ЗООПАРК, часть 3 (разные издания)


Право на рок

Когда я утром встаю и беру гитару, то первый играемый мною рифф - это рифф Чака Берри. Это наша музыка - как еще сказать. Это просто классика, настоящая классика, и я не могу назвать какой-нибудь предел для игры. Буду играть, пока не надоест.
Майк Науменко


Право на рок... Майк Науменко почувствовал в себе это право очень давно, задолго до того, как была образована в 1981 году группа ЗООПАРК. Вся его жизнь была постоянной беспрерывной борьбой за это право, и даже в последние годы, когда рок уже перестал быть убежищем для нонкомформистов и преспокойно - порою очень даже безбедно - зажил в легальных условиях, Майк продолжал свою борьбу.

С кем же боролся он, признанный классик русского рока?

Если в прежние годы песня "Право На Рок" (великолепный образец несколько утяжеленного ритм-энд-блюза) полностью отражала ситуацию реального противостояния музыкантов придурковатому общественному мнению и суррогатной, казенной культуре, то со временем все изменилось настолько, что старый хит ЗООПАРКА, утратив актуальность, годился разве что для иллюстрации какой-нибудь главы в многострадальной истории российского рок-н-ролла.

Но не будем забывать о том, что само понятие "борьба" - это не только схватки и баррикады, это также еще и состояние души, далеко не всегда очевидное для окружающих...

Да, Майка давно уже называли классиком, причем без всяких кавычек. Иногда, правда, с ироническим оттенком, причем без сарказма - законсервировался, мол, наш классик, время-то вперед ушло, а он все поет одни и те же старые песни. Какой-то резон в этих высказываниях был, ЗООПАРК не слишком часто баловал нас новостями. Последний по хронологии альбом "Белая Полоса" был записан аж в 1984 году, а с 1986-го года Майк и его группа регулярно колесили по шестой части света с набором хорошо обкатанных номеров, к которым редко прибавлялись новые песни. На фоне разнообразных новаций ЗООПАРК выглядел малость архаично и старомодно, рок-критики писали о группе нечасто, предпочитая другие темы.

Впрочем, рок-журналисты - это особая раса. А вот публика продолжала любить Майка, он по-прежнему оставался авторитетом, "звездой", и концерты ЗООПАРКА, особенно в провинции, посещались очень неплохо.

Можно, конечно, презирать мнение толпы с ее известной непросвещенностью и невзыскательными вкусами и, наверное, в самом деле толпа - дура, а народ - "сер, но мудр", как писали в "Гадком лебеде" братья Стругацкие. Наверное, массовая культура в чем-то не совсем культура именно потому, что она - массовая. Однако рок-н-ролл - это продукт массовой культуры (сейчас мы не будем рассматривать другие определения жанра, не менее, кстати, спорные, чем это), а Майк Науменко играл именно рок-н-ролл. Он очень любил танцевальную, шебутную природу рока и никогда этого не скрывал: "Мы играем простой рок-н-ролл, под который те, кто хочет потанцевать, могут потанцевать", - Тут же добавлял: - "А те, кто хочет послушать тексты, могут посидеть и послушать".

"Мы достаточно беспретенциозные люди, и всегда говорили, что не хотим сказать ничего особенного", - заявлял Майк, но тут же следовало: "Хотя, вероятно, это не совсем так. Но принимать рок-н-ролл за чистую монету - дело каверзное".

В этих добавлениях весь Майк. Он не любил заниматься саморекламой и никогда не претендовал на роль гуру, хотя немало отхлебнул из "звездного" кубка. К нему постоянно приезжали поклонники из разных городов (что сильно его доставало), а однажды ЗООПАРК встречали с духовым оркестром. Множество рокеров считали и продолжают считать Майка своим "крестным отцом", его песни пробуждали сознание, поддерживали и давали нужный ориентир. Майк все это знал и, конечно, чувствовал себя мэтром, но из всех наших рок-апостолов - больших и малых, крутых и не очень - он выделялся демократичностью, интеллигентностью и редкой в этом кругу невзыскательностью. Жил в коммуналке. Одевался очень просто, годами в одной и той же курточке - или так казалось? Смотреть на него вне сцены было не слишком весело в последнее время, он выглядел лет на двадцать старше своих тридцати шести, и мне, не стану скрывать, становилось иногда немного не по себе, потому что я сразу вспоминал худенького мальчика с тонкими и нежными чертами лица (одна из девчонок в нашей старой компании назвала его как-то "птичкой"!), Майка, Мишу из начала семидесятых, из эпохи рокерского вторжения в "Сайгон". Теперь вроде бы он и не ходил уже никуда, разве что изредка в рок- клуб, на репетиции или к кому-то из близких знакомых. На светских тусовках я его не помню.

Если бы Майк сочинял только веселые заводные песенки типа "Мажорный Рок-н-Ролл" или "Буги-Вуги Каждый День", он и тогда бы вошел в историю, в образе, скажем, эдакого российского Чака Берри или питерского Литл Ричарда. Он, как никто, знал толк в рок-н-ролльном веселье, в мощном, энергичном, эмоциональном драйве, лежащем в основе всей этой странной, сумасшедшей культуры. Майк был одним из первых русских рокеров (если не первым), нашедшим точнейший, просчитанный и выверенный словесный эквивалент для музыки, рожденной не здесь, благодаря чему во многом пошатнулись стереотипные представления о том, что здесь музыки рок быть не может.

Прекрасно ориентируясь в западной классике (я видел его архивы, это в основном "общие" тетради, заполненные английскими текстами), Майк все-таки сделал свой ход, он был в числе тех, кто принял эстафету, расшатал границы и сблизил культуры.

"Принимать рок-н-ролл за чистую монету - это дело каверзное"... Без сомнения, Майк! И хотя нет вроде бы смысла расчленять единое целое, но ты никогда не был для меня "чистым", лобовым рок-н-ролльщиком-весельчаком. Когда я впервые внимательно вслушался в твои тексты - давно это было, давно - всех, как магнитом, тянуло на Рубинштейна, 13, и никто из наших еще не умер... - меня заворожила тогда эта необычная поэзия, в ней не было изысканных образов и хитроумной символики, туманных, отрешенно-невнятных словонамеков и всего того странного, без чего как будто поэзия не обходится; нет, здесь все отличалось конкретностью, хорошей простотой и удивительной доподлинностью - я знал этих людей, о которых ты пел, я ходил по тем же улицам, что и они, я проживал свою жизнь рядом с ними, кочуя по тем же кухням и квартирам, среди однотипного, немудреного быта: среди тех же тусовок и приколов - среди всего того, что составляло божественный мир нашей молодости!

Собственно, тексты Майка и сделали ему имя. В первую очередь. Его баллады куплет за куплетом раскручивали пеструю панораму жизни целого поколения. Я не думаю, что это поколение было потерянным, наоборот, оно пыталось найти то, что потеряли другие, старшие. Просто не всем удавалось найти, многие буквально на глазах проваливались куда-то. Бывало, вот он, стоит перед тобой, и вроде ты хорошо знаешь его, а подойдешь поближе - какая-то дурь в глазах и что-то неуловимое изменилось в лице. Уже не тот. Уже другой. Майк эти изменения чувствовал и видел, в альбомах ЗООПАРКА начала 80-х поставлены все диагнозы, причем без намека на дидактику. При этом Майк своих взглядов никому не навязывал (как и впоследствии), он не любил экстремизма и безапелляционных суждений.

В его песнях тех лет немало иронии, едкого юмора и даже гротескных зарисовок, но вот злым он не был, понимая, что срывает маски с живых людей, - и сочувствуя им, тоже, в общем-то, имеющим свое право на место под солнцем. Что же касается лирических интонаций, то они отличались сдержанностью, жесткостью, как бы в соответствии с напористой, аскетичной музыкальной фактурой, и только потом, значительно позже, Майк "помягчел" и лирика стала доминировать, постепенно вытесняя сатирические мотивы. Это довольно резко контрастировало с радикальными настроениями групп нового поколения, активно заявившими о себе в период начала коммунистического конца.

На перестроечном фоне творчество Майка многим стало казаться подчеркнуто индифферентным и чуть ли не консервативным. Все шумят, кричат, бурлят, протестуют что есть сил, а тут - притчи, философия, любовные переживания. Но Майк, старый романтик и верный рыцарь рок-н-ролла, продолжал идти своей дорогой, ощущая по-прежнему связь с великой традицией. Он держался корней. Это помогало быть самим собой и продолжать борьбу за свое право на рок.

Майк понимал: меняется многое. Взять хотя бы публику. Если те, кто приходил в небольшой зал рок-клуба десять лет назад, были внутренне близки Майку, музыкант и зрители составляли единое целое, то с посетителями более поздних концертов, особенно на стадионах, подобной близости возникнуть просто не могло.

Наступал конец грандиозной отечественной рок-мифологии, на глазах исчезали и теряли смысл целые комплексы понятий - "рок как образ жизни", "рок как движение", "рок как социокультурный феномен" и т. д. Для широкой публики музыка вовсе не являлась особого рода духовным кодом, все стало гораздо проще и прозаичнее. Возрастало значение имиджа, а ЗООПАРК имел довольно устойчивую репутацию веселой рок-н-ролльной команды. Клево! Попс! Рок давай!

Разумеется, Майк - рокер до мозга костей, тонкий лирик, ветеран движения, прошедший все стадии рок-подполья и сторожевой, неформальной жизни, - никогда не был, несмотря на свой демократизм, адекватен многим тысячам своих фанов.

Любил ли он их? - Не знаю.

Не любил? - Вряд ли.

Скорее всего, он относился к ним лояльно, с пониманием и... немного побаивался, поскольку у него, как и у любой другой "звезды", уже имела место определенная профессиональная зависимость от общественных вкусов. Это не значит, что он шел у кого-то на поводу, просто такова трагическая и двойственная от этого трагизма практика рок-культуры - когда все, кто добивается ощутимых результатов и получают хорошее реноме, рано или поздно начинают чувствовать дискомфорт от невозможности совместить собственную искренность и массовую популярность. Все вроде бы ничего - но нет, не получается, не стыкуется до конца одно с другим.

Жестокая это штука, право на рок, чем-то она похожа на сделку с дьяволом.

Музыканты ЗООПАРКА, Александр Храбунов и Валерий Кириллов, рассказывают, что Майк очень сильно изменился в последние месяцы. Драматические переживания личного плана, болезни, мысли о смерти ("Я этого хочу, я к этому иду") - но тут же - очевидный творческий подъем, внушавший надежду на постепенное преодоление кризисных ощущений, разнообразные планы на будущее: выпуск нового альбома, студийная работа, проведение концертов, посвященных десятилетию группы. Он много писал, в основном по ночам, и это прежде всего были стихи, и все больше он - по словам друзей - напоминал прежнего, "раннего" Майка, как бы возвращаясь к своей изначальности, к первооснове своей, пробираясь к ней сквозь толщу времени.

Вернуться к себе. К своему, личностному праву на рок. Поддержать его тем горьким знанием, той мудростью, за которые пришлось платить так недешево.

Быть может, Майк, тебе уже это удалось - пробиться на ту сторону, к себе, только никто из нас об этом не знал? Но почему же тогда - "Я к этому иду..."?

Быть может, Майк, ты уже понял - но кому? как объяснить такое? - что только в этом ты сможешь замкнуть все спирали времени и кольца судеб, чтобы вернуть утраченное и никогда уже больше его не терять.

Быть может, Майк, ты уже слышал музыку смерти?

Из интервью Александра Храбунова, лидер-гитариста группы ЗООПАРК:

"Я пришел в пять часов вечера - у нас огромная коммуналка - мы с Майком жили вместе в этой коммуналке на протяжении десяти лет - сосед говорит, что около одиннадцати утра обнаружил Майка, лежащего в коридоре, - без признаков опьянения - отволок в комнату - положил - спросил - нужна ли помощь - Майк сказал, что не нужна, - где-то в промежутке между двенадцатью и пятью звонила матушка майковская - сосед сказал, что тут не очень хорошо и лучше бы вам приехать на всякий случай, - они приехали - сначала сестра вызвала "Скорую" - приехала "Скорая" - сказали, что в этом состоянии человек нетранспортабелен и предупредили, что можно ждать худшего, - около одиннадцати вечера они приехали еще раз - но уже только констатировали смерть...
Они ориентировались по внешним признакам, по стандартным - как выяснилось при вскрытии - причиной смерти была травма - а они думали, что это кровоизлияние вследствие внутренних процессов - по-моему, это цепь случайностей каких-то..."


Разговоры после похорон: "Майк сделал все, что должен был сделать: он выполнил свою функцию; он может спать спокойно; он..." Гипотезы. Версии. Случайность. Закономерность. Слова. Слова. Слова.

Что мы, живые, можем знать о смерти, пока мы живы? Мы только можем слышать ее музыку - то приглушенно, то отчетливо, то дальше, то ближе. Хотя - и это слова.

"Зоопарковцы" поставили мне одну запись. Ничего более странного мне не приходилось слышать в исполнении группы, всегда верной исключительно ритм-энд-блюзовым сюжетам и чрезвычайно далекой от закрученных композиционных построений, особых эффектов и экспериментов с нетрадиционным звучанием.

Сугубо инструментальная, примерно около восьми минут, композиция, в среднеавангардном духе, с мрачным коллажем тембров, с тоненькими прожилками ирреальных мелодических ходов, с разрушенной ритмической структурой. Черная эмоциональность. Музыка предельного состояния духа. Музыка смерти. Запись была сделана в 1991 году, не так уж долго оставалось до 27 августа...

Нельзя сказать, что Майка недооценили, что умер он в безвестности - это совсем не так. Более того, отечественный рок невозможно представить без ЗООПАРКА, потому что песни Майка выдержали испытание временем. Просто мы привыкаем к классике и не очень обращаем на нее внимание, зная, что она здесь, рядом, "под рукой", и никуда не денется. Да и жил Майк такой сумбурной, чересчур, пожалуй, рок-н-ролльной жизнью, казалось, будто бы и не задумывался он особенно о завтрашнем дне.

Жил без претензий, внутри, никому не навязываясь и не афишируя собственную персону, - хотя имел для этого основания, не в меньшей степени, чем другие наши фронтмены.

Далеко не все знают, что он отлично переводил художественную прозу, в частности "Иллюзии" Ричарда Баха, писал неплохие статьи и очень приличные рассказы. Мало кто знает пока и о том, что в последнем альбоме "Музыка Для Фильма" ЗООПАРК зазвучал по-новому; похоже, Майк и его ребята стали разворачиваться в сторону более глубокой, более проникновенной выразительности, это особенно заметно в таких песнях, как "6 Утра" и "Выстрелы". Да, это песни далеко не новые. Но в новой трактовке они как бы обрели второе дыхание, особенно "Выстрелы", с блестящим, чуть приджазованным гитарным соло Саши Храбунова. Теперь, после того как Майка не стало, очень остро чувствуется, как пульсируют в этой песне безмерная усталость, одиночество и предчувствие смерти...

...Они стреляют - стоя, лежа, с колена
Из-за угла, но всегда в упор.
Сколько раз ты уже умирал,
Но почему же ты жив до сих пор?
Каждый день - это меткий выстрел
И выверен прицела створ.
Но каждый раз приходит мать-ночь
И вот, когда ты ложишься спать,
Ты задаешь себе старый вопрос:
Ну, а будет ли завтра новый день опять?

Так уж, увы, печально устроен наш мир, что только с помощью смерти мы учимся по-настоящему понимать жизнь.

31 августа, когда мы простились с тобой, Майк, на Старо-Волковском кладбище и, оставив тебя в родной питерской земле, горестно и жадно - как это всегда бывает после похорон - побежали жить дальше, каждый из нас знал, что сегодня закончилась целая эпоха.

Майк был из тех, кто сам по себе эпоха, недаром Б.Г. в одном из старых интервью назвал его "богоподобным".

Я много раз пытался, буду пытаться еще и никогда, наверное, не смогу сполна выразить в слове свое ощущение рока. Свое тайное знание о нем. Это просто невыразимо для меня.

Так вот, Майк - он как раз оттуда, из колдовской этой невыразимости, из непостижимого смешения звуков, времени, слов, боли, правды. Майк - это и есть право на рок, которое далеко не всем дается и которому нельзя научиться.

Спасибо тебе, Майк!

Анатолий ГУНИЦКИЙ
Фото Андрея УСОВА

"Антракт" №02'1992



"Просто у меня открылись старые раны..."

Сегодня Михаилу Науменко исполнилось бы 37 лет.

Он вступил бы в тот загадочный и воспетый возраст - поэта.

Он вступил в этот возраст раньше.

По собственному признанию, он понял, в чем смысл жизни, в 18 лет.

И прожил еще 18.

Он умер 27 августа минувшего года. Дома, от кровоизлияния в мозг как последствия перелома основания черепа.

Он не погиб при жутких обстоятельствах - и потому не было портретов на целые газетные полосы, часовых телепередач, концертов памяти, фондов имени.

Наверное, еще и потому, что сам Майк был человеком нешумным.

В последнее время особенно.

Богема быстро забывает тех, кто не отмечается на светских мероприятиях, не устраивает шумных приемов.

Говорили, что у него и его ЗООПАРКА - процесс затишья, застоя. Мало концертов, семь лет не было нового альбома.

И вот альбом вышел - "Музыка Для Фильма". Но уже после Майка.

Вышла газета "Майк". Тоже без него. Но про него.

А ведь именно он, может быть, в не меньшей степени, чем АКВАРИУМ, воспитал целое поколение молодых интеллектуалов, которые именно в текстах и музыке ЗООПАРКА находили недостающий им выплеск мягкого сарказма, умной иронии и скептического оптимизма.

ЗООПАРК был одной из трех самых популярных групп страны долгие годы. Был самой гонимой (пожалуй, не очень справедливо) и самой бесшабашной. Быть может, это была единственная группа, игравшая чистый рок-н- ролл.

А Майк переводил "Иллюзии" Р. Баха.

А Майк писал рассказы.

Он как-то очень быстро, сразу после рок-всплеска конца восьмидесятых стал живой легендой. Может быть, в большей степени, чем другие. Нахальные репортеры и вдумчивые критики как-то заранее не находили ему места в лавинах рэпа и хауз.

Находил ли он?

Кончилось ли с ним время рок-н-ролла и девственного ритм-энд-блюза?

Во всяком случае, он ушел. Ушел так, как уйдут многие его приятели и коллеги.

Его увело то, что уведет всех людей этого искавшего и в основном не нашедшего поколения.

Анна ЧЕРНИГОВСКАЯ
Фото А. БЕЛЕНЬКОГО

"Смена" (?) 18.04.1992



Михаил Науменко (1955-1991)

Год назад умер Михаил Науменко.

Впрочем, почему Михаил? Все и всегда звали его просто Майком, даже не используя фамилии, так уж как-то повелось. И сам он, начиная телефонный разговор, говорил: "Привет, это Майк...". Майк совсем не походил на свои песни, поскольку был человеком крайне мягким и интеллигентным.

Долгое время в квартире Майка (если таким словом можно было назвать коммуналку, где кроме него проживали еще шесть семей молодых алкоголиков, в том числе и друг-гитарист Шура Храбунов) не было телефона. По этой причине часов с десяти утра к нему просто приходили. Приходили все: БГ, Кинчев, Цой, Башлачёв, Коля Васин, Макаревич, "секреты", в общем - все. Обмен новостями, выпивка под небогатую закуску и разговоры, разговоры... А со стен его восьмиметрового "пенальчика" глядели Джим Моррисон, Джон Леннон, Джимми Хендрикс, Марк Болан. Они, как и Майк, умерли молодыми, но многое успели...

Когда в восемьдесят шестом рок-музыкантам чуть приоткрыли не то окно, не то дверь, когда вместо повесток в милицию и суды Майку стали приходить переводы с гонорарами, а его ЗООПАРК стал вдруг профессиональным гастрольным коллективом, чисто внешне как будто бы ничего не изменилось. Майк немного отъелся, купил гитару, о которой мечтал с юных лет, стал работать днями и ночами. Он отыграл сотни концертов, записал большую пластинку на "Мелодии", снялся в главной роли в кино. Он старался успеть все, даже то, что успеть нельзя. Но так и не успел, хотя что это за возраст - тридцать шесть лет...

Алексей БОГОМОЛОВ
"Московский Комсомолец" 21.08.1992



Памяти Майка Науменко

Вы помните о том, что три года назад умер Майк?

27 августа в галерее "Митьки", что на Кузнечном 19, открылась фотовыставка Андрея "Вилли" Усова, посвященная памяти знаменитого питерского музыканта. На выставке были представлены фотоработы с 1978 по 1991 год.

Андрей Усов, пожалуй, единственный фотограф, который снимал Майка с начала его рок-карьеры и практически до самой смерти. Экспозиция открывалась двумя любопытными снимками Майка и Вилли. Друзья по-любительски "щелкнули" друг друга в тусовочной "Трубе" под Невским на фоне театральных афиш. Когда же это было?

На вернисаже собрались общие друзья Майка и Вилли. Играл Чиж на гитаре. Снимало французское телевидение. Выставка продолжалась три дня.

Фото А. УСОВА
"Rock Fuzz" №16, ноябрь 1994



День рождения Майка

Помните лирическое отступление в фильме Рашида Нугманова "Йах-ха!"? Сутулый человек в демисезонном плаще и солнцезащитных очках, задумавшись о чем-то своем, не спеша прогуливается по весенним питерским улочкам... Это Майк Науменко из группы ЗООПАРК. 18 апреля ему исполнилось бы сорок лет. В этот день в Рок-клубе его друзья музыканты играли для собравшихся в память (в честь!) именинника множество рок-н-роллов и ритм'н'блюзов. Как сказал Дюша Романов (ТРИЛИСТНИК): "Лучше играть музыку в день рождения, чем пьянствовать на поминках". Действительно: поминальные вечера способны своей бесконечной патетикой вызвать нежелательные эмоции даже у самого не суеверно настроенного человека. Так или иначе - в данном случае жизнеутверждающее начало имело место быть - в концерте приняли участие КОЛИБРИ, Александр Донских, ОПАСНЫЕ СОСЕДИ, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, Никита Вострецов, ОАЗИС Ю, СЕКРЕТ... Ольга "Перри" Першина спела "Дрянь" и "Моей Звезде", Дюша с Сашей Ляпиным - оригинальную версию 'Электрички" Цоя и "Холодное Пиво", а Леша Рыбин - "Старые Раны" - самую грустную песню Науменко.

Кульминацией вечера можно считать появление на сцене ЛМДСТ незаявленного персонажа, просто не способного не появиться в такой день - после Владимира Рекшана старый друг и собутыльник Майка Борис Гребенщиков исполнил в сопровождении все того же Ляпина и Александра Титова "Пригородный Блюз", тем самым отдав должное тому, что было и как-то незаметно стало достоянием Истории.

Дальше динамика мероприятия стремительно пошла на убыль. "Звезды" потихонечку сваливали домой, зрители же все больше внимания уделяли небезызвестному распивочному заведению на втором этаже Рок-клуба. Финальный джем получился совсем дохленьким. Впрочем, настроение от этого ни у кого не испортилось - тот, кто хотел потанцевать - потанцевал, а кто пришел послушать - услышал, наверное, даже больше, чем мог ожидать.

Александр ПОЛИЩУК
фото А. УСОВА

"Rock Fuzz" №22, июнь 1995



Книжная полка: Дюжина слезинок умиления в общую лужицу

18 апреля 1995 года Майку Науменко исполнилось бы 40 лет. К выходу готова книжка Алексея Рыбина и Саши Старцева о нем. Это документальные материалы в воспоминаниях друзей, родственников, сохранившиеся интервью самого Майка, тексты, иллюстрации... Надеемся, что средства на издание будут изысканы, а пока предлагаем небольшой фрагмент, которым мы предваряем большой материал в следующем номере RF.

Любознательность

Летом 1981-го я потерял записную книжку. Ее нашла девушка и, не долго думая, позвонила родителям Майка (телефон был записан по поводу предстоящих квартирников), он позвонил ей, они встретились и пришли ко мне в гостя. Так мы познакомились.

Скромность

В день нашего знакомства на столе были пять бутылок красного вермута и пять бутылок белого сухого. Майк предложил смешивать поровну. Пользуясь случаем, я врубил магнитофон и уговорил его записаться.

"У нас в гостях звезда ленинградского панк-рока Михаил Науменко!" - радостно объявлял я в паузах. "Ну почему же панк-рока, ритм-энд-блюза, скорей", - скромно протестовал Майк. Титул "звезды" его не задевал.

Бескорыстие

В квартирнике на Петроградской участвовали КИНО, Майк и находящийся в Ленинграде с МАШИНОЙ ВРЕМЕНИ Рыженко. Все отыграли "на ура". Рыженко во время своих номеров люто панковал и привел в замешательство солидных хозяев квартиры. Выручка от сбора составила 30 рублей, которые я отдал Майку как коммерческому директору предприятия. Нищий Майк великодушно вручил все 30 р. (составлявшие тогда почти половину его зарплаты) Сергею Рыженко, который от этого очень растерялся и пытался отнекиваться. Зеленых тогда еще Цоя с Рыбой в расчет не принимали.

Отвага

Майк привез ко мне брагу, и мы гнали ее через чайник. Вечером он заявил, что едет домой на моем велосипеде. Отъехав от парадной, он приветливо махнул на прощание рукой и тут же круто зарулил в газон. С тяжелым сердцем я поднялся домой. Через 15 минут зазвонил телефон. "С велосипедом все в порядке", - сказал Майк. "Этот пидор в "Жигулях" ездить не умеет! Велосипед тут у Фана в коридоре, на Большом, забери после".

Более благоразумный, чем я, Фан лично усадил Майка в такси. Кажется, он тогда сломал руку.

Шарм

У меня на дне рождения Майк заманил одну из подвыпивших девиц в другую комнату и трахнул. Выйдя оттуда, он почему-то пожал мне руку и душевно поблагодарил, хотя уходить не собирался.

Национальность

В 1984 году Майк на пару с Цоем отправились в Киев, где планировалась серия квартирников. Условия были подходящие: билеты туда и обратно, сборы плюс украинское радушие и хлебосольство. Через несколько дней гастролеры неожиданно вернулись - на первом же квартирнике всех помели менты. Майк сказал, что произошло это аккурат после первого удара по струнам. Обоих привезли в отделение и каждому выписали штраф. Цою - 50 рублей. По большому секрету, взяв слово не сболтнуть, Майк показал свою квитанцию с цифрой "20" (рублей). Внешность и фамилия Науменко произвели более благоприятное впечатление на хохлятских ментов.

Благодарность

Я согласился посторожить на майковской работе, пока он где-то отыграет. Выпивка была обещана вперед. "Вино прекрасное", - сказал Майк, доставая из авоськи бутылку "Изабеллы". - "И не заметишь, что красное", - добавил поэт.

Рассеянность

На майковской работе мы соображали на троих с Гошей Орловым. "А у меня только рубль", - объявил Майк и вытащил не из того кармана червонец. На него было жалко смотреть. Однако червонец пришлось пропить.

Обида

В три часа ночи мы с Майком прибыли в Москву. Ближе всех от вокзала оказался его приятель Л., которого дома не оказалось. Однако дверь открыло гостившее у Л. молодое дарование (я до сих пор не понял, в какой именно области) по прозвищу А. А. не пустило Майка за порог, ссылаясь на то, что "соображать надо, какое время". До "приличного" времени мы дремали на автовокзале. А потом пошли в гости к куда более гостеприимному Рыженко.

Я начинаю забывать

В ДК Крупской выступал ЗООПАРК. Майк, как всегда, забыл слова в середине песни, но почему-то продолжал открывать рот. Как потом выяснилось, таким наивным образом он пытался обмануть публику, переложив вину на якобы отказавший микрофон.

На финишной прямой

"Надо поссать", - сказал Майк и попытался зайти за дверцу стоявшего рядом с выходом из моей комнаты шкафа. Это были уже 90-е...

Меткое наблюдение

"Музыканты дохнут, как мухи", - сетовал Майк незадолго до своей гибели.

Бог
(по решению авторов-составителей этого эпизода в книге не будет)

"Бога нет. А если бы он существовал, то я бы дал ему по роже за то, что вокруг происходит", - сказал как- то Майк для красного словца. Очень похоже, что бог не стал дожидаться оплеухи.

Напоминаем, кстати, что сенсационная рок-н-ролльная фантазия Бориса Карлова "Бормашина"/ "Разорванное время" продается во всех рок-магазинах города.

Борис КАРЛОВ
фото С. САДОВНИКОВА

"Rock Fuzz" №22, июнь 1995



ЗООПАРК - "Музыка Для Фильма"
RDM - F-Records (CD)

Вряд ли этот диск нуждается в представлении, вряд ли он вообще нуждается в рецензии. Вряд ли сей новоиспеченный компакт раскупится нищими поклонниками Майка. Пластинка, благо, уже вышла три года назад и разошлась стотысячным тиражом, а приобретать этот CD ради добавления кич-телеги "Ром и Пепси-Кола" ("Это все, что нужно звезде рок-н-ролла"), вряд ли стоит.

Отлитый в виниле прощальный альбом ЗООПАРКА (да и не альбом, а так, саундтрек к фильму с участием Майка) смотрелся куда как более приглядно, чем его маленькая компакт-копия, превратившая и без того нестандартный подбор старых боевиков в выхолощенный комплект буги-вуги-песенок. Впрочем, любители стерильного звука (они же противники концертной агрессии) оценят по достоинству и "Буги-Вуги", и "Выстрелы", и "Марио".

Л. Ф.
"Rock Fuzz" №22, июнь 1995



День рождения Майка Науменко в Питерском Рок-клубе 18.04.97

(c) 1997 Рок Аут Видео
(p)1998 Manchester Files


Как следует из аннотации к этому видео, "...этот вечер состоялся благодаря энтузиазму двух старых друзей Майка, Игоря "Панкера" Гудкова и Игоря "Пиночета" Покровского, которые в очень короткие сроки сумели собрать многих музыкантов, друзей Майка, и подготовить праздничный стол после концерта, чтобы этот вечер точно был бы днем рождения Майка Науменко".

Майку в прошлом году исполнилось бы 42 года. На видеокассете вы сможете увидеть концерт, на котором разные музыканты исполняли его песни, а также кусочки интервью с некоторыми из них, где они делятся своими воспоминаниями о виновнике торжества. Первая половина концерта - это "unplugged": СТРАННЫЕ ИГРЫ, ТАМБУРИН, ТРИЛИСТНИК, Евгений "Ай-яй-яй" Федоров и Леонид Федоров и Олег Гаркуша, а также Алексей Зубарев. Дальше "в электричестве" отыграли Евгений Жданов, НЭП, АУ, ОПАСНЫЕ СОСЕДИ и ЗООПАРК.

Майк всегда был "the best". Его песни живы до сих пор и исполняются многими. Очень здорово, что был организован такой вечер. Однако после просмотра кассеты становится грустно. Грустно, честно говоря, от вида самих музыкантов, слегка потрепанных и постаревших, которые играют старые песни совершенно по-старому, но уже без напора. Наверное, они вспомнили молодость и почувствовали себя лучше, но вряд ли это покажется очень интересным "фэнам" Майка (хотя я могу ошибаться). Никого не хочется обидеть. Лучше всех были очень стильные СТРАННЫЕ ИГРЫ и по-кантривски веселые Евгений Федоров с Эдом Нестеренко. ЗООПАРК с Севой Грачем на вокале вообще меня убили. Федоров и Гаркуша выглядели замученными тяжелой неволей и спели только свои песни. Панов старался быть самим собой, то есть очень красивым, а ОПАСНЫЕ СОСЕДИ, похоже, забыли (наверное, специально), с какой стороны подходят к гитаре.

Наверняка Майк смотрел сверху и ему было приятно, только скорее всего тоже грустно. А от себя хочу добавить, что было бы еще лучше после (а если быть совсем категоричным, то и вместо) этого концерта на кассету поместить какое-нибудь видео самого Майка. Многие порадовались бы.

O'K
"Музыкальная Газета" (Минск) №16-17(80-81), 6-13 мая 1998



ЗООПАРК - "Иллюзии" (неизвестные студийные записи 1984-87 годов)
Отделение Выход

Драйв ускользал. Альбом из записей, сделанных с 1984 по 1987 годы, в то время не склеивался, не получался и в итоге не вышел, несмотря на реформирования состава и смены студии. Не смогли помочь ни Андрей Тропилло, ни талантливый клавишник Андрей Муратов (позднее - ДДТ). История на грани трагедии художника, печальной реликвии и памятника времени. Лидер ЗООПАРКА Михаил "Майк" Науменко был вызывающе нормален и не страдал рефлексией. При этом он никогда не возражал против титула звезды рок-н-ролла или панк-рока. Он серьезно занимался и рок-музыкой, и переводами с английского, и вообще относился к жизни очень серьезно. После выхода в 1984 году альбома "Белая Полоса" известность группы достигла пика. Она была уж точно выше, чем у КИНО и АЛИСЫ вместе взятых. Тогда никто и не предполагал, что Майк останется чуть ли не единственным русским музыкантом, который сможет адекватно передать дух рок-н-ролла и в текстах, и в музыке. Но самому Майку хотелось большего. Естественным продолжением казались поиски нового музыкального языка. Тяга музыкантов, сформировавшихся в 70-е, к подпевкам, арт-року и соул-музыке, в канун 90-х играла против них. С концом перестроечной суеты Майк оказался неактуален для большинства. Возможно, дело в том, что в песнях он был далек от политики. Его интересовала реальная жизнь. Быть "послом рок-н-ролла в неритмичной стране" - тяжелая ноша. И валюта принимается только одна - жизнь по капле. Как бы выглядел Майк сегодня? Как нечто среднее между сухим мастерством одних героев вчерашних дней и хождением по кругу других? Смерть не ошибается, и поэтому не стоит придумывать будущее, которого уже не будет.

Александр В. ВОЛКОВ
"Свистопляс" №02, июнь 2000






<< Предыдущая часть

Автор: Екатерина Борисова
опубликовано 21 августа 2016, 00:02
Публикуемые материалы принадлежат их авторам.
К этой статье еще нет комментариев | Оставьте свой отзыв



Другие статьи на нашем сайте

Рецензии"Зоопарк. Трибьют"Старый Пионэр23.12.2002
СтатьиЗвезда рок-н-ролла (ко дню рождения Майка Науменко)Евгений Любомирский19.04.2017
АрхивЗООПАРК, часть 1 (разные издания)Старый Пионэр08.07.2005
Архив"Музыкальная Жизнь" №06'1987 (Ленинградский Рок-клуб)Старый Пионэр14.03.2008
Архив"Субботняя Газета" (Курган) №43, 26.10.1991 (АЛИСА, ЗООПАРК, А. Башлачёв, КАЛИНОВ МОСТ, Я. Дягилева и др.)Екатерина Борисова17.06.2013
Архив"Семья и Школа" №05'1991 (ЗООПАРК, ЧЕРНЫЙ ОБЕЛИСК)Екатерина Борисова25.08.2014
АрхивЗООПАРК, часть 2 (разные издания)Екатерина Борисова14.04.2015

Другие записи архива
   
  Rambler's Top100
 
Copyright © 2002-2017, "Наш Неформат"
Основатель
Дизайн © 2003 (HomeЧатник)
Разработка сайта sarov.net
0.06 / 6 / 0.028