разумеется, в записи). Довольно короткие медленные пьесы, очень схожие по своему меланхолическому настроению. Они рождали у меня какое-то "предгрозовое" чувство надвигающейся беды. Я слушал эту странную музыку и рассуждал над тем, кому она принадлежит. Может быть, Брайяну Ино? Его музыка для аэропортов или что-нибудь в этом роде?

Когда раздвинули занавес, первое, что сразу бросилось в глаза, был огромный, во всю сцену экран, залитый непередаваемо чистым, почти прозрачным небесным светом тех поразительных тонов и оттенков, которые характерны, пожалуй, только для пейзажных шедевров с видами Фудзи великого мастера ксилографии Кацусика Хокусаи. Явным диссонансом в море спокойных красок выделялась рамка, очерченная едко красным цветом, которая была подвешена метра на два над сценой. На ней, почти не шевелясь, восседал с гитарой Алексей Бортничук, двоюродный брат Мамонова.

...А на сцене "царствовал" Петр, выразительно, неподражаемо изображая самые различные "объекты": первоклассного танцора, выписывающего немыслимые па, человека-марионетку, всеми членами которого управляет невидимая рука таинственного кукловода, пижонистого висельника в строгом костюме, манерно дергающегося на веревке в предсмертных судорогах...

Грациозность пластики, эксцентричность движений и выразительность мимики Мамонова напомнили мне манеру игры актеров японского фольклорного театра "Кабуки". Их объединяет и общая устремленность достигнуть полного совершенства в искусстве перевоплощения...

Музыкальные приемы были самые разнообразные - от интеллектуальных гитарных "запилов" в стиле Фрэнка Заппы до "грязных" негритянских аккордов а-ля РОЛЛИНГ СТОУНЗ (например, в песне "Красный автобус с белой полосой..." Мамонов, как мне кажется, намеренно использовал до боли знакомую пронзительную цитату из "роллинговой" баллады "Небеса", доведя ее до полной экзальтации, при этом, правда, несколько видоизменив...). Но это была не эклектичная смесь. Каждый новый номер логически исходил из предыдущего, в чем-то его дополняя. Даже декламация стихов не выпадала из этого ряда и была как нельзя кстати, вызвав у зрителей взрыв восторга - сначала "панковской" "Наташей", прочитанной с пафосом, а потом - печальным монологом неизвестного автора, прозвучавшим по-английски.

Выход Мамонова на сцену ДК имени Ленсовета в "связке" с Шумовым, к сожалению, стал одноразовой акцией. Во всяком случае, в ушедшем году повторения удачного эксперимента не последовало. Его дальнейшей "раскрутке", по всей видимости, помешали проведенные в конце апреля американские гастроли ЗВУКОВ МУ (контракт с фирмой "Ай-Пи-Эй" включал выступление группы в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Сан-Франциско, Миннеаполисе, Детройте и Чикаго). 19 мая, как раз в день завершения глобальной поездки ЗВУКОВ по США, Вася Шумов в интервью корреспондентке "Программы А" объявил о переименовании своей "Звуковой коллекции" в "Библиотеку приключений", тем самым как бы разорвав последнюю ниточку, которая тематически связывала шоу-программы двух друзей...

Через 3 недели на концертах в калининградском ДК Моряков Мамонов самостоятельно "откатал" полнокровную программу из двух отделений. В первом он показал "питерское" эксцентричное представление, а во втором выступил сольно с блоком известных песен в нетипичной для себя манере: сидя на табурете и ведя диалог с залом, что, по-видимому, должно было напомнить ту полузабытую атмосферу старых добрых сейшенов, которые когда-то устраивались в непринужденной домашней обстановке. И это ему удалось. В двух словах он поведал о поездке в Штаты, о знакомстве с Питером Габриэлем и Лори Андерсон. С большим юмором и долей иронии по отношению к себе он вспомнил, как покупал гитару в Чикаго (на которой теперь играет) по совету тамошней тусовки - весьма веселых симпатичных ребят, имеющих, однако, откровенно бандитский вид... В заключение Петр Николаевич очень трогательно пожелал (чем вышиб из меня скупую мужскую слезу) всей присутствующей молодежи найти себя в этой жизни и непременно заняться любимым делом...

Впереди у Мамонова был Фестиваль имени Троицкого у Останкинского пруда, осенний концерт в "Эрмитаже", о которых он сам пока еще не знал.

Александр ДОЛГОВ
Фото Андрея УСОВА


<< Предыдущая часть

Автор: Старый Пионэр
опубликовано 23 июля 2008, 11:50
Публикуемые материалы принадлежат их авторам.
Читать комментарии (2) | Оставьте свой отзыв

Другие записи архива
   
  Rambler's Top100
 
Copyright © 2002-2018, "Наш Неформат"
Основатель
Дизайн © 2003 (HomeЧатник)
Разработка сайта sarov.net
0.02 / 5 / 0.002