КРУГ заклятых друзей


Я видел их живьем в июне 1987 года на фестивале "Онежская Лира" в петрозаводском Зеленом театре. Хотя до сих пор не до конца уверен, что это было именно "живьем", ибо фонограммы на сборных концертах тогда уже вовсю применялись, а скандалы по этому поводу еще не начались. Вышли, постояли на сцене под всем известные хиты минут пятнадцать и удалились под вежливые аплодисменты. У черного входа фаны караулили Катю Семенову, чьи песни начинали соперничать в хит-парадах с продукцией самой Пугачевой. Около дырявого забора запросто общались с местными нео-стилягами ребята из МИСТЕРА ТВИСТЕРА, и лидер группы Олег Усманов, подписывая протянутый кем-то мятый листок из блокнота, иронично замечал: "Прекрасная туалетная бумага для автографа!" А о рок-квартете КРУГ за пределами зала мало кто вспоминал. Это уже были герои вчерашних дней, прицепленные бонусом к основной звездной команде.

На моих глазах умирала легенда. Жаль, что я не видел их в 1983-м!..

Об этой группе написано все - и ничего. В рок-энциклопедиях ей уделяется не так уж много места. А в биографиях ее бывших участников упоминания и вовсе кратки - мол, был когда-то и такой период в долгой непростой творческой карьере. Эта группа если и воплотила в жизнь какие-то свои смелые творческие замыслы, то с весьма спорными результатами - и все же познала вкус славы. Она воспевала бескорыстную дружбу - но все ее бывшие участники так ненавидят друг друга до сих пор, что не в состоянии сказать о бывших коллегах ни единого доброго слова. А еще один из их хитов назывался "Ни Слова о Любви", но человек, сочинивший его, оказался в свое время героем одной из самых драматичных любовных историй середины 80-х.

Сплошные парадоксы. И почти никакой возможности понять, что же это было на самом деле.


Лютики-цветочки

Началось все в 1977 году, когда Стас Намин взялся за возрождение своих ЦВЕТОВ, распавшихся двумя годами раньше. Тогда весь коллектив по причине финансового конфликта с филармонией, в которой работал, раскололся надвое, причем лидер его оказался фактически в одиночестве. Ветераны во главе с солистом Александром Лосевым какое-то время пытались выступать самостоятельно и даже усилить свой состав новыми музыкантами, но их хватило ненадолго. Очень скоро Министерство культуры СССР выпустило распоряжение об их расформировании, а заодно и о запрете использования и самого названия ЦВЕТЫ, в котором не без основания угадывалась скрытая пропаганда идей хиппи. Из двухлетней паузы Намин смог извлечь максимум пользы, попробовав себя в качестве композитора - на что его вдохновило тесное общение со знаменитым Арно Бабаджаняном. Тогда же была тщательно обдумана и разработана концепция новой группы - более компромиссная, но все-таки не противоречащая вкусам ее создателя. Десять лет спустя в интервью Николаю Добрюхе, автору книги "Рок из первых рук", Намин этот момент описывал так:

"Где-то году в 75-76-м, когда у меня уже не было ЦВЕТОВ, когда нас разогнали и запретили, был такой момент... Поэт Владимир Харитонов - знаешь его? Да? - вдруг говорит мне: "Давай попсовые вещи напишем!" Я говорю: "Я такого не умею. Я только рок-н-ролл могу". А он: "Ну как это не умеешь? Вот Пол Маккартни же пишет..." Я думаю: "Действительно, Пол Маккартни же пишет. Почему я не сумею?" - и согласился. Написал музыку. Харитонов придумал к ней стихи. И получилось вроде бы ничего. Уже первая наша совместная песенка "Рано Прощаться" стала шлягером. Дальше дела пошли еще лучше. Ну, ты помнишь: появились новые шлягеры, такие, как... Короче, разве что вспомнишь, если вышло пятьсот пластинок. Это был более мягкий рок, чем я играл до этого. Это был своеобразный попсовый рок, более попсовый рок... Но, если признаться, из того, что я написал сам, мне не нравится ничего! Хотя многое из того, что я написал, дико популярно".

Новый коллектив - на этот раз безымянная ГРУППА СТАСА НАМИНА - формировался долго и трудно. Первое время состав был нестабилен и через него прошло немало будущих суперзвезд - например, только что вернувшийся из армии будущий солист ВОСКРЕСЕНИЯ Андрей Сапунов или начинающий автор-исполнитель Константин Никольский, которому собственные песни Намин петь не позволял, но зато поручил напеть неузнаваемым сладким фальцетом хит "Старый Рояль" на миньоне 1977 года. Чуть дольше задержался Александр Слизунов, сыгравший партию клавишных еще на записи первого сингла ЦВЕТОВ "Звездочка Моя Ясная". Наконец, к концу десятилетия сложилась команда, поначалу казавшаяся крепкой и состоявшая из молодых, еще не успевших себя проявить по-настоящему музыкантов. Из Кемерово был приглашен барабанщик Михаил Файнзильберг, из ПОЮЩИХ ГИТАР пришли вокалисты Валерий Живетьев и Александр Федоров, а также басист Владимир Васильев. Самой же ценной находкой оказался певец и гитарист Игорь Саруханов, еще совсем недавно игравший песни ЦВЕТОВ в армейской самодеятельности. Демобилизовавшись, Игорь поначалу пристроился на работу в ВИА СИНЯЯ ПТИЦА, но смог выдержать там только четыре месяца. А в ГРУППУ СТАСА НАМИНА он влился органично и сразу же проявил себя во всей красе в композиции "Летний Вечер", сделав из заурядной сентиментальной баллады наш ответ на "Hotel California". Как известно, и в первоисточнике, и в нашей версии самая эмоциональная часть выпадает на длинный гитарный запил - и Игорь сыграл на записи самое, наверное, свое жесткое соло. Ведь его манера игры заметно отличалась от того, что делало большинство рок-гитаристов его поколения. Почти все тогда были незаконнорожденными детьми Ричи Блэкмора, причем зачастую детьми дебильными, ибо, снимая "один к одному" чужие партии, даже не догадывались о классических и фольклорных корнях музыки DEEP PURPLE. Саруханов же, имея за спиной музыкальную школу по классу классической гитары, извлекал звуки мягко, сдержанно, словно боясь проронить лишнюю ноту, то пускаясь в приджазованную сантановщину, то отделываясь чуть-чуть утяжеленными дворовыми тремя аккордами. Слишком сложных гармоний музыкант явно не любил и старался избегать, но при необходимости легко с ними справлялся. Собственно говоря, он-то и придумал провокационную аранжировку "Летнего Вечера" и сам же записал партию вокала - так же сдержанно, даже холодновато, считая, видимо, что текст не должен слишком сильно отвлекать от музыкального ряда.

В 1980 году ГРУППА СТАСА НАМИНА позволила себе то, о чем ЦВЕТЫ не могли и мечтать - запись первого полноценного альбома, претендовавшего даже на некую концептуальность. Пластинка получила название "Гимн Солнцу". Самым главным хитом с нее стала, несомненно, "Богатырская Сила", сочиненная Александрой Пахмутовой на стихи Александра Добронравова. В год, когда самой модной темой, обсуждаемой отечественными СМИ, была московская Олимпиада, спортивные телепередачи регулярно показывали именно под эту вещь нарезки фрагментов из боксерских поединков и соревнований по тяжелой атлетике. Что и говорить, группа подошла к материалу с выдумкой: сложная партия клавишных, в которой при желании можно расслышать звуки русского рожка и волынки, ритм-гитара, стилизованная под балалайку, былинное вступление и вообще непривычный для того времени синтез фолка и диско - вот из каких парадоксальных ингредиентов был сделан шедевр, звучавший теперь на всех концертах.

Тихую-тихую балладу "После Дождя", выдержанную в лучших постбитловских традициях, тоже полюбило телевидение и сняло что-то вроде концертного клипа. Еще одна эпохальная композиция - "Ты Только Слушай", известная также под названием "Бах Творит", содержавшая элементы барокко и отсылавшая слушателя к наследию группы PROCOL HARUM - поначалу прошла почти незамеченной. Ее вдруг вспомнят и полюбят лишь пять лет спустя благодаря исполнению Ирины Отиевой - и, возможно, более частым появлениям певицы на телеэкранах.

Двум мощным хард-роковым номерам - собственно "Гимну Солнцу" и "Где Живет Ветер" - путь в эфир был, конечно, заказан. Самое примечательное в них, видимо, то, что даже в филармонических рокерах начинало пробуждаться новое язычество, желание поклоняться различным природным стихиям и мечта когда-нибудь сделаться такими же свободными, как они. Плюс арт-роковый "Музыкант", написанный Слизуновым и Файнзильбергом, глэмовый рок-н-ролл "Утро-Вечер", наконец, инструментальная пьеса "Посвящение THE BEATLES", звучавшая как реквием то ли по ушедшей юности, то ли по только что погибшему Джону Леннону... Казалось бы, для этого состава не было "неподходящих" стилей! А присутствие такого количества музыкантов, умеющих петь, еще и позволяло экспериментировать с многоголосием, с вокализом...

Однако все потуги оказались напрасными. Рок-интеллектуалам диск запомнился почему-то пошловатым диско-шлягером "Скажи Мне: Да!", по уровню примитива обгоняющим даже продукцию российских попсовиков 90-х. И выступление группы на фестивале в Тбилиси получилось неудачным. Вдруг обнаружилось, что в концертные залы пришла публика, понимающая слово "рок" совсем иначе. Недаром и Стас Намин своей новой программой остался не вполне доволен: "К сожалению, мы опоздали лет на пять, но не потому, что мы не умели, а потому, что в 75-м нас запрещали".

Надо сказать, что вписавшись чисто формально в ряд традиционных ВИА, ГРУППА СТАСА НАМИНА так и не стала полноценной частью официальной эстрады. Все-таки вокально-инструментальные ансамбли, когда партия и комсомол прикажут, умели нравиться и представителям старшего поколения. А тут что-либо исправить не могла даже Пахмутова. И когда по радио звучала "Богатырская Сила", моя бабушка всегда просила дедушку выключить радиоточку, ибо не могла слушать "это козлиное пение"...


В КРУГЕ первом

Временем рождения группы КРУГ разные источники называют и апрель 1981 года, и июнь, и даже декабрь 1982-го. Видимо, разные авторы берут за точку отсчета разные моменты. К моменту выхода диска "Гимн Солнцу" Слизунову, Саруханову, Васильеву и Файнзильбергу уже должно было быть понятно, что все они - всего лишь ретрансляторы творческих идей Стаса Намина, а их собственные придумки могут быть реализованы только в рамках какого-то отдельного проекта. Но просто так уволиться и куда-то уйти, если ты играешь не в подвальной самодеятельности, невозможно. И процесс написания заявлений, разборок с руководителем и переоформление трудовых книжек вполне мог затянуться надолго.

Намин, собравший когда-то этих людей вместе, чувствовал себя обкраденным. Но еще сильнее возмутился, узнав, что беглецы хотят использовать название ЦВЕТЫ, на которое вообще-то не имели никаких прав. Пришлось опытному продюсеру напрячься и отвоевывать легендарный бренд. И на харьковском концерте от 12 февраля 1983 года, сохранившемся на пленке и расходившемся по студиям звукозаписи как магнитоальбом, уже играла именно группа КРУГ - правда, с несколько странным, пестрым репертуаром. Были там и нигде больше не всплывавшие впоследствии ранние сочинения Саруханова в стиле реггей, рок-н-ролл и "новая волна", и некоторые хиты ГРУППЫ СТАСА НАМИНА ("Я Найду", "Летний Вечер"), и целые попурри из ранних ЦВЕТОВ - на темы песен, с которых, как объявляет сам Игорь, якобы их ансамбль начинал свой путь много-много лет назад. И дальше - "Ночь в июле только шесть часов...", "Мы вам честно сказать хотим...", "Танцуют мальчики, танцуют девочки..." - сарухановским голосом, все-таки недотягивающим до тех высот, которые легко покорялись Александру Лосеву! Когда же дело доходит до кавера на композицию SUPERMAX "It Ain't Easy", вообще перестаешь понимать, где же, собственно, их КРУГ и стоило ли с таким скандалом покидать насиженные места и уходить в никуда?

Все играется с сумасшедшим драйвом, но в целом концертная программа сыровата. И это странно - ведь уже записан первый студийный магнитоальбом и почти каждый номер из него вот-вот зазвучит на всех дискотеках.

В студийной версии мы слышим совсем другую группу, пусть и носящую то же название. Прежде всего обращает на себя внимание прохладный, механистический звук, при котором даже гитарные соло не добавляют новых красок, а скорее заполняют звуковые пустоты, случайно оказавшиеся в партии клавишных. Электроника же порой занимает столько места, что перестаешь воспринимать и текст, и мелодию, и вообще произведение в целом. Как, например, в новом, восьмиминутном варианте "Музыканта" с претенциозными проигрышами между куплетами, напоминающими сразу все известные нам хиты входившей в моду итальянской эстрады: "Felicita", "Mamma Maria", "Gelato Al Cioccolato" и т. п.

Как же они хотели "попасть в струю", продемонстрировать свои прогрессивные музыкальные вкусы! Кажется, успех каждой композиции заранее просчитывали чуть ли не математически!

Вот "Каракум" - явная дань моде на восточную тематику, отданная очень вовремя. Уже год как вся страна подвывала "Учкуду-у-ук, три колодца...", толком не зная, где этот самый сказочный городок находится. Руководимая Фарухом Закировым узбекская группа ЯЛЛА работала на профессиональной сцене уже больше десяти лет и, благодаря умелому соединению национального фолка с элементами современной поп-музыки, пользовалась большой популярностью у себя на родине и в соседних среднеазиатских республиках. Единственное, чего ребятам не хватало - всесоюзного русскоязычного шлягера, который мог бы кормить их всю оставшуюся жизнь. И вдруг в 1982-м Аллах смилостивился и послал им поэта Юрия Энтина, убедительно рассказавшего историю о покорении человеком безжизненной пустыни. В результате Закиров положил в карман грамоту лауреата Всесоюзного телеконкурса "Песня Года", а диск с "Тремя Колодцами" разошелся миллионными тиражами. У неожиданно свалившейся с неба популярности, правда, имелись и побочные эффекты - например, в молодежной среде представителей южных республик теперь иногда называли "учкудуками", но это был далеко не самый обидный из имевших хождение эпитетов. Появились и многочисленные подражатели, пытавшиеся сделать себе имя на конъюнктурной теме. Однако только КРУГ составил ЯЛЛЕ достойную конкуренцию. "Каракум" запели в подъездах под гитару, на школьных вечерах, в кабаках и на танцплощадках.

Другим хитом с налетом экзотики оказалась "Африка". Это был грамотно сделанный белый реггей с речитативным вокалом Файнзильберга и сарухановским бэк-вокалом. Его особенно приятно слушать в провинциальной хрущевке, когда мороз рисует на стеклах причудливые узоры:

Напоенные солнцем поля
Благодатная земля. О, Африка...
Голубое мерцанье озер
И трава саванны как ковер...


Авторами почти всех текстов были Анатолий Монастырев и Ольга Писаржевская - известный семейно-поэтический дуэт, работавший давно и успешно с Вадимом Мулерманом, Геннадием Беловым, ВЕСЕЛЫМИ РЕБЯТАМИ, САМОЦВЕТАМИ, ПЛАМЕНЕМ, ЦВЕТАМИ и многими другими звездами. Они умели писать о чем угодно и как угодно в зависимости от личности композитора-соавтора. Кому-то достался слезливый шлягер о первой любви, кому-то - натужно-бодрый комсомольский гимн "Это наша с тобою земля, это наша с тобой биография!.." К творчеству КРУГА они подошли особенно бережно, тонко расставляя необходимые акценты. Поддразнивали воображение слушателя цветистыми пейзажами, а в финале давали едва заметный намек на то, что Африка - далеко не рай:

И тревожный звук не уснет в ночи
Это там-там стучит. О, Африка...
Слышен голос ее живой
Это наше солнце над головой.


То есть это угнетенные негры ЮАР во главе с Нельсоном Манделой борются за свободу. Теперь можно надеяться, что песня зазвучит в каких-нибудь молодежных передачах в качестве политической!

Песни о любви тоже были - а как же без них? Борясь за мир, можно понравиться десятку-другому комсомольских секретарей, видевших еще живого Ленина, но молодым музыкантам все-таки хотелось бы разбивать совсем другие сердца. Правда, к банальной вроде бы теме они попытались подойти по-новаторски. "Ты Сказала: Поверь!" - вроде бы стандартная сентиментальная история о расставании влюбленной пары, внешне оформленная почти в духе Юрия Антонова: простенькая мелодия, примитивный танцевальный ритм. Вот только подача парадоксальна - она одновременно отстраненная и исповедальная. Нет главного, что было свойственно лирике ВИА предыдущего десятилетия - искусственного нагнетания драматизма, всяких красивостей типа "А любовь как сон стороной прошла..." Герои расстаются спокойно и мужественно, честно смотря в лицо судьбе. Точно так же они переживают и счастье в песне "Ни Слова о Любви". Да, именно "ни слова" - ибо там, где начинаются слова, кончается искренность и начинается пошлость.

Кстати, в последнем случае группе удается-таки вырваться за рамки олдскульных штампов и сыграть настоящую "новую волну". В отличие от самого, быть может, занудного девятиминутного своего творения - "Круг Друзей", своей слащавостью скорее напоминающего что-то из BEE GEES. Несколько невнятный мотивчик, выводимый вокалистами, монотонные клавиши, иногда перебиваемые сонным постукиванием барабанов... Совсем не похоже на гимн теплых дружеских застолий! Скорее - на бодун, наступающий на следующее утро.

Вся ответственность за общее качество звучания легла на Слизунова, который по результатам опроса газеты "Московский Комсомолец" был признан лучшим аранжировщиком 1983 года. В какой-то момент Александр, видимо, почувствовал себя полноправным лидером. Недаром же несколько сочиненных им на стихи Владимира Харитонова композиций КРУГА, не попавших в альбомы, но звучавших на концертах, были изданы на авторских дисках как творения некой ГРУППЫ АЛЕКСАНДРА СЛИЗУНОВА. Это не могло не задеть самолюбия других музыкантов, каждый из которых тоже чувствовал себя главным и претендовал на единоличное авторство всего репертуара. Так между соратниками начал назревать конфликт.

Жизнь КРУГА и без того не казалась безоблачной. Еще летом 1982 года, едва отрепетировав первую программу, группа попала под каток первой волны борьбы с рок-музыкой, когда, расформировывая попавшийся на "левых" концертах АРАКС, Министерство культуры СССР решило зачистить заодно и другие филармонические рок-команды. Специальным приказом музыкантам запрещалось в дальнейшем выступать вместе и использовать название КРУГ. Только заступничество Татьяны Квардаковой - поэтессы, заместителя редактора газеты "Советская Культура" - предотвратило катастрофу. Квардакова сходила на прием к заместителю министра культуры Г. Иванову и провела с ним убедительную беседу, благодаря чему музыканты хоть и просидели несколько месяцев без работы, но смогли устроиться в Закарпатскую филармонию в Ужгороде.

Потом были и гастроли, и участие в популярных телепередачах "Утренняя почта" и "Адреса молодых", и участие в акции "Молодежь на марше мира", где как раз и состоялась премьера "Африки". Но проблемы никуда не исчезли. В той же "Африке" партийные цензоры усматривали то призыв эмигрировать в более теплые страны, то намек на сходство Советского Союза с Южно-Африканской Республикой. Жить, постоянно думая о том, что завтра или послезавтра тебе окончательно перекроют кислород, тяжело, укреплению дружеских отношений в коллективе это тоже не способствует. И в декабре 1984-го Слизунов ушел в САМОЦВЕТЫ, а Саруханов - в свободное плавание.


Позади крутой поворот

На что рассчитывал Игорь Саруханов, начиная сольную карьеру? Скорее всего, на то, что приближается XII Всемирный фестиваль молодежи и студентов в Москве, в культурную программу которого он сможет вписаться. Хотя чем-то, похожим на предолимпийскую оттепель, в стране даже и не пахло. Худсоветы зверствовали как могли, и главной темой разговоров среди как музыкантов, так и меломанов были слухи о том, кого еще внесли в "черные списки", разогнали или вызывали в КГБ на собеседование. Но существовал один оазис относительной свободы, где рок-музыку даже не пытались запретить - Прибалтика. Имея там полезные связи, можно было надеяться на удачный старт. У Саруханова кое-какие контакты уже имелись, и он отправился в Таллинн, где быстро договорился с одной из студий о записи демо-ленты с концертной программой, которую можно было бы предоставить оргкомитету фестиваля.

Еще работая в составе КРУГА, Игорь сочинял песни не только для себя, но и для других исполнителей, в том числе зарубежных. Кое-что в свой репертуар включила чешская примадонна Хелена (Гелена) Вондрачкова, венгр Реже Шолтес и даже главная хард-роковая легенда Восточной Германии - группа PUHDYS. Что-то перепало и соотечественникам - например, певцу Владимиру Мозенкову или украинской группе КРОК во главе с певицей Светланой Дидоренко. Впрочем, все эти вещи никогда не получали широкой известности, да и вообще не принадлежали к числу больших удач.

Совсем иная судьба ждала песню "Позади Крутой Поворот". Откровенно говоря, это была бессовестная конъюнктура в квадрате. В начале 80-х самой модной отечественной рок-группой была та самая, на концертах которой публика с самых первых минут начинала требовать: "Давай Поворот!!!" Хотя знала заранее, что "Поворотом" все должно закончиться. Поэзия Андрея Макаревича оказывала мощнейшее влияние на всю советскую молодежную эстраду, и любой попсовик мечтал написать что-то столь же глубокомысленное, с претензией на философичность. О том, что жизнь - дорога, завтрашний день никогда не похож на сегодняшний и что век не будет вечен. Но поскольку притворяться умным можно лишь до того момента, пока не откроешь рот, большая часть эпигонов потерпела поражение. Саруханов же при содействии Монастырева и Писаржевской все-таки смог выжать из себя собственный "Поворот". Правда, в отличие от "машинистов", славивших скорость, свободу и мужественность, КРУГ спел не пойми о чем - то ли о соревнованиях по конькобежному спорту, то ли о гонках по пересеченной местности: "Позади крутой поворот, позади обманчивый лед, позади холод в груди... Позади. Все позади!" Да еще и аранжировку сделал в таком мажоре, что получилась еще одна "Felicita". А народу почему-то все равно понравилось.

Как-то раз работавший на телевидении Анатолий Монастырев, выловив в коридорах Останкино молодую эстонскую певицу Анне Вески, предложил записать "Поворот" и ей. Это оказалось как нельзя кстати. Уйдя из популярной группы ВИТАМИН и имея у себя на родине стойкую, но весьма скромную популярность, девушка не знала, куда ей двигаться дальше, и то играла на басу в хард-роковом проекте Тыниса Мяги МЮЗИК-СЕЙФ, то пыталась петь джаз с биг-бэндом, то делала каверы на старые советские шлягеры типа "Капитан, капитан, улыбнитесь!.." Новую песню Анне взяла, никаких особых надежд с ней не связывая. И на первых же гастролях в Ленинграде была вынуждена исполнить "Поворот" на бис трижды. С этого момента публика забыла, в чьем исполнении услышала хит сезона впервые. Эстонский вариант был куда проще, без особых наворотов, но и дурацкий текст в сочетании с эстонским акцентом звучал как-то естественнее.

А в 1984 году Министерство культуры решило отправить Анне Вески на первый после четырехлетнего перерыва эстрадный конкурс в Сопоте. В те времена советским артистам лучше было не показываться в Польше. Страна, пережившая глубочайший политический кризис и чудом не повторившая судьбу Венгрии 1956 года и Чехословакии 1968-го, пребывала в депрессии. "Сядь в любой поезд! Будь ты, как ветер! И не заботься ты о билете! Листик зеленый зажми ты в ладони - прошлое больше тебя не догонит!..", - пела по-русски Марыля Родович, и соотечественники понимали, на что она намекает. Успешно представить СССР на престижном фестивале мог лишь человек вроде бы наш - и все же не совсем русский. Вески привезла полякам одну песню на их же родном языке и "Позади Крутой Поворот". В первый день ее принимали скорее враждебно, а на второй уже награждали бурными овациями. Главный приз конкурса был взят, а вместе с ним на очень короткое время пришла и слава европейского масштаба. (Финны даже сняли певицу в художественном фильме "Микко из Тампере просит совета" - правда, в роли самой себя!) Теперь пластинки певицы успешно продавались и за пределами Эстонии, а на концертах всегда были аншлаги.

Естественно, что и Саруханов в Эстонии был желанным гостем. Записанный им в Таллинне материал пираты тут же растиражировали как новый альбом КРУГА "Маски-Маскарад" или просто "Маскарад" - то ли от незнания о расставании Игоря с группой, то ли сознательно мороча слушателям голову. Главным хитом программы был "Маскарад" - образец холодноватого компьютерного синтипопа с гитарной партией, слишком смахивающей на "Ты Сказала: Поверь!", а припевом и вовсе позаимствованным у "Кара-Каракума": "Маски-маски-маски-маски-маски-маскарад!.."

"После колеса, телефона и двигателя внутреннего сгорания, электроника - величайшее изобретение, - иронизировал музыкальный обозреватель радиостанции "Маяк" Артур Макарьев. - Сегодня никого не удивишь хорошим звучанием синтезаторов, гитар и электронных ударных. А с приходом в популярную музыку компьютера все стало поддаваться программированию. Правда, иногда у компьютера получаются произведения, как близнецы похожие друг на друга. Ну, думаю, тут многое зависит от композитора... Не стоит удивляться похожести песен "Каракум" и "Маскарад". Первую Игорь Саруханов сочинил с группой КРУГ, а вторую - с компьютером, которому все равно, как назвать песню - "Каракум" или "Маскарад"..."

Остальные песни каких-либо технических наворотов не содержали и вообще представляли собой традиционную лирику в духе все того же Юрия Антонова. Программа в целом худсовету понравилась, но песню "Аисты" на фестивале все же исполнять запретили, заметив, что там в нескольких местах неправильно стоит ударение:

Человек, открой свое окно.
В небо нам стремиться суждено.
Только так сбываются мечты.
Где вы, где вы, где вы, аисты?


И так - в конце каждого куплета, которых целых три штуки! Кто же мог знать, что через каких-то двадцать лет группа АГАТА КРИСТИ из всех утюгов безнаказанно будет вещать "О, если б ты понЯла, с каким огнем играла"?!

А вот песне "Московские Просторы" безумно повезло - она получила первую премию на всемирном празднике юности в Москве. И хотя в эфире я лично ее не слышал ни разу, но зато имела место публикация текста в журнале "Крестьянка" рядом с роскошным цветным портретом восходящей звезды. И это было хорошим знаком.

Продолжалось полноценное сотрудничество с прибалтами. Еще одна роскошная блондинка - Марью Ляник, в конце 70-х начинавшая профессиональную карьеру в составе ВИА МОБИЛЕ вместе с Анне Вески, - пыталась повторить путь старшей подруги. Несколько лет проработав с группой МАХАВОК и добившись первых профессиональных успехов, певица создала собственный коллектив КОНТАКТ и находилась в активном поиске нового репертуара. И тут словно из засады выскакивает все тот же Саруханов и дарит ей два своих хита - "Слово в Слово" и "Ящики Почтовые". Даже фильм-концерт о творчестве Ляник, снятый в 1985 году на Таллиннском телевидении и несколько раз прошедший по всесоюзным каналам, назывался "Слово в Слово". И хотя большой популярностью в России Марью никогда не пользовалась, ибо ее постоянно сравнивали с Вески, если чем-то она нам и запомнилась - так это именно сарухановскими песнами.

В конце года фирма "Мелодия" выпустила "Маскарад" на своем традиционном новогоднем сборнике - вместе с новыми вещами АРСЕНАЛА, ДИАЛОГА, Яака Йоалы и Валерия Леонтьева, причем сборник так и назвался "Маскарад". Еще несколькими месяцами позже вышел первый миньон Саруханова на 45 оборотов с двумя песнями: "Слово в Слово" и "Город Проснется". В качестве аккомпанирующего состава на обложке указывалась некая загадочная "группа МАСКАРАД под управлением И. Саруханова". Название, прямо скажем, не очень-то удачное, ибо вызывающее ассоциации с КАРНАВАЛОМ Александра Барыкина. И оно больше нигде и никогда не использовалось - тем более что собственной группы Саруханов собрать еще, кажется, не успел. По крайней мере, участвуя осенью 1986-го в одном развлекательном телешоу, певец играл "Каракум" в акустике.

Летом следующего года дошло дело и до первого винилового альбома. Назывался он "Если Нам По Пути" - словно бы в пику незадолго до этого вышедшему второму магнитоальбому "Если Нам Не По Пути". Для записи пластинки состав подобрался блестящий: Игорь Кисиль - клавишные; Андрей Мысин, Иван Евдокимов - клавишные; Александр Рыбкин - бас-гитара (экс-АЛЬФА); Андрей Шатуновский - ударные (экс-ЗИГЗАГ, ЧЕРНЫЙ КОФЕ, ТЯЖЕЛЫЙ ДЕНЬ); Сергей Кудишин - гитара (экс-ДУБЛЬ-1, ЧЕРНЫЙ КОФЕ); Юрий Иванов - губная гармоника (экс-ЦЕНТР, ОКНО). Аранжировками в основном занимался бывший клавишник группы ЧАС ПИК Андрей Мысин, которого через два года все узнают как самобытного певца и композитора Андрея Мисина.

Открывалась пластинка мощным и тяжелым, почти как у раннего Клэптона, блюзом "Что? Где? Когда?", посвященным любимой многими поколениями интеллектуальной игре. С ним Игоря даже пригласили заполнить музыкальную паузу в одном из финалов сезона, выдавшегося, кстати, для знатоков ужасающе неудачным. Здесь дело не пошло дальше корпоративного гимна, а настоящими хитами народ сделал озорного "Парня с Гитарой", выдержанного в традициях классического диско, и мелодичную балладу "За Рекою", очень напоминающую лирику 50-х годов из репертуара Марка Бернеса, но насыщенную современной электроникой. В некоторых песнях - "Мотылек", "Листопад", "Тик-Так" - гитара вообще была на вторых ролях, ведущими были клавишные, и за ними чувствовалось влияние черного американского соула. Авторская версия "Ящиков Почтовых", которая еще два года назад могла бы претендовать на некую шлягерность, уже воспринималась как бонус из прошлого. Среди поп-дисков 1986 года "Если Нам По Пути" стал одним из лидеров хит-парадов.

Следующий магнитоальбом Саруханов записывал с ленинградским певцом и композитором Андреем Косинским, и хотя некоторые песни попали на радио, материал так никогда и не был издан официально, более того - является сейчас коллекционной редкостью. Сделанная же в 1989 году в дуэте с Юрием Шарифовым вторая виниловая пластинка "Зеленые Глаза" поражала с одной стороны изысканностью аранжировок, с другой - однообразием музыки и пустотой текстов. Слушатели выделили из нее только балладу "Дорогие Мои Старики" на стихи Симона Осиашвили, в отличие от всех других треков обращенную не к молодежи, тусующейся на дискотеке, а к представителям старшего поколения.

Еще через два года, когда в моду уже начинала входить эмтивишная эстетика, Игорь выдал серию новых хитов на диске "Я Хочу Побыть Один". Правда, некоторые из них воспринимались весьма комично. Скажем, "Караван", продолжавший линию "Каракума", уже не вызывал никаких симпатий, ибо за десять лет мир изменился не в лучшую сторону. Теперь Восток у большинства ассоциировался скорое не со сказочными чудесами "Тысячи и одной ночи", а с афганскими моджахедами, безумным Саддамом и хамоватыми продавцами на рынке. Еще забавнее звучала "Блондинка". "Ослепила меня, ослепила меня ослепительная блондинка!..", - причитал Саруханов, посверкивая в телекамеру большими темными очками. И в этот момент мне почему-то очень хотелось отобрать у него гитару и вручить белую трость - для законченности образа... По-настоящему ярко "выстрелил" тогда только англоязычный номер "Barber". Экранизировал его один из самых тогда модных клипмейкеров Михаил Хлебородов и сделал не только один и лучших клипов в своей жизни, но и прекрасную рекламу диску. Все ждали появления российского Принса - и, наконец, дождались.

Еще какое-то время спустя Саруханов пропал из виду, как оказалось - впал в депрессию из-за потери родителей. Вернувшись в шоу-бизнес в 1994-м, он первым делом подписал контракт со студией "Союз" и сперва издал архивный альбом КРУГА "Круг Друзей", включив в него как материал магнитоальбома, так и несколько неизвестных ранее композиций, затем сборник лучших сольных записей за десять последних лет, и, наконец, новый альбом "Зачем Вернулась Ты", обреченный на сумасшедший успех. Жизнь продолжалась!..


Что было, то было

А история группы КРУГ не закончилась с уходом половины ее основателей. Более того - теперь Михаил Файнзильберг стал единоличным лидером и мог делать все, что вздумается, без оглядки на мнение амбициозных соавторов. Взяв в состав клавишника Евгения Гетманского и гитариста Валерия Тарабрина, коллектив приступил к созданию новой программы под рабочим названием "Что Было, То Было".

Их снова было четверо. Не считая еще одной участницы, наблюдавшей все происходящее из-за кулис.

Татьяна Владимировна Квардакова работала заместителем редактора газеты "Советская Культура". Ей было уже сильно за тридцать, она имела двух детей и мужа - Игоря Юрьевича Андропова, известного дипломата и сына самого Генсека ЦК КПСС Юрия Владимировича Андропова. Еще она писала неплохие стихи, которые муж не воспринимал всерьез, считая чересчур вычурными. Вообще, отношения в семье после пятнадцати лет брака начинали разлаживаться, во многом - из-за частых измен Игоря Юрьевича.

Советской официальной эстрадой Квардакова не интересовалась, зато дружила с некоторыми представителями московского андеграунда - например, с Александром Липницким, иногда приглашавшим ее на проходившие в его доме подпольные концерты. Как-то раз по заданию редакции ей все же пришлось писать статью о ГРУППЕ СТАСА НАМИНА и даже общаться с некоторыми музыкантами ансамбля на фестивале в Сопоте - но не так тесно, чтобы это запало глубоко в душу. А в 1982 году ей позвонили участники группы КРУГ и попросили о поддержке. Мол, авторитарный Стас совсем голову потерял, мешая бывшим его соратникам спокойно работать. Татьяна принялась устраивать ребятам встречи с нужными людьми, организовывать прослушивания, ходатайствовать в Министерстве культуры - и отстояла приговоренный к расформированию коллектив.

Ничто так не сближает людей, как общее дело, общая борьба, общие беды. И вскоре Файнзильберг признался ей в любви...

Вечер мой тих, звезды дум в чаше времени тают.
Бережно миг невозвратности я отпеваю.
Память прольет океан, где между нами
Скорбь топит корабли брошенной земли.
Гавань твою не встревожат, крепчают печали
Боль их таю на обломках святых изначалей.
Губ суховей разметает пыль былого.
Вновь всплыли корабли брошенной земли
Трепет раненого слова заглушает ночь.
Как ему помочь взметнутся снова?
Но никто нажим удушья не сумел разъять...
Нам прощенья нет, нарушен наш обет.
Где ты, скиталица слепая?
Пропастью разлук эхо множит слух.
Забудь, она жена чужая.
Жаждою песков уже испита кровь,
С висков судьбы в венце терновом.
Потерпи, душа, свой стон в себе глуша
Надежда станет нашим кровом.
Средь пустынь вселенских вотчин и в громадах лет
Я найду твой след, наш путь не кончен.
Колесницей поколений рок любви пронзит.
Рок любви пронзит бессмертьем вечность!


Неизвестно точно, когда именно были написаны эти стихи, позднее положенные Файнзильбергом на музыку. Поначалу поэтесса не слишком серьезно относилась к своему роману. Однако, возвращаясь в Москву после длительной зарубежной поездки, в ходе которой семья распалась окончательно, уже мысленно готовила себя к новой жизни. К гастролям, на которых будет сопровождать Михаила, к тому, что придется скитаться по квартирам друзей по причине отсутствия собственного постоянного жилья, к сочинению текстов для песен, ко многому и многому другому.

"Миша выступал с концертами, ездил на гастроли с новой группой КРУГ, - вспоминает Татьяна Владимировна уже в наши дни. - Там собрались очень талантливые музыканты. Поскольку все они были молодыми и вели рок-н-ролльный образ жизни, случалось много драм: кто-то периодически впадал в запой, кто-то подсел на травку. Вокруг было много искушений, а парни чувствовали себя звездами, покорителями женских сердец - это губило души, разбивало семьи..."

И еще несколько штрихов к портрету того Файнзильберга, которого почти никто не знал:

"Когда мы оставались наедине, Миша становился очень уютным и теплым. Но если меня не оказывалось рядом, с головой заныривал в рок-н-ролльную жизнь. Она переломала ему кости, он чуть не захлебнулся. Сколько раз его могли убить! Посмотрел кто-то косо, и разгоряченный Миша, этот внешне интеллигентный мальчик из хорошей еврейской семьи, тут же лезет в драку..."

По инерции Татьяна продолжала общаться с бывшим мужем, ибо по-прежнему считала его родным человеком, но могла собраться и уехать после очередного звонка Файнзильберга, безумно ревновавшего и как-то раз даже пригрозившего: "Если не вернешься ко мне, я сожгу твой партбилет!" Тяжело переживал сложившуюся ситуацию и Андропов-младший. Мир и покой в его жизни наступили лишь после того, как он познакомился с известной актрисой Людмилой Чурсиной и решил связать с ней дальнейшую судьбу.

Видя, что все мосты сожжены, Михаил и Татьяна тоже решили узаконить свои отношения. На свадьбе не на шутку разволновавшийся Файнзильберг много пил, приговаривая: "Я - сибиряк и мне все нипочем!" А в конце даже набил морду в подъезде кому-то из гостей, поведение которого посчитал не очень корректным.

Личная жизнь музыканта налаживалась, да и творческая тоже менялась к лучшему вместе с обстановкой в стране. В конце 1986 года группа наконец-то распрощалась с полуподпольным существованием, выпустив на фирме "Мелодия" свою первую пластинку "Круг Друзей", содержавшую записи 1982-1983 годов. В аннотации на обложке имена Саруханова и Слизунова указывались лишь один раз в числе сессионных музыкантов. А в песнях, музыка в которых принадлежала не одному Файнзильбергу, авторство было обозначено как "группа КРУГ". Что обидно, конечно - хотя Саруханов тоже далеко не всегда, переиздавая свой "Поворот", указывал Слизунова в качестве соавтора.

А у КРУГА уже был готов материал второй пластинки - "Дорога", которая увидела свет осенью 1987 года. Черную глянцевую обложку Михаил украсил двумя снимками музыкантов группы и большим цветным портретом своей Прекрасной Дамы, перу которой принадлежат слова значительной части песен. В предисловии к диску известный композитор Раймонд Паулс, ни до, ни после не замеченный в симпатиях к русскому року, писал:

"Свои дороги мы выбираем сами. Насколько человек остается верен себе, избранному пути, настолько серьезно можно говорить о нем как о личности. И, наверное, еще в большей степени это касается искусства, где его творец открывает свой неповторимый и своеобразный мир понятий и чувствований.
Музыка группы КРУГ, представленная на этом диске, в основном, произведениями молодого композитора Михаила Файнзильберга, несет в себе индивидуальное восприятие мира и его глубокое нравственное осмысление, которое так ценно для любого творчества. В их песнях есть радость и боль, ранимость человеческих отношений, постижение жизни и самого себя. Именно искренность и доверительность в исполнительской манере музыкантов, выплеснутые в пронзительную лиричность и мелодизм, объясняют успех группы у самой широкой аудитории слушателей.
Творческий почерк группы КРУГ трудно подвести под какие-то определения среди множества существующих ныне стилей - "рока", "рэггей", "новой волны". Но, не отрицая ни один из них, музыканты используют находки многих течений и направлений современной музыки.
Если пытаться выразить суть процесса, происходящего сегодня в песенной эстраде, то можно сказать, что она находится в состоянии поиска. И, конечно же, группа КРУГ не остается на обочине этого явления. Неустанное совершенствование, эксперимент с учетом своих возможностей и целей - вот дорога, по которой идут молодые музыканты".


Пожалуй, самым слабым местом у нового КРУГА был вокал Михаила Файнзильберга, который звучал хоть и мужественней сарухановского, но не отличался особой выразительностью. А Евгения Гетманского, умевшего петь лучше и громче, к микрофону подпускали нечасто и ненадолго - только для записи бэк-вокала.

Альбом состоял из шести очень разных композиций. Первым шел "Что Было, То Было" - совсем не роковый шлягер, посвященный теплым дружеским отношениям, проверенным на прочность годами. И по мелодике, и по всему остальному это было больше всего похоже на раннего Тото Кутуньо, хорошо выучившего русский язык, но попутно растерявшего последние остатки горячего итальянского темперамента. Что ничуть не смутило создателей телепередачи "Утренняя почта", устроивших премьеру песни в одном из предновогодних выпусков. Второй трек "Ход Пешкой" доказывал, что КРУГ, если, конечно, очень постарается, может сыграть и настоящую "волну" в духе SIMPLY RED, но почему-то не хочет стараться. Само произведение посвящалось Гарри Каспарову - и даже такие робкие потуги на некую актуальность в самом начале перестройки многим виделись признаком чрезвычайной смелости. Новая мировая шахматная звезда восходила на небосклоне стремительно. За поединком Гарри Кимыча с последним великим советским гроссмейстером Анатолием Карповым следили все - даже те, кто отродясь спортом не интересовались, и, кажется, загадывали в зависимости от исхода матча, какой станет судьба начинающихся в стране перемен. Когда нашего школьного физрука просили дать какой-то компетентный комментарий происходящему, он обычно отвечал: "Я болею за Карпова, но пускай победит Каспаров!" Да, от новых героев ждали решительных действий, непредсказуемых поступков и стремительных побед:

Делай ход!
Твой черед.
Приближается к черте цейтнот.
Не робей!
Пешкой бей,
Поторапливай своих коней!


Завершает первую сторону пластинки жесткий и мрачный реггей "Чужого Горя Нет". На первый взгляд - типичный для советского филармонического рока антивоенный агитпроп, но стоит повнимательнее вслушаться - и невольно поражаешься откровенному пессимизму, звучащему в каждой ноте. Даже "металлисты", обожавшие страшилки о грядущей Третьей мировой войне, всем видом своим показывали, что это им лишь приснилось, а наяву стоит только людям планеты запастись волей и разумом - и "любому чудищу смерть"! Файнзильберг смотрит на то же самое без иллюзий: мир погряз в грехе и ненависти, а выхода никто не видит: "Кто знает, что такое счастье? Все знают, что такое горе!.."

Вторая сторона больше тяготела к арт-року и даже психоделу. Центральное место здесь занимала уже упомянутая "Чужая Жена" - с тихим, мягким аккомпанементом и вокалом то апатично-отстраненным, то взрывающимся смесью страсти и отчаяния. "Заповедь", которую скорее следовало бы назвать "Проповедью", напутствовала новых Дон Кихотов, которые, отправляясь на борьбу с мировым злом, не должны забывать о чести. Наконец, лирический герой песни "Дорога" сам получал какую-то благую весть и отправлялся вслед за принесшим ее загадочным гонцом. Всякий, кто жил в СССР накануне празднования 1000-летия крещения Руси, легко вычитывал между строк то, что пока еще нельзя было назвать напрямую. А именно - ту новую правду, которая приходит на смену агонизирующему марксизму-ленинизму. И был готов вступить на эту дорогу. Финальные аккорды были наполнены высокой патетикой - как будто последние, мучительные шаги перед осознанием некой истины.

А ведь как раз в это время где-то в Ленинграде, на Рубинштейна 13 отчаянный бунтарь Кинчев выскакивал на сцену и громко вещал: "Я начинаю путь! Возможно, в их котлах уже кипит смола, возможно - в их вареве ртуть. Но я начинаю путь!"

Многие наши доперестроечные группы эксплуатировали образ "жизнь как дорога" - извилистая, неровная, полная развилок и тупиков. Но куда она должна привести, как правило, умалчивали. Многие пели о жизни как о борьбе - с природной стихией, абстрактным мировым злом и даже самим собой. Но там, где четко обозначалась цель движения, где указывались конкретные враги, с которыми следует бороться, заканчивалась эра дезертиров из ВИА и начиналось время новых, по-настоящему рок-н-ролльных героев.

Альбом "Дорога" был встречен критикой весьма благожелательно, но широкая публика почти не обратила на него внимания. У нас в Петрозаводске стопки дисков, которые никто не хотел брать, громоздились на прилавках еще года четыре.

Подробности поздней истории группы покрыты густым туманом. Доподлинно известно лишь, что КРУГ работал от Брянской филармонии и что в какой-то момент Файнзильберг и Васильев, вновь оставшись вдвоем, пригласили к себе вокалистом Валерия Живетьева - того самого, с которым еще у Намина писали "Гимн Солнцу". Их прощальный концерт состоялся в Самарканде в 1988 году.


Звездные скитальцы

Дальнейшие судьбы бывших участников группы сложились очень по-разному и далеко не у всех счастливо.

Самой, пожалуй, короткой оказалась сольная карьера Евгения Гетманского. В 1991 году он записал сперва магнитоальбом, а затем и компакт "Легендарные Песни Золотого Вокально-Инструментального Века", где перепел в изящных "нововолновых" аранжировках все, что любил с детства - и про то, как "люди встречаются, люди влюбляются, женятся", и про "где же ты была?", и про то, что "у любви глаза разлуки". И вроде бы направление движения моды было предугадано верно, да вот беда - фальстарт вышел. На ностальгию по 70-м страну подсадит только через год Евгений Осин после выхода пластинки "70-я Широта" А его тезка пару раз промелькнул на телеэкране в качестве участника авторских вечеров Вячеслава Добрынина - и пропал из виду. Тем не менее, родной Омск им гордится до сих пор примерно так же, как и Егором Летовым.

Владимир Васильев вернулся в свой родной Ленинград и несколько лет выступал с группой BACK UP, пользовавшейся скромным, но стойким успехом на клубном уровне, а в середине 90-х влился в состав возрожденных ПОЮЩИХ ГИТАР. Так на концертах ансамбля зазвучал "Каракум"!

Слизунов попал в состав САМОЦВЕТОВ очень вовремя. Ансамбль Юрия Маликова переживал не лучший период своей истории, давно уже превратившись в символ комсомольского официоза, но все еще пытался удержаться на плаву и заигрывать с молодежной модой. А тут еще фестиваль молодежи и студентов на носу, к которому срочно нужно подготовить новую программу... Андрею Сапунову, пришедшему из разогнанного только что ВОСКРЕСЕНИЯ, Александру Слизунову, а также ветеранам типа Сергея Беликова и Владимира Преснякова-старшего в итоге удалось сделать как минимум один хит - "Али-Баба". Эта смесь хард-рока, "волны" и псевдовосточных мотивов, конечно же, стала очередным образцом наивного и несколько поверхностного плагиата. Однако тем, кому все еще нравились САМОЦВЕТЫ, вряд ли когда-либо встречался "Mustapha" группы QUEEN, и наоборот. Телевидение сняло клип по мотивам песни (причем роль Али-Бабы там досталась интеллигентному очкарику Сапунову) и продолжало крутить его даже тогда, когда Сапунов со Слизуновым уже давно занимались собственным проектом ЛОТОС.

Они попытались научить Россию играть музыку в стиле Стинга. Как студийная группа ЛОТОС вполне состоялся и даже оправдал некоторые слизуновские опыты, абсолютно неорганично выглядевшие в репертуаре КРУГА. С Евгением Маргулисом на басу, Вадимом Голутвиным на соло-гитаре, Пресняковым-старшим с его саксофоном и еще рядом людей не столь именитых, но столь же профессиональных было записано два магнитоальбома и одна "нормальная" пластинка - неровные и очень интересные. Жаль только, что с выпуском винила "Мелодия" опоздала на четыре года, словно пережидая, пока массовые вкусы радикально изменятся. В концертном же варианте ЛОТОС звучал излишне авангардно по вине Голутвина, постоянно отвлекавшего все внимание на свои нервные гитарные импровизации. И, участвуя в основном в сборных программах - в том числе и откровенно попсовых, - группа чаще всего оставляла публику в тяжелом замешательстве.

Как-то раз ЛОТОС записал шуточную песенку "Доктор Ватсон" - по сути, музыкальный анекдот по мотивам известного телесериала с Василием Ливановым в роли Шерлока Холмса. Тут же на горизонте нарисовался мужской вокальный квартет СЮРПРИЗ, созданный в 1985 году из ветеранов вышедших в тираж ВИА, и выразил желание взять песню в свой репертуар - тем более что запоминающихся вещей у них в багаже пока не было. Автор музыки Александр Слизунов дал согласие. И это решило судьбу всех пятерых. Отправившись в Петрозаводск на уже упомянутую "Онежскую Лиру-87", квартет обнаружил, что здесь, если верить афишам, ждали не его, а какой-то МУЖСКОЙ СЮРПРИЗ, и срочно переименовался в ДОКТОРА ВАТСОНА. Младший же брат Александра Слизунова Евгений на долгие годы сделался аранжировщиком и клавишником в новом коллективе, вскоре прославившимся исполнением попурри на тему отечественных ретро-шлягеров.

Карьера Игоря Саруханова с середины 90-х шла довольно ровно. Выпуская альбомы довольно-таки среднего уровня, музыкант регулярно пополнял свой золотой фонд новыми хитами - "Скрипка-Лиса" (у этого названия отдельная история), "Ты Ли Это?", "Это Не Любовь", "Лодочка, Плыви" и т. п. В годы, когда с вдохновением было не очень, он издавал либо альбомы ремиксов, либо сборники лучшего и потому, видимо, перешел в разряд "ретро" относительно безболезненно. Сейчас он воспринимается почти как младший брат Юрия Антонова - то есть в эфире встречается нечасто, но его наследие из памяти народной не вырубишь топором.

Что касается Михаила Файнзильберга, то вскоре после распада группы КРУГ он эмигрировал в Израиль. В 1989 году это уже не означало моментального и пожизненного забвения на родине. И его клип на англоязычную версию "Чужого Горя" еще долго появлялся в программе "Взгляд", иллюстрируя сюжеты о техногенных катастрофах и межнациональных конфликтах в пока еще союзных республиках. Странствия по миру и участие в различных проектах в Израиле, Швеции и США запечатлены в альбоме "Скиталец". Диск, получивший подзаголовок "Группа КРУГ 10 Лет Спустя" содержал как несколько старых вещей, заново переписанных в Тель-Авиве ("Африка", "Чужая Жена", "Ни Слова о Любви" и др.), так и абсолютно свежий материал - в том числе романтическую балладу "Мечта" и неожиданно жесткий, хард-роковый номер "Матадор".

В 2001 году Михаил оказался единственным русскоязычным участником концерта мировых звезд, посвященного памяти жертв нью-йоркского теракта 11 сентября. Затем было возвращение в Россию и работа в нашем шоу-бизнесе, участие в популярных ретро-проектах типа фестиваля "Легенды Ретро FM". В 2015 году музыкант, появившись в ток-шоу Андрея Малахова "Пусть говорят", посвященном юбилею телепрограммы "Шире круг!", заявил, что принял монашеский постриг. Оказывается, параллельно с творческими исканиями у него уже давно шли искания духовные. Новым местом работы бывшей рок-звезды оказался храм Иконы Божьей Матери "Знамение" в Ховрино. Говорят, будто когда Файнзильберг там звонил в колокола, прихожане даже аплодировали. Обряд посвящения проходил в Лавре Саввы Освященного в Иудейской пустыне.

За год до окончательного ухода из мирской жизни Михаил на фирме "Бомба-Питер" выпустил прощальный авторский аудиосборник "Соль Земли" с четырнадцатью лучшими песнями разных лет. Вокальную партию в заглавной композиции - щемящей балладе, посвященной памяти всех друзей, ушедших в мир иной, - записал Коха из группы PUSHKING. Слова же в ней принадлежат перу Татьяны Квардаковой.

Несмотря на то, что дороги Михаила Павловича и Татьяны Владимировны разошлись еще в 1995-м, они сохранили дружеские отношения. Поэтесса, вернувшись к тяжело больному первому мужу, самоотверженно провела рядом с ним последние годы его жизни (в отличие от Чурсиной, которая, узнав о болезни Игоря Юрьевича, поспешно переписала на себя его квартиру и развелась). Историю своей личной жизни Квардакова долгое время хранила в тайне и лишь недавно поделилась воспоминаниями с читателями журнала "Караван Историй".

В 2015 году Саруханов, Слизунов, Васильев, Гетманский, а также барабанщик АРАКСА Сергей Григорян и соло-гитарист Александр Игнатьев (экс-СТАЙЕР, МАРШАЛ и др.) объявили о возрождении группы КРУГ. Они сыграли живой концерт в прямом эфире телеканала "Ностальгия" и прокатились с гастролями по разным городам, исполняя как групповой репертуар, так и поздние сарухановские вещи. Михаил Файнзильберг о "втором пришествии" узнал едва ли не последним и был возмущен: "Этика исполнения песен группы КРУГ нарушена полностью! В свое время Анатолий Монастырев - наш продюсер и поэт, царство ему небесное, - придумал для нас общий псевдоним "группа КРУГ", чтобы мы не ссорились, не делили деньги... Даже в тех редких выступлениях, которые у меня были, в корпоративах для значимых людей, я старался никогда не использовать те песни, которые мне не принадлежат. Поэтому я считаю, что и Саша Слизунов должен петь свою песню "Музыкант" и какие-то еще, Игорь Саруханов должен петь свои песни - например, "Каракум". Я там в авторстве, и если эти песни где-то звучат, я получаю свои копейки. Но я не исполняю их песни без их разрешения!.."

Кто тут прав - разбираться уже не очень-то хочется. В подобных конфликтах мои симпатии, как правило, на стороне бывших участников квартета АВВА, чуть ли не сразу после распада заявивших, что снова соберутся лишь в одном случае - если таким способом можно будет спасти мир от Третьей мировой войны.

Что же нам осталось в наследство от КРУГА, кроме осыпавшихся магнитофонных пленок и запиленного винила? Увы - не так уж много. Наберешь в каком-нибудь поисковике Интернета это название - и на один "Каракум" тебе предложат сотню "Владимирских Централов", что очень многое объясняет. Нет, народ помнит и "Африку", и "Ты Сказала: Поверь!", и другие шлягеры сарухановского периода. То, что и вправду можно назвать "ЦВЕТАМИ без Намина". А более поздние проекты, в которых проявилась индивидуальность Файнзильберга, так и остались не у дел. Нет у КРУГА прямых последователей и подражателей. Правда, в 2005 году Виктор Рыбин и Наталья Сенчукова записали кавер на песню "Ни Слова о Любви", раскрутили его на полную катушку с помощью клипа - и это был последний случай, когда мы вдруг почему-то вспомнили о группе ДЮНА. Да еще говорят, будто Игорь Саруханов служил в юности кумиром и образцом для подражания Стасу Михайлову. Не знаю даже, гордится ли Игорь таким учеником!..

КРУГ - это большая несбывшаяся надежда советского софт-рока. Она могла сбыться, если бы музыканты, однажды решившие работать вместе, почаще вспоминали прочитанную в детстве басню Крылова про лебедя, рака и щуку. И все то разумное, доброе, вечное, что сами воспевали на сцене, но не спешили впускать в свою собственную частную жизнь...

Автор: Олег Гальченко
опубликовано 13 ноября 2017, 02:03
Публикуемые материалы принадлежат их авторам.
К этой статье еще нет комментариев | Оставьте свой отзыв

Другие статьи
   
  Rambler's Top100
 
Copyright © 2002-2017, "Наш Неформат"
Основатель
Дизайн © 2003 (HomeЧатник)
Разработка сайта sarov.net
0.05 / 5 / 0.003