ЗВУКИ МУ (разные издания)


Есть ли смысл в ЗВУКАХ?

Несколько дней назад я побывал на концерте самодеятельного коллектива ЗВУКИ МУ, который в последнее время часто упоминается в музыкальных рубриках нашей печати как интересная, самобытная рок-группа. К сожалению, то, что я услышал, заставило меня усомниться в справедливости этих хвалебных отзывов. Примитивные тексты, весьма далекие от художественности, примитивный смысл (что-нибудь вроде вариаций на тему: "ты мне дала и думаешь, что я в долгу"), не слишком сложная музыка с однообразным ритмом. Все это сопровождается отвратительным кривлянием солиста, которое с натяжкой можно было бы принять за своеобразный сценический прием (исполняемый, кстати, не очень артистично), если бы все это не переносилось почти без изменений из номера в номер. Еще более неприятное впечатление оставляет общение с почитателями этой группы, главное удовольствие которых, видимо, заключается в том, чтобы в перерывах между песнями громко прокричать хором: "Мму-у-у", выражая таким способом свое одобрение (на пресс-конференции, состоявшейся после концерта, П. Мамонов заявил, что только эта публика и понимает его творчество).

Все это уже было в истории рок-музыки не раз (вспомним, например, шумный успех английской группы СЕКС ПИСТОЛЗ), но никогда квалифицированными критиками этому не придавалось особенного значения.

Поэтому странным показалось мне выступление журналиста (Днепрова)*, стремившегося, кажется, во что бы то ни стало найти в показанных довольно грубых музыкальных поделках свет высокого искусства. Вновь было сказано и о самобытности (даже неподражаемости), и об интересном пластическом решении, найденном солистом, и наконец, словно о самом главном творческом достижении, о том, что он вырос в одном доме с В. Высоцким. Все это, впрочем, не произвело глубокого впечатления на публику (включая почитателей), но, как выяснилось позже, реклама MУ может заходить и гораздо дальше. На следующее после концерта утро я прочитал в одном журнале, что частыми гостями штаб-квартиры ЗВУКОВ были Белла Ахмадулина, Борис Мессерер, Владимир Высоцкий, Левон Кочарян и Андрей Тарковский. Можно ли переоценить влияние подобного сообщения на молодых любителей рока, особенно если они еще не обладают устоявшимся вкусом! Оставим на совести Липницкого эту подтасовку с использованием имен признанных авторитетов: все перечисленные люди приходили в гости к его маме, хозяйке изысканного салона. Впрочем, на мой взгляд, для музыканта было бы естественнее стремиться добиться признания своим искусством, а не с помощью грубо сработанной рекламы. Думаю, что группа могла бы добиться решения этой задачи. Доказательством, по-моему, может служить песня "Я Делаю Деньги". Но для того чтобы таких песен было больше, группе, видимо, нужно еще очень много работать. Если же успех MУ будет так незаслуженно рекламироваться, как это делается сейчас, - сомневаюсь, что эта задача вообще когда-либо будет решена.

Раньше рок огулом ругали, и это пагубным образом сказалось на развитии этого стиля в нашей стране. Еще более вредным может оказаться огульное воспевание музыкальных недоделок, вроде ЗВУКОВ MУ.

В результате политики запрета советский рок если и не оказался в тупике, то по крайней мере развивался крайне слабо, поэтому странно ожидать сейчас обилия шедевров в этом стиле. Во всяком случае, выдавать за искусство и подсовывать молодежи различного рода суррогаты и откровенные убожества в стиле "му" глупо и даже преступно. (Поверьте человеку, видевшему, как стриженные гребешком московские мальчишки, забыв обо всем на свете, орут: "Петька Мамонов - отец родной!"). Полезнее, на мой взгляд, могло бы оказаться издание возможно большим тиражом произведений, ставших уже классикой мировой рок-культуры.

Видимо, будет лучше, если эти издания будут сопровождаться пространными аннотациями и рецензиями советских и зарубежных знатоков рока. Умная, объективная критика может оказаться весьма полезной и в отношении советских рок-групп. Целесообразным представляется также издание специального журнала, посвященного современной молодежной музыке. Может быть, тогда в нашей стране наконец-то появится рок-музыка, которая, как и подобает искусству; будет вызывать стремление к чему-то высокому, а не к тому, чтобы обрить голову, вставить в нос кольцо и громко возопить: "Мму-у-у".

Игорь МОЛЧАНОВ, инженер

*Не уверен, что правильно называю фамилию журналиста, сопровождавшего концерт ЗВУКОВ в ДК МАИ.

От редакции. Письмо на тему популярности московского самодеятельного ансамбля ЗВУКИ МУ в нашей почте не единичное. Не во всем можно согласиться с категоричными оценками читателя, поэтому данную публикацию можно расценивать как начало разговора не только об этом ансамбле, но и других группах московской рок-лаборатории.
Слово за вами. Ждем писем.


"Московский Комсомолец" 28.08.1987


ЗВУКИ МУ

"Вдруг появилась группа, которую можно смело отнести к десяти лучшим авангардным коллективам мира!".

Это выдержка из польской прессы после выступления московской группы ЗВУКИ МУ на варшавском фестивале альтернативной рок-музыки "Морковка-88". До того ЗВУКИ потрясли венгерскую публику на таком же по направлению фестивале.

Основатели ансамбля Александр Липницкий (менеджер, начавший учиться играть на бас-гитаре лет в тридцать - вот это преданность идее!) и Петр Мамонов (поэт, композитор, певец) с самого начала, т. е. с 1981 г., пошли нетрадиционным путем. Скажем, о пьянстве, лицемерии, ханжестве пели уже многие. Но ЗВУКИ показали эти пороки как бы "изнутри" - Мамонов играет на сцене алкоголика-шизофреника, на которого смотреть страшно, но не смотреть невозможно. У Мамонова несколько странное дарование: он антиактер и антипоэт, но от этого еще более интересен. Песни "52-й Понедельник", "Союзпечать", "Серый Голубь" и другие еще ни разу не звучали в эфире, но благодаря записям и концертам распеваются любителями рока по всей стране.

"Парус" №10'1988


Мы не врачи, мы боль

Не берусь дать точный ответ на вопрос: "Что и почему делает эта группа?". По-моему, ЗВУКИ МУ - совершенно уникальное явление в нашей музыке. Да и не в музыке только... Искусство Петра Мамонова притягивает разных людей. Эстеты находят в его творчестве "черный" юмор, построенный на перевернутом изображении реальности.

Муха - источник заразы. Я знаю, это не так.
Источник заразы - это ты.


Другие видят в Мамонове "своего парня".

А что думает сам Петр?

- Я считаю, что рок-музыкант должен быть артистом. Зрители приходят на спектакль, ясно - на сцене условный мир. У нас же все смешивают, путают сценический образ с человеком. Так им легче, наверное. Я - шут, клоун. Во все времена правду говорили шуты, порой сквозь слезы, и мне от Чаплина не смешно, а больно. Есть такая мысль у Герцена: мы не врачи, мы боль. Может быть, это и о нас... Удивительно, что нас любят самые разные люди - от 15 до 60-летних. Между нами какая-то сердечная ниточка протянута, они способны чувствовать, что я пою искренне, об их жизни, в каком бы странном виде - кликуши или сумасшедшего - я это ни делал. Есть и другие - они ужасаются и уходят с концертов.

Странный сценический образ, нестандартная биография: недоучился в институте, работал лифтером, грузчиком, журналистом в "Пионере", писал стихи и рассказы. Потом ушел в рок-музыку, сразу нарушив многие каноны этого жанра. В свои 38 лет этот "артист эстрадно-музыкального жанра" (как записано в лежащей в Московской рок-лаборатории трудовой книжке) начисто лишен эстрадного самолюбования, которое то и дело демонстрируют многие молодящиеся сорокалетние певцы. Да и к рок-музыке он относится критично:

- У нас нет рок-музыки как явления. Есть отдельные группы, более или менее интересные. Судят о роке абсолютно некомпетентные люди, задают идиотские вопросы: "В чем смысл ваших песен? Ваше творческое кредо?" Я - профессионал, и когда встречаюсь с таким "профессионалом", мне не о чем с ним разговаривать. У меня нет времени на ля-ля-ля. Эти несведущие люди начинают расчленять рок по традиционным законам - на музыку и стихи. Никакой "рок-поэзии" не существует. Если взять хорошие рок-тексты и напечатать их - что делают сплошь и рядом, - то получится невнятная часть чего-то. Надо же понять наконец, что рок - это просто новый вид искусства, который можно воспринимать только в совокупности его составляющих. Тогда все встанет на свои места. Тем более если речь идет о нашей рок-музыке.

Необычность ЗВУКОВ MУ чаще всего видят в их близости к народному фольклору, к искусству скоморохов. Я поинтересовался у Петра, что он думает о роке "а-ля рюсс":

- Русский народный дух зачастую подменяют сарафанами, матрешками, розыском забытых песен. По-моему, это слишком легкий путь - откопать какую-нибудь песню XVII века и распевать ее. Но душа-то русского человека не остановилась в развитии три века назад. Если ты живешь в своей стране, играешь для своего народа, то корни само собой есть, вся культура впиталась в твое творчество, хочешь того или нет. Отечественная и западная. Загадочность русская, может, в том и состоит, что мы обладаем удивительной способностью ассимилировать любую культуру и выдавать нечто совершенно новое. Так Достоевский взял весь опыт европейского романа и создал новое явление мировой культуры. Не псевдорусское, но глубоко наше. С рок-музыкой происходит что-то подобное: наносное, ложно понятое русское постепенно уйдет, останется искреннее...

"Ты пинаешь меня, но и тоскуешь по мне", - может, в этих мамоновских строчках и есть объяснения этого странного феномена - ЗВУКИ МУ?

Валерий СИТНИКОВ
Фото Александра ШИШКИНА

"Собеседник" №23, июнь 1989



"Утро вечера MУ

ЗВУКИ МУ пришли к тому, к чему и должны были прийти: Мамонов снял почти все декорации и вместо того, чтобы прикрывать то, что было основой его песен, стал приближать все остальное к этой основе.

Естественно, фанам, которые любили в основном декоративную сторону "Звуков", это не нравится. И слава богу, что у Пети хватает сил делать то, что он считает нужным, а не то, чего от него хотят.

Тут еще состоялось славное мероприятие под названием "телевизионный ринг "Москва - Ленинград" с участием ВЕЖЛИВОГО ОТКАЗА, ИГР, АВИА, ЗВУКОВ MУ, ЦЕНТРА и кого-то еще. Если бы в этом списке не было ЗВУКОВ, то скорее всего я бы и не стал стремиться посмотреть эту передачу (хотя и ВЕЖЛИВЫЙ ОТКАЗ, и тем более АВИА - безусловно, хорошие группы). По крайней мере, этот "попс" не оставил бы в моей душе того, что находится там сейчас. В свое время кто-то задал Пете вопрос, почему он не стремится "в телевизор" (это было после того, как в передаче "Веселые ребята" показали ЦЕНТР), и он ответил: "Не хочу участвовать в этих попрыгунчиках". Я потом долго козырял этой замечательной фразой.

Д. МОРОЗОВ
Фото А. КАСПАРОВА и Ю. ЧАШКИНА

"Сельская Молодежь" №11'1989



Плач без слез

Слышали ли вы Петра Мамонова и его группу ЗВУКИ МУ? Слышали ли вы его странные, жутковатые, нервные песни, в которых пытается обрести звук и смысл какая-то тяжелая, томительная боль?

Если не принадлежите к рок-фэнам, к посетителям проходящих без анонса концертов, то вряд ли. Но вины вашей в вашем незнании нет. Да и действительно, откуда вам было узнать? Где услышать? В магазинах фирмы "Мелодия" пластинок Мамонова не купишь (может быть, только в Лондоне: там в этом году вышел диск ЗВУКОВ MУ), по телевидению Мамонов выступал всего один-единственный раз, в передаче "Музыкальный ринг". Но и те немногие минуты, что Мамонов провел на сцене, перед телекамерами (всего две песни он спел), вызвали у зрителей смятение, удивление и ярость, которую с такой непосредственностью выразил один из задававших вопросы: "Ребята, вы на самом деле психопаты или притворяетесь?"

Да, каждый, кто видел Петра Мамонова на сцене, вряд ли забудет это зрелище...

Согнутый вдвое, как от удара под дых, искажающий лицо в гримасах, Мамонов поет идиотские припевы "дуба-дуба" и "лютики-цветочки". Он движется по сцене, косолапя, с ужимками и припрыжками, на прямых негнущихся ногах. В его жестах, в мимике его резинового лица и взгляде вдруг делающихся пустыми и страшными глаз - натуралистическая точность актера, изучившего учебник психопатологии, прежде чем играть душевнобольного. Кто это? Дегенерат? Шизофреник? Юродивый? Зал часто гогочет - смешно! Зал, бывает, возмущается - кто позволил этому парню позорить облик человеческий? "У меня недавно были концерты в городе Мирном, - говорит он, - После первого концерта ко мне подходили сорокалетние женщины и говорили: "Вы мерзавец, пошляк. Вы просто гад!" Чуть ли не до пощечин дело дошло", - рассказывает он спокойно, без обиды и насмешки. В людях, не понимающих то, что он делает на сцене, он видит не врагов и недоброжелателей, а жертв жизни, достойных жалости и любви. "Неумение понимать - это беда общества. В людях сидит: все должны быть как все! Столько дряни загнано в людей телевизором! - говорит горестно. - Культурологическую работу я там, в Мирном, провел - и врубились!

Врубились! С четвертого концерта уже непонимания не было, все понимали..." Понимали - что? То, что Мамонов на сцене показывает их (нас), иногда утрируя, а иногда и не очень... Но это так трудно понять, так не хочется признать! Ведь то всеобщее озлобление и одичание, которыми залита страна, они (нам кажется) нас не касаются, происходят не с нами, с другими. Мы-то, мы лично хорошие.

Его песни расходятся по стране с магнитофона на магнитофон, с кассеты на кассету. В них, в этих сумрачных, безрадостных песнях, как в круглых капельках дождя, повисающих на карнизах, искаженно отражается вся наша жизнь. Вот он поет: "Я часто сижу и грущу. Я умею плакать без слез. Я делаю пустые глаза, И на каждый вопрос отвечаю: "За!" Потом припев: "Я делаю деньги. Фальшивые деньги. Запомни, мы делаем фальшивые деньги". О ком это он поет, кто эти странные люди, вся недюжинная энергия которых уходит на то, чтобы создавать то, чего нет, - поддельные купюры, купюры обмана и монеты лжи?

Язык его песен и его заикающейся, спотыкающейся, вязнущей речи - русский городской язык конца XX века, сленг постаревшего хиппи, понятный всем. Это язык улиц, кухонных споров, интеллигентских разговоров о поэзии далеко за полночь, корявый язык ЖЭКов, грубый язык очередей. Удивившись, он говорит: "У меня крыша поехала!" Восхитившись: "Я тащусь, мне это по кайфу!" Он глотает слоги, он ломает интонацию, как сухой старый прутик: "Да, грит, здесь все правильно!" - но при этом способен и совсем к другому темпу и стилю, когда вдруг из его заиканий, запинаний и сбоев красивым расписным кораблем выплывает четкая, гладкая, литературно правильная фраза, исполненная достоинства: "Во-первых, давай начнем с того, что мы будем разговаривать про людей по-настоящему честных". Этой фразой он ласково и твердо устанавливает рамки разговора: у него нет ни желания, ни сил бичевать чужие пороки и горячиться из-за чужой лжи. Он не моралист, не создатель простых и доходчивых лозунгов, учащих, как переделать жизнь в три минуты, - он просто прокладывает в глубине и темноте свой неизведанный странный путь, и в глазах его смирение и тоска, которой полны его песни, о чем бы они ни были. В этих песнях тоска по свободе и страх перед свободой: "Я подогретый, кипяченый, всем довольный заключенный. Из тюрьмы я не хочу" (так от имени пущенного в бойлер кипятка написал истопник Мамонов в те годы, когда по радио пятнадцать раз на дню передавали оптимистичную песню со счастливым припевом "Вся жизнь впереди, надейся и жди").

Откуда он взялся, Мамонов? Где он был, где скрывался раньше - этот усталый человек с синей смятой жилкой на виске, в разговоре цитирующий Чехова и Брюсова и так непохожий на традиционный тип нашего полуграмотного рокера, самовлюбленно поющего невероятную ерунду и отчаянно изображающего экстаз под звуки самодеятельной музыки? Откуда он, этот человек, рискнувший показать нас - нам?

Он выплыл из самых глубин - из той придонной, тайной жизни, которая все семидесятые таилась в расщелинах социума. Вся его жизнь, после того как он на третьем курсе ушел из полиграфического института, была неудержимым, непрерывным выскальзыванием из общественной лжи - вниз, к свободе, к самому себе. Никого он не винит и ни на что не обижен. О тех темных, одиноких годах, когда вызревали в нем его первые песни, он рассказывает умиротворенно и смиренно: "Грустно, да? Немножко грустноватые песни у меня выходили. Ну, такие. Что ж делать". Он зарабатывал на хлеб в журнале "Пионер", где, неловко подделываясь под выдуманный взрослыми несуществующий детский язык, писал заметки в рубрику "Ты, я, наш отряд". Потом работал истопником в котельной, банщиком в бане, где усердно записывал рассказы и разговоры клиентов - думал когда-нибудь написать роман. Папка с записями тех лет до сих пор хранится у него. Стихи тоже писал. "Их, естественно, не печатали", - говорит он.

Что же все-таки такое песни Мамонова и театр Мамонова? "Подвальный" рок? (Подвальный не по месту, по духу.) Музыка ужаса? (По аналогии с "фильмами ужасов".) "Наша дичь" - так он называет свои песни и ту почву, в которую они уходят корнями, тот невыносимо долгий немой брежневский столбняк, когда мысли и чувства, не находя выхода наружу, из сознания продавливались в галлюцинации и сны. "Мне часто снился Брежнев, - говорит Мамонов, заикается, тихо лепечет в трансе, снова переживая прошлое. - За столом, уставленным блюдами, мы все вместе сидим, весело так. И он во главе. Добрый такой". Кошмарные сны. Советский сюр.

Мамонов ставит на магнитофон катушку, ложится на диван, закрывает глаза. Ворона, стоявшая на углу крыши, взмахивает тяжело крыльями и летит в белое зимнее небо. Шипит пленка, музыка приближается, невидимо набухает в стылом воздухе его московской квартирки с изрисованными детьми обоями, с куском штукатурки, отвалившимся от стены. И вот пошла музыка, пошла слитным, плотным, серым потоком, в котором поблескивает орган, и взрывается вдруг короткими отчаянными соло гитара, и вступает нервный мужской голос, поющий дикие, странные слова - звуки му.

Это муки самовыражения, муки поиска звуков.

Крутятся катушки, ползет пленка, звучит музыка. Звучат песни" сочиненные здесь, в этой московской окраинной квартирке, отрепетированные в комнате бас-гитариста Липницкого, неподалеку от сада "Эрмитаж", исполняемые со сцен Москвы, Свердловска, Мирного. Крутятся катушки, звучат песни, поет Мамонов - поет о нас, о нашей сегодняшней жизни, в которой мы годами так успешно раскулачивали человека в самих себе: "Мы скоро поженимся. Купим квартиру. Я кафель наклею на стенки сортира. Стану хорошим. Так будем жить, мы хорошие оба. Будем любить мы друг друга до гроба. Хорошие оба. До хорошего гроба". Сторона кончается, шипит пустая пленка. Мамонов стоит у магнитофона, переворачивает катушки. "Мрачные у тебя песни, - говорю я ему. - Это, знаешь, как мрак зимы - встаешь утром, за окном черно, тоска". "Это ты хорошо сказал, - бормочет он. - Но и не очень хорошо. Нет! - вдруг без спотыканий и запинаний, взволнованно обращается он ко мне. - Ты там чего-то не расслышал. Там свет есть!" "Свет?" "Свет... понимаешь... тот свет, который... - он снова запинается обо что-то внутри себя. - Который... что..." "Тот свет, который открывается, только когда спустишься до самого глубокого мрака?" - догадываюсь я. "Да... да". Он сидит на своем огромном, полкомнаты занимающем, изогнутом диване, бледный, усталый, со скорбно опущенными углами рта, с веселым Миком Джаггером на груди, и глаза на его изможденном лице вдруг делаются слабыми, несчастными тазами. "Есть оптимизм, который на самом деле такой мрак, мрачнее не бывает, - бормочет он. - Надейся и жди, вся жизнь впереди... Вот так... А у меня в песнях свет... Есть, есть свет. Послушаем еще?"

Алексей ПОЛИКОВСКИЙ
Фото Юрия ФЕКЛИСТОВА

"Огонёк" №1'1990



Антология рок-поэзии

Явление Петра Мамонова, лидера группы ЗВУКИ МУ, солиста и автора песен, на сцену напоминало вторжение блоковских скифов в цивилизованный мир. С безудержной энергией и диким переплясом он представил залу свой образ-маску экстатичного дебила, который стремится раскрыть душу, рассказать себя - и не может этого сделать, потому что ему не хватает слов. Сам Мамонов назвал свои песни "русскими народными галлюцинациями". На сцене каждая песня превращается в творческий акт. Прямо на глазах у зрителя происходит рождение нового знака, слова, слога, звука. Звука простого, как мычание, элементарного, первичного, как "му". Каждая песня - о муках безъязыкого мира, о хаосе бессвязной речи. Это оглушительно громкое признание немого в своей беспомощности пробиться к глухим...

...Считанные упоминания в редких статьях, проигранный "Музыкальный ринг" и - сравнительно недавно - большой материал в "Огоньке"... Слава Богу, ЗВУКИ МУ никто не рядил в правоборческие одежды и не возносил до небес за несуществующие достоинства. Группа работала как бы в стороне от общего денежно-нонконформистского ажиотажа, оставаясь звездой первой величины. Без излишней шумихи и мессианских заявлений съездили в Штаты, поработали с Брайаном Ино - словом, вели нормальную музыкальную жизнь, пока это было возможно.

29 октября 89-го на осеннем фестивале московской рок-лаборатории группа объявила о самороспуске. По словам П. Мамонова, каждый из участников будет заниматься сольными проектами.

Фрагмент передачи о группе ЗВУКИ МУ (Ал. ГЕНИС, П. ВАЙЛЬ, Радио "Свобода")

Петр Мамонов
Бойлер

Я подогретый, кипяченый,
Я в трубе и я теку,
Всем довольный заключенный,
Из тюрьмы не хочу.
Я заботливо измерен,
Я цементом утеплен,
По параметрам проверен,
Меня в трубах миллион.
Миллион кубометров
Горячей воды,
Я войду незаметно,
Пока дрыхнешь ты.
Кипяток, кипяток
Не оставит следов.
Я приду, вот увидишь,
Будь готов!
Не хочу наружу,
Чтобы стать ручьем.
В зимнюю стужу
Бойлер мой дом.
Ты думаешь, я
Согреваю тебя,
Не надейся, не жди.
Я теку до тех пор,
Пока длится труба.
Дотеку до конца,
Погоди!


"Советская Молодежь" 17.02.1990


ЗВУКИ МУ (Москва)

Историю отечественного рока сегодня трудно представить без этой московской группы, соединившей в своем творчестве новаторство музыкального авангарда и панк-рока с бытовым фольклором и исконно русским скоморошничеством.

Первый концерт ЗВУКОВ MУ состоялся в конце января 1984 года в одной из английских спецшкол Москвы, где когда-то учились солист группы Петр Мамонов и басист Александр Липницкий. В дебютной программе было все-таки больше ёрничества, радости от общения с залом и спонтанного музицирования, чем самой музыки, но благодаря текстам и оригинальной творческой концепции группа запомнилась.

Впечатляющая символичность, гротесковость, характерность и узнаваемость в жизни всех персонажей шоу, оригинальность тем, своеобразный музыкальный язык, в котором постепенно стало использоваться все - от гомерических какофоний до чистых и изящных мелодий барокко и импрессионизма - делают группу одной из первых величин отечественного рока. Кроме Мамонова и Липницкого, в ней выступают неистощимый на выдумку катализатор музыкальных идей клавишник Павел Хотин, виртуозный гитарист Алексей Бортничук и сменивший менее удачливых и талантливых предшественников барабанщик Алексей Павлов. ЗВУКИ вступают в только что появившуюся Московскую рок-лабораторию и летом 1986 года в ДК МИИТ участвуют в ее итоговом фестивале, где наряду с БРИГАДОЙ С, МОЛОДОСТЬЮ и ЦЕНТРОМ и гостями - ленинградскими АЛИСОЙ и АКВАРИУМОМ - завоевывают зрительские симпатии.

Репертуар группы в те годы, впрочем, еще не был особенно велик, и несколько месяцев ЗВУКИ создают новые песни. Большое внимание уделяется аранжировкам и собственно музыке, которая в первых номерах являлась скорее способом поддержания эмоционального накала, а теперь становится самостоятельной эстетической ценностью. Недаром известный английский продюсер Брайан Иноу предложил контракт именно ЗВУКАМ MУ.

Из двух магнитоальбомов (оба были записаны в 1988 году, но содержали песни разных периодов) отбирается материал для будущей пластинки, которая записывается на независимой фирме Брайана Ино "Опал". Диск выходит на Западе в начале 1989 года. Группа самолично представляет дебютный альбом, гастролирует в Великобритании и имеет неплохую прессу, но по возвращении в Союз, несколько месяцев спустя, заявляет о своем распаде. Последний концерт ЗВУКИ МУ дают в октябре 1989 года, снова на фестивале Московской рок-лаборатории, но теперь уже в ДК имени Горбунова.

Вскоре Петр Мамонов с Алексеем Бортничуком образуют группу МАМОНОВ И АЛЕКСЕЙ. Павел Хотин занимается созданием нового проекта, который будет работать на стыке "новой волны", джаза и "индепендед". Дебют должен состояться летом этого года.

Дискография: "Простые Вещи", 1988 г.; "Джаз" (известный также под названием "Крым"), 1988 г.; "Звуки Му", 1989 г.

"Вожатый" №6'1990


Петр и Жанна

...Нет-нет, они не родственники... и не собираются.

А похожи, правда? И хотя музыка, которую сочиняют Петр Мамонов и Жанна Агузарова, столь различна, их жизненные траектории частенько пересекаются, что и запечатлено на снимке. Совсем недавно они встретились на фестивале "Программы А" и стали теми артистами, на ком этот фестиваль держался.

...На просьбу высказать свое мнение о Жанне Агузаровой Петр Мамонов откликнулся со всей серьезностью:

- Я знаю Жанну давно. И люблю. Она прекрасный, чистый человек. Но вот ее направление в творчество не поддерживаю, и это я говорил ей при встрече. Она ведь даже не сама выбрала свою музыку... Это то, что мы называем шоу-бизнесом. В стране совершенно нет профессионалов, чтобы помочь певице "сделать" музыку, образ. Так называемые "менеджеры" в основном стремятся выжать побольше денег в минимальный срок. И все. А сама Жанна не всегда разборчива... Но то, что она очень талантлива, - это бесспорно.

Получить мнение Жанны о Петре, увы, не удалось. Жанна неуловима. Только веселый голосок в автоответчике честно сообщает по-английски, что ее пока нет дома...

Что ж - повод продолжить разговор.

О. ПШЕНИЧНЫЙ
Фото А. ШИШКИНА

"Комсомольская Правда" 01.08.1990



Забыли про Петю

Ой, забыли... Петр Мамонов организовал новую группу МАМОНОВ И АЛЕКСЕЙ - об этом знаем, слышали. А потом он увлекся кинематографом, и не слышно, и не видно Пети. Хотя, пардон. Только что состоялась премьера фильма "Такси-блюз" Павла Лунгина в "Октябре", где Петр играет главную роль. Играет, кстати, прекрасно, а сам режиссер, как известно, занял за режиссерскую работу первое место в Каннах летом этого года. Петр на этом не успокоился. Сейчас он снимается опять-таки в главной роли в двухсерийном фильме под условным названием "Антон". Петра потянуло на педагогику - он играет Макаренко. Но фильм-то выйдет не скоро, зато сейчас всем поклонникам творчества Петра Мамонова предоставляется уникальнейшая возможность встретиться со своим любимцем. С 12 по 16 сентября - единственный раз в году! - в "Зеркальном" театре сада "Эрмитаж" состоятся пять концертов группы МАМОНОВ И АЛЕКСЕЙ. Начало в 19 часов. Билеты продаются прямо сегодня.

"Московский Комсомолец" 07.09.1990


Петр Мамонов

О Петре Мамонове - рок-музыканте, в 1983 году организовавшем группу ЗВУКИ МУ, солистом которой сам и являлся на протяжении всех лет ее существования, мы ничего писать не будем. Его сценический имидж, его исполнительская манера, содержание и пафос его творчества столь самобытны и оригинальны, что предполагают либо серьезный анализ, сделанный специалистом по рок-культуре, либо же вопли восторга (или негодования) его страстных поклонников (или столь же ярых недоброжелателей). Ограничимся сухой информацией о кинокарьере рок-звезды. Театрального образования не имеет.

Дебютировал сугубо отрицательной ролью в фильме "Игла", где противовесом рационалистическому злу, воплощенному в его персонаже, выступал экзистенциально свободный герой Виктора Цоя. Роль в картине "Такси-блюз" - первая по-настоящему значительная работа в кино. По свидетельству режиссера Павла Лунгина, сценарий этого фильма произвел на будущую кинозвезду сильное впечатление.

Прочитав его, Петр Мамонов воскликнул: "Как ты мог это написать, ведь это же обо мне!"

"Спутник Кинозрителя" №11'1990


ЗВУКИ МУ

"Примитивные тексты, весьма далекие от художественности, примитивный смысл, не слишком сложная музыка с однообразным ритмом. Все это сопровождается отвратительным кривлянием солиста. Выдавать за искусство и подсовывать молодежи различного рода суррогаты и откровенные убожества в стиле "му" глупо и даже преступно". (Из письма).

MУ со своими провокационными песнями "Бутылка Водки", "Муха - Источник Заразы" несколько лет были своего рода индикатором перестройки - если концерты разрешают, значит, новая политика действует. Исход, вероятно, закономерен: ЗВУКОВ больше не существует, а Петр Мамонов в поисках. Его "Театр Мамонова", в составе которого пока два человека, показал свою первую программу (произошло это в Соединенных Штатах). Дальнейшее движение в сторону театральности вполне логично - талант Мамонова-актера подтверждает и успех фильмов, в которых он снялся, - "Игла" и "Такси-блюз", и тот невероятный эпитет, которым его наградили отечественные рок-журналисты, - "русская национальная галлюцинация".

Фото Е. МАТВЕЕВА
"Парус" №10'1990



Средь нас был юный барабанщик
Петр Мамонов - в заглавной роли в пьесе Д. Гинка с пикантным названием "Лысый брюнет"

Тех, кто планирует посетить зрелище, хотим предостеречь. Не садитесь в первый ряд! У Мамонова действительно потрясающая пластика тела и мимика лица, но с собственной слюной совладать он никак не может.

Лысого брюнета мы увидели. Только не одного. В лице Лысого предстал Петр Николаевич, а в роли Брюнета - Денис Бургазлиев.

В первом отделении так никто ничего и не понял. Зато в финале оба героя очаровательно вытанцовывали, шокируя зрителей вычурными бархатными пиджаками, отделанными цветастыми настенными ковриками.

"Слишком много рок-н-ролла. Я шел совсем на другое. То, что увидел, - для меня полная неожиданность..." - поделился в антракте незабвенный Гарик Сукачев.

Во втором отделении рок-н-ролла не было совсем. Мамонов размышлял: "Я давно хотел вынести на зрителя все то, что играю в себе... А может, лучше все же вернуться в музыку? Впишусь в какую-нибудь группу... вторым барабанщиком...".

Дальше - больше. Оба героя вдруг заговорили гомеровским гекзаметром. И пошло, пошло... О смысле жизни, о смерти, о любви.

Расходились в недоумении.

Артем Троицкий, сопровождаемый очаровательной американкой, на ходу прокомментировал: "ЗВУКИ МУ тоже был театр. Правда, в драматургии я не силен, поэтому пьеса мне понравилась меньше, чем Петя".

Мамонов, с удовольствием затягиваясь чем-то отдаленно напоминающим "Беломор", откровенничал: "Я рад, что в Москве есть театр, который решил поставить эту пьесу. Не знаю, что в итоге получилось, но репетировал с удовольствием, и играть было интересно. Если все сложится нормально. "Брюнет" пойдет четыре раза в месяц. А, журналисты (увидев нас)! Я сейчас в подполье и интервью не даю..."

Неизвестно, суждено ли сбыться планам Петра Николаевича. Его жена Оля, держа за руки двух обаятельных сыновей, в сердцах заметила: "Чушь и полная бессмыслица все эти театральные игры. Они только Петино здоровье гробят, а доходов не приносят никаких. В следующем году, думаю, он будет выступать с концертами!"

Мы поздравляем Мамонова с удачным театральным дебютом, но будем рады видеть его вновь в привычном амплуа.

Но только никак не в качестве второго барабанщика.

Алексей БЕЛЫЙ, Игорь ГРИЦЕНКО
"Московский Комсомолец" 20.02.1992



ЗВУКИ МУ - "Транснадежность"
(Отделение "Мамонов")

Наконец-то миф о том, что ЗВУКИ МУ - сугубо концертная группа, развеян. Жаль, правда, что посмертно.

Альбом состоит из девяти звуковых дорожек с сильным психоделическим зарядом, отличающихся превосходным саундом (звукооператор Антон Марчук - отличная работа!). Сам Мамонов создает вереницу незабываемых образов: суицидно-фатальный "Турист", эпатирующий "Нестрашный Му", мрачный представитель "дна" из "Люси"... В общем, круто! Как и должно было быть для "прощального салюта" этой команды.

А. ШЛЫКОВ
"Rock Fuzz" №7'1992





Автор: Старый Пионэр
опубликовано 08 июня 2005, 19:36
Публикуемые материалы принадлежат их авторам.
Читать комментарии (3) | Оставьте свой отзыв | Купить диски



Другие статьи на нашем сайте

РецензииСергей Гурьев - "История группы Звуки Му"Игорь Лунев02.09.2008
РецензииСергей Гурьев - "История группы Звуки Му"Старый Пионэр21.04.2009
Архив"Комсомольская Правда" 12.04.1989 (ЗВУКИ МУ, КИНО, АУКЦЫОН)Старый Пионэр15.02.2008
Архив"СДВИГ" 1990, часть 1 (ЗВУКИ МУ, "Рок-Акустика", DIE SCHWARZE KATZE)Старый Пионэр28.04.2010

Другие записи архива
   
  Rambler's Top100
 
Copyright © 2002-2018, "Наш Неформат"
Основатель
Дизайн © 2003 (HomeЧатник)
Разработка сайта sarov.net
0.03 / 6 / 0.004