"InRock": Под светлым знаменем прогрессива


1 августа московскому журналу "InRock" исполнилось 15 лет - и этот факт сам по себе заслуживает обстоятельного разговора, поскольку мало какое отечественное музыкальное издание доживает до столь внушительного возраста. Может быть, дело в том, что "InRock" - редкий пример журнала, сочетающего в себе признаки профессиональной прессы и самиздата. Регулярность, доступность, качественная верстка и дизайн, вдумчивое и грамотное освещение процессов, происходящих в рок-музыке, своевременные концертные отчеты, обстоятельные интервью, многочисленные рецензии, сотрудничество с лейблами, обширные связи с музыкантами - это свидетельства профессионализма. Бесконечная любовь к музыке, стремление постоянно искать и находить что-то новое в ней, желание продолжать свое дело, несмотря на любые сложности, бескорыстие, честность - это то, что мы привыкли ждать от самиздата. Каждый из этих полюсов важен и хорош, но не гарантирует долголетия, а вот их соединение в разумном балансе, похоже, как раз и помогает не только выживать, но и не терять надежды на дальнейшее развитие.
"InRock" и Наш НеФормат давно уже, что называется, "дружат домами", с интересом следят за деятельностью друг друга, обмениваются информацией о хорошей и разной музыке... И 15-летие дружественного издания - хороший повод рассказать о нем, наконец, поподробнее всем тем, кто почему-то еще не в курсе.
Об извилистой истории журнала "InRock", о его принципах, секретах, радостях и горестях, авторах и героях мы беседуем с главным редактором Владимиром Миловидовым, который многим известен также под псевдонимом Импалер.


Екатерина Борисова: Движущая сила любого журнала - его главный редактор, так что давай начнем с тебя. Каким был твой путь в музыкальную журналистику? У меня было вкратце так: возникло увлечение музыкой - накопились знания о музыке - возникло желание поделиться этими знаниями с другими людьми. У тебя было так же или есть какие-то специальные подробности?
Владимир Миловидов: Конечно, хотелось делиться знаниями... хотя, признаюсь, на первом этапе знаний было маловато, зато желания делиться - более чем! Подробностей много, начиная от детской семейной газеты, которую я делал тиражом 3-4 экземпляра с помощью цветных копирок, и сделал аж 398 номеров, до фанзина URIAH HEEP, который вышел тиражом штук 100, но всего один номер...

Екатерина: Как возникла идея создавать собственный журнал?
Владимир: Тут еще надо сказать, откуда знания... Я вообще человек не тусовочный, поначалу слушал радио, особенно "Эхо Москвы", где были (и есть) ночные рок-эфиры Владимира Ильинского, он рассказывал о музыке, передавал целиком альбомы, я их записывал на кассеты... так что мой проводник в мир рок-музыки - это он. В 1996-м я получил доступ к папиному интернет-аккаунту, стал переписываться с зарубежными фанами URIAH HEEP, группы, которую люблю до сих пор; потом в кризис, в 1998-м, интернет-доступ слегка накрылся, и я открыл для себя ФИДО (компьютерную сеть, на тот момент бывшую этаким народным Интернетом в режиме оффлайн). Года три я по уши сидел во всех рокерских фидонет-комьюнити... думаю, все идеи типа "прогрессив юбер аллес" родом именно оттуда. Как и много других, более здоровых идей, и хороших друзей. А Интернет был окном больше в англоязычную среду. Там я, кстати, научился как-то по-английски общаться, а до этого был, как и все, глух и нем в пределах школьного курса.
Дальше - идея журнала. Постепенно, в основном благодаря ФИДО, я вылез из собственной норы, стал ходить на Горбушку, дружить с народом, обмениваться записями, ходить на концерты. И вот я пришел на концерт какого-то сентября 1998 года и встретил там меломана по имени Женя Галунин, он работал в банке, банк лопнул, в общем - кризис, металл, свобода! Мы как-то разговорились и подружились мгновенно... и навсегда, я надеюсь. И он рассказал, что выпустил в 1996-м номер журнала по пауэр-металу. Назывался он "Alive" (по песне HELLOWEEN "I'm Alive"), и был таким... очень ярким, светлым и трогательным, писал о вещах, которые мне нравились. Но было там много того, о чем я совсем не знал: например, статья о группе DEAD CAN DANCE, написанная будущим бывшим гитаристом МЕЛЬНИЦЫ Гренделем... ну это я просто для контекста рассказываю.
И оказалось, что у Жени уже готовы материалы для следующего номера, но как-то не хватило энтузиазма его доделать. Я предложил помощь - вот так все и началось.
Мы "раскачивались" где-то год - попутно я сделал тот самый фанзин URIAH HEEP, а заодно учился верстать в журнале "Салон Audio Video", - к лету 1999-го поняли, что журнал сразу не осилим, и сделали сначала бесплатную еженедельную метал-газету "Total Metal News"; было 4 номера, они становились все толще, и вместо следующего выпуска мы сразу сделали возрожденный "Alive" номер 2. Потом номер 3 - второй с моим участием... А потом у нас начались споры, кто за что отвечает, кто чем рулит, о чем должен быть журнал, и я решил, чтобы уж совсем не разругаться, сделать свое издание. Издание "Alive" взял на себя друг Жени по фанатско-хэллоуиновскому комьюнити Макс Депутатов, и они мне на первых порах сильно помогали, несмотря на мою на тот момент крайне обиженную рожу. Были там еще всякие чудеса и приключения, а дальше как-то оно само пошло...

Екатерина: Твоей любимой группой была URIAH HEEP, а название журнала "InRock", тем не менее, отсылает к классическому альбому DEEP PURPLE.
Владимир: Верно. Просто название гораздо более универсальное - с одной стороны, отсылка к рок-группе №1 всем очевидна, с другой - все-таки не фанзин одной группы. А вышеупомянутый фанзин, кстати, назывался "Сам в Москве" - по названию концертного альбома URIAH HEEP (кстати, там так и написано: "CAM B MOCKBE", латиницей), так что желание назвать что-то по альбому "хипов" я уже реализовал.
А DEEP PURPLE я тогда тоже очень любил, их вещь "Child In Time" меня изначально и привела к увлечению рок-музыкой... Вместе с хиповской "Lady In Black". Кстати, всюду "in" - только сейчас заметил.

Екатерина: Почему приоритетное направление журнала - прогрессив? И только ли прогрессив?
Владимир: Потому что на момент, когда решалось, какое именно светлое и доброе слово надо написать на нашем знамени, прогрессив-рок подошел идеально. Это была незаполненная ниша. А почему все-таки прог, а не, скажем, записи Вени Дркина? Наверное, потому, что я на тот момент прогрессив уже хорошо знал. И авторы, которые собрались, в основном этот стиль "котировали" и умели про него писать. Тем не менее, я всегда старался выдерживать баланс в духе - поровну хард-рока, прогрессива и хэви, плюс немного "наших", чуть-чуть блюза и фолка...

Екатерина: Какие задачи ты планировал решить, затевая свой журнал? И, кстати, удалось ли их решить?
Владимир: Зачем мы решили сделать журнал... лучше бы спросить у меня тогдашнего. Если коротко - есть много журналов, но все они неправильные, а вот мы придем и сделаем правильный. Где все по правде, вся музыка хорошая, никаких продажных статей и никакой попсы. Сам принцип остался, хотя понятие "хорошей музыки" за это время разрослось для меня очень сильно.
Тогда мне хотелось, чтобы "InRock" читали все. Тиража в сто тыщ, и чтобы люди, открывая номер, читали про открытых нами артистов, а на следующий день те просыпались знаменитыми. По факту мы так и остались "культовым", то есть малоизвестным журналом, хотя на прилавках киосков его все-таки можно увидеть...

Екатерина: Но наверняка ведь бывали случаи, когда вы действительно открыли для читателей какую-то группу - написали про нее первыми, помогли ей обрести первичную популярность... Существуют ли артисты, в судьбе которых "InRock" сыграл некую серьезную роль? Приходили ли в редакцию письма типа: "Благодаря вашему журналу я открыл для себя такого-то прекрасного артиста, спасибо вам!"?
Владимир: Это две разные ситуации. Да, открывать мы помогали многое и многим, были и письма и, скажем так, устные благодарности. Но я пытаюсь вспомнить конкретные названия - и не могу. Это больше носит общий характер: мол, спасибо, благодаря вам я всегда узнаю что-то новое из каждого номера... Ранние номера имели сильный первооткрывательский привкус: мы первыми написали про новую шведскую волну прог-рока - THE FLOWER KINGS, PAIN OF SALVATION, вели цикл статей про группы стиля Rock in Opposion: UNIVERS ZERO, ART ZOYD и так далее... Кстати: подходит ко мне недавно Владимир Мучнов, московский метал-барабанщик, и говорит: "А когда-то я из вашего журнала узнал про ART ZOYD". При том что играет он абсолютно другое - дэт, стоунер... Это был 2001 год, а в новом номере мы опять про них написали, отчего и разговор пошел.
Вторая часть вопроса - кому мы пытались помогать строить карьеру и так далее. Группе AZAZELLO из Тынды - прежде всего. Хотя, суммируя опыт, не могу понять, помогли мы или навредили. MECHANICAL POET - это проект невероятно одаренного товарища Алекса Плотникова: когда он только начинал, сделал первое демо и искал вокалиста, я подсказал ему кандидатуру Максима Самосвата (тогда он пел пауэр-метал в ЭПИДЕМИИ), и это так сразу отлично все совпало... До сих пор радуюсь! Правда, их хватило только на полтора альбома - слишком яркие творческие личности. Еще мы дружили с группой THE GOURISHANKAR - это прог-рок из Сыктывкара, очень сильный, оригинальный. У них, правда, был не очень профессиональный вокалист, пел от души, но криво, и мы их возили в Москву, к Александру Костареву в студию, чтобы по возможности это переписать. Так ничего и не вышло... Были еще истории, в результате которых я понял, что продюсерского чутья у меня все-таки нет, и оставил это дело.
Еще мы нашли прекрасных астраханских психоделик-рокеров VESPERO. Я писал про них, включил их вещь в сборник, вся их карьера проходила на наших глазах, хотя с лейблом "RAIG" они, кажется, познакомились сами по себе. Сейчас они всемирно признаны, регулярно входят в топы сайта ProgArchives, словом, это пример группы мирового уровня, которой мы немного помогли.
Да, и, конечно, сам Александр Костарев. Но это такая глыба, что сложно сказать, он повлиял на нас или мы на него!

Екатерина: Можешь обозначить основные этапы становления и развития журнала?
Владимир: Я бы так сказал... Первый - тусовочный, где-то до 2003 года, когда журнал распространялся исключительно по рокерским сетям. Затем мы начали серьезную попытку играть по правилам большой розницы, шоу-бизнеса и всего такого... стали пытаться выдерживать график, вести бизнес, всерьез собирать рекламу... И где-то до 2008-го дело шло вверх, а затем снова началась борьба за выживание, которая идет до сих пор.
Другая хронология связана с теми, с кем вместе делали журнал. Каждый постоянный автор, соратник, который присоединялся или отсоединялся по тем или иным причинам - это этап.

Екатерина: "InRock" - настолько "авторский" журнал, что каждый пришедший человек становится для вас этапным?
Владимир: Не каждый, конечно, а те, кто участвовал много и регулярно. Потому что большой авторский вклад меняет лицо журнала. Искренне увлеченный человек зажигает интерес к тому, что любит, в других, учит это понимать, передает свою систему ценностей... Я очень подвержен другому (чуть не сказал "чужому") мнению, если честно.
Еще такой момент: если идешь по правильному пути, встречаешь правильных людей. Каждый - в чем-то твой проводник. Каждый чему-то учит, помогает полюбить ту или иную музыку... Иногда начинается с какой-то простой истории: скажем, мне не хватало фотографии для иллюстрации репортажа с концерта Марти Фридмана, экс-гитариста MEGADETH. Я зашел в поиск, увидел хороший кадр, написал автору, автор согласился предоставить фото. А потом Катя Межекова, а это была она, спрашивает: можно я вам еще что-нибудь пофотографирую? Да, конечно! Причем я помню, что как-то еще со скрипом соглашался! А потом выяснилось, что она еще и интервьюер от бога, особенно во всем, что касается гитарной музыки. В последние три года в каждом номере - по два, а то и больше ее материала. Это этап? Конечно.
А бывает, вижу человека, и вроде он пишет хорошо, но понимаю, что мы с ним не на одной волне...
Еще огромная роль литредакторов... Первый номер редактировала Ксения Троицкая, следующие до 10-го - Игорь Швейцер, дальше и до 2010-х - Галина Рыженкова. У каждого свой взгляд на стиль, форму и содержание. Помню безумные баталии на тему написания каких-то имен или терминов. Скажем, Игорь не терпел термина "саунд", заменяя всюду на "звук". Галя убеждала меня в написании слова "построк" без дефиса, чему я отчаянно сопротивлялся. А ее фраза-комментарий "точка за скобку!" звучит у меня в голове всегда, когда я пишу комментарии к репликам в интервью.

Екатерина: Кто составляет редакцию журнала и его нынешний авторский костяк? Каким образом авторы приходят в журнал и по каким причинам в нем остаются? Насколько мне известно, журнал безгонорарный, значит, есть какая-то мотивация кроме заработка...
Владимир: Понятие редакции размыто, потому что нет организационной формы и нет места, где все сидят вместе. Но, если коротко, сейчас редакция - это я, моя жена и вечный во всем соратник Елена Савицкая, прекрасный фотограф и журналист Катерина Межекова, твердой закалки металлист Дмитрий Кошелев... И в качестве, так сказать, отдельной боевой единицы в нашу команду входит творческий коллектив сайта Headbanger.Ru - Роман и Наталья Патрашовы и их журналисты. Есть авторы, которые пишут регулярно, есть Олеся Петроченкова - она недавно подключилась и будет заниматься пиаром и веб-сайтом. Постоянные авторы - Игорь Швейцер, Петр Кулеш, Илья Прутов, Яков Каганцов, Михаил Кузищев, Александр Волков... Те, кто вносил огромный вклад в прошлом, без кого журнал бы не состоялся - Ксения Троицкая, Яна Никулина, Галина Рыженкова, Артем Архипов, Дмитрий Тилли, Александр Лашин, Сергей Дементьев, Александр Гитлин и... простите, кого не назвал - это не специально.
Приходят авторы по-разному. Кто-то вдруг встречается на концерте, говоришь и понимаешь - наш человек! Или один рекомендует другого. Или я вижу классного автора в Сети, в форумах, многих хороших авторов нашел в ЖЖ... Или он сам пишет - мол, хочу рассказать о том-то и том-то, присылает текст, вижу - это хорошо, публикую, предлагаю продолжить. Большая часть людей живет по какой-то своей творческой программе, ищет, узнает, делает то, что им интересно, и потом предлагает журналу. Яркий пример - Петр Кулеш. У него свои темы - психоделия, "свингующий Лондон", и он потихоньку разрабатывает свои контакты, задает вопросы, готовит интервью... Вот последний из его материалов, интервью с психоделик-рокером Твинком, делался два года. Я все время терпеливо ждал, но ни разу не сомневался, подойдет это мне или нет. Потому что главное - подходит ли сам человек. А уж материал как-нибудь подгоним!
Вот с кем точно не получается - с авторами, которые пишут в духе "я хочу с вами сотрудничать" или работать, стажироваться, как угодно... Когда я спрашиваю человека, о чем бы он хотел рассказать, выясняется, что он ничего и не хотел, у него нет "горящих", оригинальных тем, он просто хотел заработать галочку в своем резюме журналиста - а зачем это нам надо?

Екатерина: В "Fuzze" мы таких стажеров "ставили" на рецензии - во-первых, потому что именно для рецензирования рук всегда не хватало, а во-вторых, это хороший способ проверить человека в деле: насколько грамотно он пишет, насколько компетентен, умеет ли анализировать музыку... Отсев, конечно, был большой, но некоторые из пришедших в "Fuzz" таким образом авторов потом становились гордостью журнала.
Владимир: Да, это правильная мысль. Я иногда так делаю, хотя чаще таким тестом бывают концертные репортажи...
Оглядываясь назад, я вижу большое упущение - мы так и не создали своей школы. Тех, кто бы вырос как журналист в "ИнРоке" и пошел дальше. К нам приходят уже сложившиеся люди. А учитель новичков из меня так себе. Я сам по-прежнему чувствую, что всё еще учусь.

Екатерина: Каковы были - и есть - ориентиры? Вот, скажем, "Fuzz" на раннем этапе имел примером новосибирскую газету "ЭНск", а потом - английский журнал "Q". А у вас как?
Владимир: Я помнил, с одной стороны, печатную прессу перестроечных времен, всевозможные "Ровесники" и "Студенческие Меридианы", с другой - к тому времени появился англоязычный "Classic Rock". Были такие журналы как немецкий "RockHard", Женя показывал мне более редкие явления типа "Heavy Oder Was" (я-то по-немецки не понимаю вообще). Конечно, повлиял и "Rock City", центральный на тот момент рок-журнал, и "Music Box", но в целом, можно сказать, прообраз "InRock" - это "Classic Rock", "RockHard" (посмотрите на логотипы) и коллективный разум музыкального фидонета.

Екатерина: Еще один сравнительный вопрос. Бытовало мнение, что "Fuzz" пишет о русском роке, и я забодалась растолковывать, что на самом деле "Fuzz" достаточно равномерно пишет и об отечественной, и о западной музыке, а впечатление о его "русскороковости" складывается лишь за счет того, что на обложки мы чаще выносим российских артистов. "InRock", в свою очередь, производит впечатление журнала, пишущего в основном о западном роке. Так ли это?
Владимир: Да. Где-то процентов на 80.

Екатерина: Почему?
Владимир: Дело в том, что на момент появления журнала был очень жесткий антагонизм. С одной стороны, западный рок, металл, прогрессив, все старое-доброе-хорошее. С другой - русский рок, который набирал силу. Как раз тогда появилось "Наше Радио", попер всевозможный МУМИЙ ТРОЛЛЬ, СПЛИН, Земфира (которую я люто возненавидел, при этом толком не послушав - как и всегда бывает в таких случаях), в общем, образ врага был очень крепкий и убедительный. Всему этому надо было противопоставить что-то свое, а хард-рока в России толком не было, оставался русский металл и прогрессив, а также андеграунд - то есть не вхожие на радио группы, которые по определению лучше. Вот о них мы понемножку писали, стараясь отфильтровать "говнорок" как класс. Основной аргумент у меня был такой: об этом и так все пишут (тот же "Fuzz"), зачем это делать нам? Давайте писать о том, о чем не прочитают больше нигде!

Екатерина: Отлично понимаю вот это тогдашнее противопоставление, но с тех пор прошло 15 лет, а воз и ныне там. Есть куча артистов, которые не звучат (или почти не звучат) на "Нашем Радио", журнал "Fuzz", к сожалению, уже несколько лет как погиб, а вы по-прежнему гнете свою линию как те партизаны, которым забыли сообщить, что война кончилась.
То есть я в курсе, что на уровне рецензий вы достаточно подробно обозреваете отечественную сцену, а вот на уровне статей и интервью - не слишком.
Владимир: Мы не гнем линию, мы по ней движемся, исходя из объема журнала и запроса читателей. Мы можем понемногу открывать людям разные имена в отечественной музыке, но строить журнал преимущественно на этих именах невозможно. Большинство "звезд русского рока" вызывают у нашей аудитории аллергическую реакцию. А если ограничиться не звездами, получится что-то в духе журнала "Драйв" - помнишь такой?
Я попытался сделать "русский" номер (на обложке была АРИЯ), но затея с самого начала была провальной, потому что это полумеры. Нужен новый журнал. А для нового журнала нужен либо второй я, либо новая команда, которая за это возьмется, а также деньги, время, силы и мозги... Я об этом мечтал года с 2008-го, но тупо нет ресурсов.

Екатерина: Почему так мало материалов о молодых группах? Или это ошибочное впечатление, складывающееся за счет того, что на обложках "InRock" редко встретишь артиста моложе 50 лет?
Владимир: Понятие молодости меняется по мере того, как мы растем. Например, обложечный материал свежего номера - Маркус Гросскопф из HELLOWEEN. Ему скоро 50. Тем не менее, для фанов, скажем, DEEP PURPLE или THE ROLLING STONES, HELLOWEEN - группа молодая. А кто тогда Элин Ларссон из BLUES PILLS, которой немногим за 20? Тут дело в том, что совокупность стилей, про которые мы пишем, сама по себе немолода. И герои, которые их сделали, которых можно ставить на обложку, не опасаясь, что номер "пролетит" мимо читателя, все тоже в основном в возрасте 50-60 лет... Сейчас невозможно выпустить первый альбом в 20 лет и проснуться знаменитым, так устроены все жанры, и не только рок. Прошло время универсальных героев, во всяком случае, в музыке.
Мне кажется, каждое поколение порождает свою культуру. Это как волна - она прошла, но за ней идет длинный хвост. Рок-поколение - по большому счету, предыдущее или позапредыдущее, мы смотрим на рок немного со стороны. Каждая волна бежит вперед. Нельзя перепрыгнуть на следующую, но можно быть чуть впереди, на ее гребне. В этом и задача редактора.
Есть какие-то вещи, которые нравятся, но я не могу их поставить в "InRock", потому что у журнала уже есть формат, хочу я того или нет. И еще есть то, что просто ощущается чужим, и воспринимать это я почти не в состоянии. Не потому что я такой ретроград, а потому что эта музыка говорит с нами на другом языке, и обучаемость, пластичность восприятия со временем падает.

Екатерина: Как ты подбираешь темы номера, героев обложки? Отбор идет из того, что уже есть в редакционном портфеле, или какие-то материалы делаются специально "под номер", под складывающуюся концепцию? И, кстати, есть ли отдельная концепция каждого номера?
Владимир: Есть несколько потоков. Первый - то, что происходит; есть музыкальные события, которые должны быть отражены, и это можно как-то спланировать, и даже предположить, кто будет на обложке. Второй - предложения интервью со стороны лейблов, какие-то встречи во время гастролей - если сделано хорошее интервью, я его возьму, даже если в плане его не было. Третий - тексты от авторов, которые находятся каждый в каком-то собственном полете, и, как правило, нет смысла загадывать, доделает автор свой мега-опус к ближайшему номеру или к следующему. Доделал - молодец, нет - ждем дальше и берем что-то из моих текстов. Или срочно что-то переводим, расшифровываем, достаем из "портфеля". Который есть, конечно. Концептуальные номера я пытался делать - например, "гитарный номер" с Джо Сатриани на обложке, или "женский номер" - там, где Аннеке ван Гирсберген, или "русский" - с АРИЕЙ... Но опыт показал, что выдержать стиль до конца невозможно, и лично я не заметил, что, к примеру, гитаристы как-то особенно интересовались именно гитарным номером. Так что концепция номера задумывается очень редко. Но я, собирая выпуск, стараюсь нащупать и выдержать стилевой баланс, чтобы не было уж очень явного перекоса в сторону, скажем, прога или тяжести. И обложка чаще всего выбирается в последний момент, исходя из уровня, объема материала и популярности артиста.

Екатерина: У "InRock" репутация "журнала, где никого не ругают". Так ли это на самом деле? Если да, то чем обоснована такая редакционная политика? Ведь аргументированная критика не менее важна для музыканта, чем похвала.
Владимир: За эти 15 лет я научился уважать чужой труд...

Екатерина: Не всякий труд достоин уважения. Невозможно, да и не нужно уважать то, что сделано халтурно, небрежно или же попросту бездарно. И, по-моему, логично и уместно назвать кривоногую табуретку именно кривоногой, а не хвалить производителя за то, что он утрудился взять в руки молоток.
Владимир: Здесь мы переводим ситуацию творчества в ситуацию товарно-денежных отношений. "Я достоин только качественных вещей" и так далее. Доходит до того, что и с котлетой музыку сравнивают. На самом деле - музыка не продукт, и между царским троном и кривоногой табуреткой есть множество градаций... И главный вопрос такой - а можно ли на этой табуретке сидеть? А достигнет ли музыка человека, затронет ли важные струны его души? Достигла - значит, действует. Можно ли было сделать лучше, и как иначе сделать следующую табуретку - да, об этом стоит сказать, но тут нужна компетенция более широкая, и не всегда она у автора есть.
Содержательная критика - очень трудное дело. Для этого надо увидеть материал изнутри, а это требует очень серьезного анализа. Надо не просто сказать "мне не нравится", а понять и объяснить, почему, и где зашита ошибка - в моем восприятии или в самом произведении.
Я как-то рассказывал про принцип позитивности - если нашему автору что-то искренне нравится, это его мнение имеет право на публикацию. Даже если лично я не понимаю его восторгов.

Екатерина: Если автор глубоко в теме, и ему искренне нравится творчество некоего артиста, то в случае, когда артист сделал что-то неудачно (а от неудач не застрахован никто), автор не может этого не заметить. И как тут будет работать "принцип позитивности"? Не дадите автору высказаться или убедите его все же похвалить неудачную работу?
Владимир: Я не говорил, что требую от людей писать лишь похвальные тексты. Я говорю о том, что если положительное мнение уже у человека есть, я не буду его убеждать, что он заблуждается, что музыка, которую он любит - серость, пошлость, плагиат и так далее. Идеальный вариант здесь - парные рецензии, "плюс-минус", но не всегда доходят руки их написать.
Конечно, я стараюсь не допускать "засланных казачков" с хвалебными рецензиями на "своих". Бывают еще авторы, травмированные работой в пиаре - они начинают вместо рецензий писать панегирики, но это исправимо при редактуре...

Екатерина: Я знаю, что ты не только организовывал фестивали серии "InProg" под эгидой журнала, но и был соорганизатором других фестивалей. Расскажи.
Владимир: Это целая жизнь, на самом деле. Одна большая история - "InProg". Началась она с того, что тындинская группа AZAZELLO была проездом в Москве - они играли концерт в Норвегии и попросили сделать им что-нибудь здесь. Из "чего-нибудь" вышел фестиваль. Это декабрь 2001 года... Эта группа проехалась по моей жизни очень сильно во всех смыслах: невероятно одаренные и невероятно, до трагического невезучие артисты. Мы издавали их альбомы, привозили их сюда трижды, было трудно и интересно, и чуть было не привезли в четвертый раз - проект AZIRIS с Ириной Шамариной - на "Пустые Холмы-2009", но там уж мироздание взбунтовалось просто конкретно. "Грязевые холмы" все помнят? Тогда музыканты проехали пять дней и пять тысяч километров, но не смогли добраться из Москвы на "Холмы"! А с "Холмами" связана еще одна жизнь, тоже прекрасная, и можно сказать, что русскую музыку для себя я открыл именно там.

Екатерина: А вот с этого места поподробнее, пожалуйста.
Владимир: Как ни иронично это звучит, про "Пустые Холмы" нам рассказал Владимир Кожекин из СТАНЦИИ МИР, был это 2005 год, и на тот момент Лена Савицкая с моей помощью собирала CD-сборники для журнала "Салон AV" - один из них, посвященный Грушинскому фестивалю, Кожекин помогал делать... Хотя, пожалуй, я не прав - насчет русского рока я засомневался уже тогда. У нас был прекрасный компакт, названный "Рок Против Шерсти", там были РАДА & ТЕРНОВНИК, Умка, Юлия Теуникова и все-все-все. Еще помню, что Юрий Наумов отказался в нем участвовать, объяснив, что не хочет участвовать в "движениях против"...
Так вот, Кожекин как-то в начале июня звонит и говорит: слушайте, там такой фестиваль, такого еще нигде и никогда не было, поезжайте!
Это было такое... Где-то под Тарусой, лес, поле, речка, три сцены, сильнейший состав, группа ТРОИЦА из Белоруссии, петрозаводская ВАТАГА, тогда я впервые услышал группу НЕБОСЛОВ на свободной сцене... Был невероятный ночной концерт КАФТАНА СМЕХА, очень впечатлила фолк-певица Мила Кикина, волшебный концерт белорусов НАГУАЛЬ... А в последний день, уже "на дорожку" Сергей Селюнин пел "People Are Strange"... Но тут можно долго вспоминать. Я видел, как ночью повсюду зажигаются фонарики... а еще я увидел прекрасные лица свободных людей. Весь год хотелось туда вернуться. И я понял, что у нас в стране есть своя музыка, она разная, талантливая, совсем не эпигонская, и коль скоро мы живем здесь, а не там, надо о ней писать.

Екатерина: Ну вот, а ты говорил...
Владимир: Так мы ездили еще пару лет, а в начале 2008-го к нам подошли организаторы и спросили, не хотим ли мы участвовать в формировании программы. Как оказалось, они бывали на фестивалях "InProg" и видели, что мы делаем нечто интересное. Так возникла идея "InProg на Холмах", нашего тематического блока на одной из сцен.
Тогда, в 2008-м, обсуждение музыкальной программы фестиваля было довольно быстрым и неформальным - а может, просто я подключился на финальной стадии. Собралось человек 10-15 на квартире у звукорежиссера Алексея Денисова, набросали примерный список, я высказал свои предложения по прогрессиву, и все коллективно утрясали расписание.
Все получилось, все сыграли, был красивейший сет КАФТАНА СМЕХА, невероятные белорусские авангардисты RATIONAL DIET и так далее. Я умудрился даже упасть в реку, бегая между сценами в поисках музыкантов (мобильная связь на таких мероприятиях обычно сразу "ложится"), успел открыть еще полдюжины прекрасных групп - помню, божественно сыграла СЕРЕБРЯНАЯ СВАДЬБА... На следующий год планировалось то же, только больше - нам отдали целую сцену на день, но... как я уже говорил, "Холмы" затопило, и чудо, что вообще что-то состоялось.
Однако к следующему году народ не отчаялся, и с погодой было гораздо лучше. 2010 и 2011 годы я был в роли одного из четырех участников худсовета фестиваля. Остальные - Денис Лыхин ака Харлей, один из основателей и лидер "Холмов", флейтист группы ЛАКОЧА Илья Сайтанов, специалист по фолку, и Алексей Быков, большой знаток авангардной сцены. А я был скорее рокером. И еще много хорошего народу участвовало в обсуждениях с совещательным голосом. Мы прослушивали несколько сотен заявок (в 2011-м - порядка 900!), ставили им оценки в таблице, решали, кого взять. Это были совершенно бесконечные, до изнеможения споры - кто лучше, кто подходит, как построить программу, на какие блоки разбить, на какие сцены поставить... Потом подключаются организаторы сцен, "няньки" групп, обзваниваем музыкантов, выясняется, что кто-то где-то играть не может, кто-то - не хочет, кто-то вообще забыл, что заявлялся, и все начинается по новой. Словом, интересный процесс!
Из ярких моментов - выступление ОРГИИ ПРАВЕДНИКОВ на огромной сцене в 2010-м. Несколько тысяч зрителей, невероятный подъем у всех... я думаю, группу тогда открыли для себя очень многие. А в 2011-м мы сделали программу, которая была тем, о чем я всегда мечтал - отражением музыки, которая есть в России; это уже был, по названию группы Ромы ВПР, "фестиваль всего на свете"... А вот результат был странный: порой у сцен было почти пусто, сложилось ощущение, что люди приехали за чем угодно, только не за музыкой. Все эти огромные толпы совершенно не конвертировались в аудиторию... Такова проблема всех летних фестивалей - неизвестная группа может изъездить полстраны, поиграть перед десятком человек и вернуться такой же неизвестной, только изрядно задолбавшейся.
В 2012-м фестиваль решили не проводить. Казалось - временно, получилось, похоже, навсегда. Поначалу все продолжали совещаться, что-то планировать, составлять графики. В итоге инициативная часть продолжила делать маленький полусекретный летний фестиваль "17", другие (а во многом и те же самые) люди устроили "спин-офф" под названием "Быть Добру", были еще "Осенние Холмы", в общем, круги по воде идут, но в центре пусто.
Но смотря на то, что сейчас в нашей стране происходит, я думаю, что это и к лучшему.

Екатерина: Мы начали говорить про "InProg", но отвлеклись, давай вернемся к этим фестивалям.
Владимир: Да, перескочили на "Холмы-2009", где мироздание взбунтовалось, и фестиваль был затоплен. А перед этим мироздание бунтовало, когда мы привозили в первый раз, в 2008 году, шведскую группу THE FLOWER KINGS. Это было прямо в разгар кризиса, поэтому финансирование висело на волоске, вдобавок шведам упорно не давали визы. И это после того, как со шведами SAMLA MAMMAS MANNA и NIGHTINGALE, приезжавшими на предыдущие фесты, не было никаких проблем вообще. А тут - бедняга Ройне Столт, человек светлый и творческий, не готовый к такому экстриму, стоял на морозе в очереди в посольство, получил от ворот поворот, потом еще раз, дальше не помню деталей... но помню, как мы с Леной приехали в Питер на конференцию "Колизиум", у нас там был стенд, а попутно я пытался по мобильнику решить проблему, звонил какой-то туристической конторе, чтобы она помогла с визами, потом - Ройне со словами: "Ну Ройне, ну пожалуйста, ну попробуй еще раз..." И это было на лестничной клетке в ныне закрытом клубе "Спартак", а из-за закрытой двери грохотала дэт-металлическая группа МАМАЙ, и я ничего не слышал...
Но эту стену мы пробили, они приехали, мы сразу в них всех влюбились, и было все хорошо. Вот это еще к вопросу, почему прогрессив. Потому что это очень хорошо в плане человеческой отдачи...
Последний "InProg" был в 2011 году, тогда подключились помощники-спонсоры в лице фонда "АртБит". Это друзья саксофониста Алексея Семеновича Козлова, который давно любит и наш журнал, и прогрессив, но лично конторой не рулит, есть там другие люди, но тоже с хорошими вкусами. Мы пригласили англичан THE TANGENT, они как люди свежие и восторженные устроили целое турне из трех городов... Было весело (особенно ночная дорога на автобусе из Ярославля в Петербург), все получили огромное удовольствие, но, посчитав итоги, больше делать такое не решились. Ограничились еще одним одиночным концертом THE FLOWER KINGS и серий мини-тусовок только отечественных прог-групп под вывеской "ProgDay". Сначала было хорошо, я надеялся, что народ будет прибывать и все снова вырастет в большой фестиваль, но потом интерес начал угасать, и заканчивали мы при аудитории человек 15-20, не считая музыкантов. А то и считая их. В общем, на сегодня лично моя история организации чего бы то ни было прогрессивного, я считаю, закончена, а на то, что организуют другие, я с удовольствием буду ходить. Самому же размахивать этим флагом - извините.

Екатерина: "InRock" - одно из немногих изданий, которое не ушло целиком в Интернет. И это при том, что издавать и продавать музыкальные журналы на данном этапе не только трудно, но и считается как бы старомодным. Что заставляет тебя сохранять "InRock" именно как бумажное издание?
Владимир: Это как колея - набираешь скорость и едешь, пока не завяз. Прямо сейчас мы движемся по накатанной - есть отлаженный творческий процесс, мне он нравится, мне нравится держать в руках готовый номер... Мне не так нравится бегать с пачками журналов по городу и затаскивать их в квартиру, но это другой вопрос. Лично мне кажется, что у печатной версии есть ряд, скажем так, преимуществ формы. Это периодичность - если что-то не делать регулярно, перестаешь это делать вовсе, а частота "пульсации" в два месяца кажется мне оптимальной, чтобы как следует "выносить" и обдумать материалы. А формат сетевых изданий - ежедневный. Я вижу работу рокерских сайтов, и это, как правило, просто постоянная и совсем не творческая переделка, подчас дословный перевод новостей с западных ресурсов. Кому это вообще нужно?
Журнал - это еще и возможность собрать под одной обложкой много разных вещей, и их, скорее всего, прочтут. В Сети, как правило, люди будут читать про артиста, который интересен, а другие материалы даже не пролистают.
Журнал - это и какая-то уверенность в том, что дело наших рук не исчезнет... Хотя смешно говорить о тираже в считанные тысячи на бумаге, но это лучше, чем сайт, который исчезает на следующий день после того, как за него забыли заплатить. И у меня есть еще чувство, что дело, начатое в одном виде, должно в таком виде и продолжаться. Одно дело - ресурсы, изначально стартовавшие как сетевые, те же Звуки.ру, другое - печатные журналы, которые попытались родить себя заново в Интернете. Где сейчас архивы журналов "Play", "Fuzz", "Rockmusic.Ru", "Painkiller"? Надо, чтобы печатная версия жила вместе с сетевой, только тогда есть шанс выжить.

Екатерина: Твои пожелания читателям Нашего НеФормата?
Владимир: Любите друг друга, находите время для музыки и не забывайте, как выглядят буквы. И посмотрите за окно - если там хорошо, может, пора пойти погулять?
Чуть не забыл... Приходите на наш праздничный концерт 23 августа в Клуб Алексея Козлова! Там будет инструментальный проект Сергея Седых (гитариста СЕВЕРО-ВОСТОКА), новая вокальная программа музыкантов авант-роковой группы HAPPY 55 и самое непредсказуемое - перед вами сыграют и споют авторы "ИнРока"! Меня среди выступающих, правда, не будет, но все равно увидимся...

Сайт журнала "InRock"

Фото: Александр КОЛЕСНИКОВ (1), Катерина МЕЖЕКОВА (5), Игнат СОЛОВЕЙ (6) и из архива Владимира МИЛОВИДОВА

Автор: Екатерина Борисова
опубликовано 17 августа 2015, 18:27
Публикуемые материалы принадлежат их авторам.
К этой статье еще нет комментариев | Оставьте свой отзыв

Другие статьи
   
  Rambler's Top100
 
Copyright © 2002-2018, "Наш Неформат"
Основатель
Дизайн © 2003 (HomeЧатник)
Разработка сайта sarov.net
0.05 / 6 / 0.017