Алексей Румянцев (ПИОНЕРЛАГЕРЬ ПЫЛЬНАЯ РАДУГА): "Хорошо быть неизвестным музыкантом"


Группа ПИОНЕРЛАГЕРЬ ПЫЛЬНАЯ РАДУГА попала в мое вкусовое поле чисто случайно: слушал новые релизы - и внезапно наткнулся на альбом "Мало". Затем ознакомился с дискографией тверской команды в ретроспекции. О чем ничуть не жалею. А когда услышал сольник Алексея Румянцева "Акустика, Часть 1", был потрясен настолько, что добавился к нему в друзья в социальной сети ВКонтакте.
Когда ППР посетили Минск с презентацией альбома "Мало", я задался целью во что бы то ни стало взять у фронтмена ППР интервью. Организаторы концерта оказались людьми отзывчивыми, за что им огромное спасибо.
Предлагаю читателю текст нашей беседы, которая выходила за пределы темы собственно творчества.

Геннадий Шостак: Леша, тебе уже, наверно, надоело отвечать на один и тот же вопрос. Но все же: почему ПИОНЕРЛАГЕРЬ ПЫЛЬНАЯ РАДУГА?
Алексей Румянцев: Да оно совершенно спонтанно возникло. Переписывались по аське с нашим басистом. Он пишет: "Название должно быть контрастным. Должны быть максимально противоположные понятия, вызывающие диссонанс или вступающие между собой в конфликт". Мне сразу в голову пришла ПЫЛЬНАЯ РАДУГА, буквально за секунду. Сначала было словосочетание "пыльная радуга", потом я прикрепил к нему слово "пионерлагерь".

ГШ: Вам уже 8 лет. Вы записали 4 полноформатных альбома, несколько EP и синглов. Довольны ли вы как группа ППР тем, что сделали за этот период?
Алексей: Что значит "довольны"? Слово какое-то дурацкое.

ГШ: Хорошо. Ответь на мой дурацкий вопрос.
Алексей: В целом - да. Есть ощущение того, что все не зря происходит. Наше творчество находит отклик у людей, хотя я изначально на это не рассчитывал. Мне самому нравилось, что у нас получается (смеется). Много песен хороших сделали. Кому-то они нравятся. Что еще нужно?

ГШ: Марина Воробей, которая нас фотографирует - филолог по профессии. Она оценила твои тексты. У тебя есть филологическое образование?
Алексей: Я окончил профтехучилище по специальности "Резьба по дереву". Филологического образования у меня нет. Но я книжки разные читаю.
Марина Воробей: У вас очень литературные тексты.
Алексей (продолжая): Правда, этим летом ничего не читал: сводил альбом "Мало".

ГШ: Сейчас буду задавать тебе провокационные вопросы. Они актуальны на фоне того, что происходит в России.
Алексей: Ага.

ГШ: Во многих российских городах власти запрещают и срывают концерты некоторых рэперов и панк-групп, по их решению блокируются видеоролики на YouTube, кто-то писал о выпиливании аудиотреков из Интернета...
Алексей: Ну да.

ГШ: Комитет тюменских матерей подавал какое-то заявление в прокуратуру...
Алексей: Заплакали (смеется).

ГШ: Как вы себя чувствуете в этом контексте? Ведь и ППР в любой момент может оказаться в "черных списках". Или ты этого ждешь?
Алексей: Ой, да, честно говоря, я все это не воспринимаю особо всерьез. И пока с нами что-то реально не случится, я в это не очень верю. Мне все это кажется настолько бредом! Вряд ли что-нибудь такое может с нами произойти. Мне кажется, все эти запреты сваливаются в основном на людей, чей уровень популярности на порядок выше нашего. Их потенциальная аудитория шире нашей. Мы все-таки такой артхаусный коллектив, у нас сугубо своя публика почти везде. Мы нигде не раскручены, на нас почти никто не ходит. Наша публика ходит на нас. Мы как-то сейчас отстоим от всей этой истории, от модных рэперов, которых могут опасаться на государственном уровне: мол, пошел, собрал стадионы, сказал: "Идите, убивайте людей". И они пошли такие... Может быть, их немножко побаиваются. А нас...
МВ: Не побаиваются.

ГШ: Noize MC какие-то штрафы платил.
МВ: Было дело.
Алексей: Не знаю. Короче говоря, я поверю, когда это произойдет. Будем решать вопросы по мере их поступления. Сейчас для меня это какая-то ерунда веселая.
МВ: Но в Беларуси, например, запрет - это большая честь для некоторых.
Алексей: Ну естественно, и для меня. Я же такой романтик и в какой-то степени протестный лирик. Мне будет приятно, если это начнется. Денег у меня и так нет, поэтому отнять их трудно. А чего у меня еще нет?.. Если дело дойдет до угроз моим близким, будет очень плохо и серьезно. А все остальное мне просто по бороде.

ГШ: А ты на Украину не ездил после Майдана, как некоторые твои коллеги?
Алексей: Нет, не ездил. За меня семья очень переживает. Жена мне говорит: "У тебя такое лицо, что на каждом переулке принимают менты. А прикинь, если ты сейчас поедешь через границу в страну, с которой у нас какие-то терки".
МВ: На украинской границе и с нормальными-то лицами не очень пропускают.
Алексей: Меня не пускает моя семья. Сейчас ходят слухи, будто все более или менее утихло. Но видишь, сразу, как утихло, украинцы ввели военное положение из-за каких-то морских неурядиц. Сейчас меня опять никуда не отпустят.

ГШ: Вас журналисты очень часто сравнивают то с ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНОЙ, то с NIRVANA. Хотя это не совсем так.
Алексей: Согласен.

ГШ: Как много музыки ты слушаешь в последнее время?
Алексей: В последнее время я "stand up" слушаю. Нравятся мне всякие американские комики с 80-х по нынешнее время. Это вообще очень круто. Выступление настоящего стэндапера - это и лекция по социологии и философии, и куча всяких ситуаций, мыслей и образов.

ГШ: А с постсоветского пространства?
Алексей: Да я всегда говорю одно и то же: у меня две любимые группы - питерско-екатеринбургская 2-й СОРТ и рыбинская ТАКОЙ МАКАР. Обе малоизвестные группы. Они на данный момент - очень немногие из независимых коллективов, которые делают нечто внятное и пронзительное. Всем рекомендую!

ГШ: Вы записали альбом "Мало", представляете его во многих городах. А чего нам ждать от ППР дальше? Надеюсь, вы на этом не заканчиваетесь?
Алексей: Конечно, нет. Куча материала накоплена. Непонятно, с какого конца за него браться. Правда, сейчас я переживаю что-то вроде творческого кризиса. Но пишем понемножку. За последние несколько лет скопился материал, который нужно доводить до ума. Есть некоторое количество песен, которые мы играли на сцене, но до сих пор так и не записали. Вот над этим сейчас потихоньку и работаем. А во что выльется? Да хрен знает. Как-то во что-то соберем. А что касается принципиально нового - его вообще мало.

ГШ: Быть может, имеет смысл записать альбом каверов?
Алексей: Уже есть в планах. Я даже начал составлять список. Психологически само собой напрашивается, и я очень люблю это дело.

ГШ: Могут возникнуть вопросы с авторским правом.
Алексей: Хорошо быть неизвестным музыкантом. В этом плане. Если какие-то ПОРНОФИЛЬМЫ достреливают до всех этих комитетов да контор, то про нас практически ничего не знают - и слава богу! Мы можем любые песни петь без защиты, без выкупа. Нам нормально. Но, опять же, столкнемся - будем решать вопросы. Пока не возникало на этой почве ни с кем конфликтов.

ГШ: Чего пожелаешь читателям Нашего НеФормата в Новом году?
Алексей: Чтобы было весело и интересно жить. Чтобы не было проблем с внутренними органами. Как у меня. Недавно столкнулся с проблемой, из-за которой мне запретили алкоголь. По этой причине мне иногда немного грустно. Желаю, чтобы вам не запрещали алкоголь, секс и прочие радости.

ГШ: А я от себя лично и от Нашего НеФормата желаю тебе и ППР успехов в жизни и творчестве.

Фото: Марина ВОРОБЕЙ

Автор: Геннадий Шостак
опубликовано 26 декабря 2018, 22:03
Публикуемые материалы принадлежат их авторам.
К этой статье еще нет комментариев | Оставьте свой отзыв

Другие статьи
   
  Rambler's Top100
 
Copyright © 2002-2019, "Наш Неформат"
Основатель
Дизайн © 2003 (HomeЧатник)
Разработка сайта sarov.net
0.02 / 5 / 0.001