Плохой хороший парень Крис (Крис Кельми и РОК-АТЕЛЬЕ)


Раннее июньское утро, центр Москвы, наряд сотрудников ГИБДД составляет протокол о небольшом дорожно-транспортном происшествии, в котором, к счастью, если кто-то и пострадал, то на минимальном уровне. Легковушка, уходя от столкновения с мотоциклистом, расплющила бампер о ближайший бордюр. Сидящий за рулем немолодой мужчина явно не в себе, но, еле ворочая языком, заявляет, что отказывается от медицинского освидетельствования. Лишь при проверке документов в нем опознают некогда популярного певца и композитора Криса Кельми...

Это с ним случалось уже не раз и случится еще не единожды. При отсутствии новых песен в хит-парадах - такое количество попаданий в полицейские сводки, что со счета сбиться можно. Как-то раз дело дошло даже до задержания за пьяную езду. И, выходя через 22 дня, Крис будет давать пресс-конференцию набежавшим на запах скандала репортерам и прямо-таки светиться от радости. Наконец-то он снова в центре внимания! А вообще все не так уж плохо - сокамерники оказались людьми творческими, общение с ними вдохновило на сочинение новой песни... Что ему снилось на тюремных нарах, музыкант не рассказал. Но, может быть, это были первые съемки в программе "Утренняя Почта" тридцатилетней давности, где он - молодой и спортивный, вооружившись лопатой, весело откапывал из-под сугроба старый "Запорожец" и напевал:

Эй, парень, не торопись:
кто знает судьбы каприз?
То яма, то поворот,
то прямо, то через брод,
то вверх, то вниз,
и так - всю жизнь!


В том выпуске программы, если верить газетным анонсам, должны были впервые показать АКВАРИУМ. Однако для февраля 1986-го, видимо, БГ еще казался "непроходным", и его клип "Двигаться Дальше" с прогулкой по льду ночного Финского залива попадет в эфир лишь год спустя. А вот РОК-АТЕЛЬЕ уже было вполне приемлемым, и его появление на экране после нескольких лет абсолютной безвестности тоже кое-что значило.

Крис Кельми никогда не был революционером, но невольно совершил несколько маленьких, чисто эстетских революций, плодами которых пользовались другие. Интеллигентный мальчик, никогда не бунтовавший против существующего строя, а просто учивший свою публику мечтать о чудесах - это для насквозь идеологизированной советской эстрады уже выглядело вызывающим. Бодрый везунчик, на удивление легко выживший в самые непростые для страны времена и щедро делившийся своим неубиваемым хорошим настроением со слушателями. Старый, раненый рок-н-ролльный волк, не нашедший сил вписаться в наш суетный XXI век...

Да, я понимаю - все, даже очень яркие звезды когда-нибудь гаснут, каждый идущий с веком в ногу художник когда-нибудь отстает на шаг-другой и превращается в музейный экспонат из прошлого. И все же душа меломана, помнящего кумиров юности совсем другими, не желает мириться с такой безнадегой. Люди, на песнях которых мы росли, заслуживают куда большего!..

Былина о САДКО

А они тоже росли на какой-то музыке, созвучной их душам! И наш герой первые признаки музыкального таланта проявил уже в четыре года, начав осваивать гитару и фортепиано. В пять лет с ним уже целенаправленно работал репетитор, в восемь мальчик поступил в музыкальную школу имени И. Дунаевского.

Впрочем, тогда еще ничто не говорило о начале звездной карьеры. Семья Кельми была совсем не музыкальная. Отец, Арий Михайлович, позднее занимал в Гидрострое должность начальника треста и занимался строительством тоннелей, мать имела ту же профессию. И родился будущий Крис, а тогда еще просто Толя, 21 апреля 1955 года, в палатке на тридцать человек - то есть в условиях, близких к экстремальным. Кстати, распространенная во многих публикациях информация о том, что его истинная фамилия - Калинкин, не соответствует действительности и была вброшена в прессу чисто для прикола неутомимым выдумщиком Александром Градским где-то в конце 80-х. И первый паспорт, и даже свидетельство о рождении были выданы именно на имя Кельми Анатолия Ариевича. Да, фамилия весьма необычная и имеющая, скорее всего, прибалтийские корни. Но чего не бывало в Вавилонской башне под названием Советский Союз!..

Свою судьбу Кельми-младший мечтал связать либо со спортом, либо с метро. "Я был бы инженером по строительству тоннелей, - ответит Крис много лет спустя в интервью журналисту Евгению Федорову на вопрос, как бы сложилась его судьба, если бы не было музыки. - Моя работа не доставляла мне никогда никаких неприятных эмоций. Наоборот, мне всегда было интересно, особенно в молодые годы. Я залезал в тоннели, где все грохотало, взрывалось... Что-то есть общее с рок-музыкой. Было и внутреннее, и звуковое, и световое напряжение в этой работе. Наверное, так бы и работал. Но я ни о чем не жалею. Нужно честно делать свое дело. Тогда будет польза от любого труда".

Спорт тоже начался в детстве. Сначала отец привел Толика в футбольную команду, а затем в спортивную школу ЦСКА. Там шла очень серьезная подготовка будущих теннисистов, среди тренеров были такие авторитетные люди как Шамиль Тарпищев. И даже играя гаммы на рояле, Кельми мечтал об одном - чтобы поскорее пришло время очередной тренировки. В дальнейшем он станет кандидатом в мастера спорта по теннису и даже войдет в тройку лучших теннисистов Москвы. И кто знает, каких успехов бы еще добился одаренный юноша, если бы не сбили его в 15 лет с праведного пути THE BEATLES?

Запойное прослушивание пластинок постепенно переросло в импровизированные домашние концерты в квартире у Кельми - всем соседям назло и приятелям на удивление. Несколько акустических гитар, рояль, невесть откуда взявшийся контрабас и деревянные ящики в качестве ударных - вот и весь инструментарий. В посиделках в основном участвовали школьные друзья, имена многих из которых не сохранились для истории. Но на одной из гитар играл, между прочим, Игорь Окуджава - сын великого арбатского барда. А как-то раз до компании дошли слухи, что на Беговой улице живет Саша Ситковецкий - парень, умеющий классно изображать гитарное соло из "Let It Be". Отыскали, привели, познакомили с Кельми. И, кажется, именно с этого момента теплая компания начала преобразовываться в ансамбль под названием САДКО. Помимо названия, в них не было ничего исконно русского. Пели по-английски, исполняли в основном хиты THE BEATLES и THE ROLLING STONES на студенческих вечеринках. Да так хорошо, что достаточно скоро сделались дублирующим составом уже популярной группы Владимира Рацкевича РУБИНОВАЯ АТАКА. Тут-то Кельми и задумался о том, что его паспортное имя звучит как-то не очень рок-н-ролльно. И навсегда заменил его именем героя любимого романа Станислава Лемма "Солярис" Криса Кельвина.

Концертная и тусовочная жизнь так затянула ребят, что они даже не смогли усидеть на собственном школьном выпускном вечере. Поприсутствовали чисто из вежливости первые полчаса, а затем сбежали, в ближайшем же подъезде сорвали с себя цивильные костюмы, переоделись в джинсу и отправились на очередной сейшн РУБИНОВОЙ АТАКИ.

Эта двойная жизнь будет продолжаться до конца 70-х. В 1970 году Крис поступит в МИИТ, получит свое инженерное образование, затем, в 1977-м будет учиться там же в аспирантуре, участвовать в строительстве тоннеля в Красноярском крае. А по вечерам - снова концерты или совместное домашнее музицирование с однокурсником Владимиром Кузьминым, который уже тогда вовсю хипповал, сочинял новые песни и очень хотел ими хоть с кем-нибудь поделиться. "Было интересное время, - скажет Кельми в уже процитированном выше интервью. - Мы с удовольствием сотрудничали на музыкальном поприще. Володя приносил ноты для скрипки и фортепиано и мы играли. Запомнил это потому, что шел очень интенсивный обмен музыкальными идеями".

В мае 1972 года группа САДКО развалилась, причем барабанщика Сергея Шевелева Рацкевич забрал к себе. Ситковецкому же и Кельми, желавшим продолжить совместное творчество, видимо, в порядке моральной компенсации подсказал название нового проекта - ВИСОКОСНОЕ ЛЕТО. Между прочим, хорошо известный многим коллекционерам магнитоальбом ВИА САДКО, записанный в 1967 году и содержащий весьма качественные каверы западных хитов и оригинальные инструментальные пьесы, к нашим героям не имеют никакого отношения. Там запечатлен для истории одноименный ленинградский коллектив под управлением Дмитрия Кижаева, в 1966-1970 годах работавший от Карельской филармонии, активно участвовавший во многих конкурсах и телепередачах, а также записавший вместе с певцом и композитором Станиславом Пожлаковым пластинку "Ребята 70-й Широты".

Похитители снов

Дебют ВИСОКОСНОГО ЛЕТА состоялся тем же летом в школе №5 на Кутузовском проспекте - в районе, населенном в основном мажорами, знавшими толк в хорошей западной музыке. И публика сдалась без всякого сопротивления. Группа поначалу представляла собой трио: барабанил Юрий Титов, на басу играл Крис Кельми, на соло-гитаре - Александр Ситковецкий, плюс к тому двое последних еще и пели. Музыкальные интересы трио постепенно начинали смещаться от классического биг-бита в сторону хард-рока, в особенности LED ZEPPELIN и GRAND FUNK. Через полгода состав усилился замечательным певцом Андреем Давидяном, который своим красивым вокалом мог озвучить любой репертуар - а уж тем более столь технически сложный. И это будет далеко не последнее изменение и в стиле, и в составе.

В 1974 году, поссорившись с Макаревичем, из МАШИНЫ ВРЕМЕНИ пришел новый басист Александр Кутиков. Кельми вежливо уступил ему свое место, а сам уселся за специально по такому случаю купленный электроорган "Weltmeister". Аранжировки сделались куда богаче, что повлекло за собой еще более революционные последствия. На концертах ВИСОКОСНОГО ЛЕТА впервые зазвучали сочинения самих музыкантов. Первые и, видимо, еще наивные, но уже имевшие некое воздействие даже на подсознание слушателей. Об этом можно судить хотя бы по сохранившемуся в записи выступлению, на котором Кутиков оглашает полученную из зала записку: "Вы можете своей музыкой удовлетворить девушку?" И под взрыв общего хохота отвечает: "Можем! И не только музыкой!!!"

К тому времени Давидян уже ушел, Титова пришлось заменить на Анатолия Абрамова. И Кутиков продержался всего год, а затем надолго исчез с горизонта, передав бас Павлу Остапову. Еще одним вокалистом ненадолго стал Михаил Файбушевич из малоизвестной группы СЕНТЯБРЬ. В этот период "високосники" пережили мощнейшее влияние SLADE и даже прослыли лучшими (по крайней мере, в Москве) исполнителями хитов Нодди Холдера. К сожалению, ныне проверить справедливость слухов не представляется возможным. От целого периода творчества нам не досталось никаких артефактов, кроме фотографий, выставленных на официальном сайте Файбушевича.

И лишь в 1977-м родилось то ВИСОКОСНОЕ ЛЕТО, которое многие помнят и любят до сих пор. Тогда в группу вновь вернулся Александр Кутиков, привел с собой барабанщика Валерия Ефремова. А еще принес и новые творческие идеи. В частности, он заявил, что пора бы попробовать петь и сочинять на русском языке. Где взять тексты, не похожие на стандартную эстрадную лирику? А есть одна девушка, хорошо знающая английский, разбирающаяся в мировой литературе и любящая Моррисона и Хендрикса. Маргаритой Пушкиной зовут - и у нее, кстати, уже есть небольшой опыт написания рок-текстов!

Знакомство с Пушкиной действительно переросло в долгое и плодотворное сотрудничество. Более того - не без влияния молодой поэтессы ВИСОКОСНОЕ ЛЕТО оказалось первой рок-группой, не просто запевшей на родном наречии, но и выработавшей свою собственную эстетику.

Как-то сама собой наметилась тяга к усложнению музыкального языка. Клавишные стали вести себя куда свободнее, отодвигая на задний план гитару, причем в их партии то и дело появлялись то рахманиновские, то баховские, то вагнеровские интонации. Хронометраж композиций заметно удлинился. Некоторые вещи звучали еще достаточно жестко, но хард уже сдавал свои позиции под напором арт-рока. И ничто уже не могло заглушить странной поэзии, погружавшей в сюрреалистический мир сновидений:

Через арку ворот ночь бродягой войдет,
Похитителя снов криком сов позовет.
Расплескает луна бледный мертвенный свет,
Потушив быстрый танец хвостатых комет.

Забирает сны тайком, прячет в драный балахон,
Вместо снов, даруя пустоту.
Слышит город странный смех -
Похититель снов ласкает темноту...


Еще была "Лавка Чудес" с целой галереей фантастических образов, навеянных то ли Гофманом, то ли Уэллсом, философская "Баллада о Бунтаре", предрекающая трагическую судьбу любым отщепенцам и диссидентам, наконец, несколько попсовый (но не до примитивности) гимн женской красоте "Мона Лиза", в котором уже проявлялось сольное будущее его автора и исполнителя Криса Кельми.

Все концерты неизменно сопровождались многочисленными световыми и пиротехническими эффектами. Использовался театральный грим, для отдельных выступлений шились специальные костюмы, сценическое шоу шло по заранее оговоренному сценарию, впрочем, дававшему и большой простор для импровизаций. Апофеозом концертов группы теперь считались "Сатанинские Пляски", в которых музыканты показывали себя первыми отечественными готами - хотя это слово войдет в обиход лишь тремя десятилетиями позже. Солировал здесь тоже Крис. Для своего коронного номера он облачался в черный тренировочный костюм, на котором флуоресцентной краской был нарисован скелет. На сцене гас свет, включался заранее приготовленный мастером-техником Сергеем Быковым стробоскоп. И в лучах мерцающего света только что вылезшее из могилы чудище принималось плясать, выделывая невероятные кульбиты и выкрикивая какую-то околесицу, похожую на страшное заклинание: "Эй, вы, плебеи, плюньте!" Пугая публику, все отрывались по полной - и иногда не обходилось без перегибов. Однажды, например, неаккуратно повернувшийся Кутиков заехал в темноте грифом бас-гитары прямо в глаз Крису. В другой раз сам Крис, войдя в раж, оказался на самом краю сцены и едва не нырнул в оркестровую яму - лишь в последний момент руки друзей подхватили его на лету.

Видеозаписей от ВИСОКОСНОГО ЛЕТА, если не считать крошечного эпизода из фильма "Шесть Писем о Бите", не сохранилось. Зато именно "високосники" стараниями вездесущего Кутикова первыми проникли в учебную речевую студию звукозаписи ГИТИСа и запечатлели на пленке значительную часть своего репертуара, включая рок-оперу "Прометей Прикованный", а МАШИНА ВРЕМЕНИ, до которой дошли слухи о работе над магнитоальбомами, пришла уже позднее. Тем парадоксальнее, что именно альбом МАШИНЫ "День Рождения" в конечном счете сделался первым всесоюзным русскоязычным рок-бестселлером магнитофонного самиздата, тогда как записи ее конкурентов не получили столь же широкого хождения. В 1978 году на фестивале в Черноголовке МАШИНА ВРЕМЕНИ получила первое место, а ВИСОКОСНОЕ ЛЕТО - только второе. Жюри во главе с Юрием Саульским весьма тепло отозвалось о профессиональном уровне и артистизме Кельми, Ситковецкого и Кутикова, однако в своих вкусах ничем не отличалось от народа.

Как это аукнется в следующем десятилетии, пока еще никто не знал. А ведь тенденция, однако! Макаревич ведь в большей мере повлиял своим творчеством не на Москву, а на Ленинград, доведя до совершенства те наработки, которые у коренных ленинградцев типа Рекшана имелись лишь в виде сыроватых набросков. И именно о ленинградском роке все знают как о некоем цельном, самостоятельном явлении. ВИСОКОСНОЕ ЛЕТО заложило основы как всей отечественной тяжелой музыки, так и московского концептуализма, расцветшего в стенах Рок-лаборатории. А что такое "московская школа рока", до сих пор сформулировать никто не может!

Они могли бы работать вместе и дальше. Но весной 1979-го Кутиков ушел, чтобы помочь Макаревичу возродить в очередной раз распавшуюся МАШИНУ ВРЕМЕНИ - и ушел на этот раз уже навсегда, а за ним последовал и Ефремов. Кельми и Ситковецкому оставалось только набрать новый состав и начать с ними репетировать в одном из подвалов неподалеку от метро "Автозаводская". Причем коллектив теперь должен был называться иначе - АВТОГРАФ.

Проездом через Тбилиси

На состоявшемся в марте 1980 года в Тбилиси рок-фестивале "Весенние Ритмы Тбилиси-80" АВТОГРАФ занял уже предсказуемое второе место, уступив лидерство МАШИНЕ ВРЕМЕНИ. "Второе место получил АВТОГРАФ - совершенно новая московская группа, которую до фестиваля никто не слышал, - вспоминает Артемий Троицкий, кстати, лично пробивавший Ситковецкому с сотоварищами официальную путевку на фестиваль. - Не слышал и я, хотя заверил организаторов, что приходил на репетиции и это было "колоссально". Особого риска здесь и в самом деле не было, поскольку АВТОГРАФ был ни чем иным как новым детищем Александра Ситковецкого из развалившегося ВИСОКОСНОГО ЛЕТА. А он самый основательный и надежный из московских рокеров, и его состав репетировал взаперти уже полгода. Группа представила "технократический" вариант рока - безупречно сыгранный, грамотно скомпонованный и достаточно бесчувственный. Если у ВИСОКОСНОГО ЛЕТА еще оставался элемент старого хард-рокового свинга, то у АВТОГРАФА вся музыкальная структура была выстроена настолько строго, что лазеек для импровизации практически не оставалось. Слаженность и мощь исполнителей производили впечатление, но можно было обратить внимание на забавное обстоятельство: после выступления группы ряд, где сидели члены жюри, аплодировал дольше, чем вся остальная часть аудитории. Обычно бывало совсем наоборот".

Кельми, по некоторым сведениям, присоединился к проекту не сразу, и все же сыграл далеко не последнюю роль в формировании первого состава - например, нашел вокалиста Сергея Брутяна. С участием Криса были сделаны первые студийные записи композиций "Ливень", "Пристегните Ремни Безопасности", "Блюз-Каприз", "Цепочка Дней", "2000 Лет" - причем последние две вещи им же и сочинены. Да и лихорадочно-болезненное вступление превращенных в ударный инструмент клавиш в композиции "Ирландия, Ольстер" - по мнению жюри, "лучшей политической песни фестиваля", - тоже целиком и полностью на совести Кельми.

Первые успехи, первые съемки на телевидении и легальные гастроли он разделил со своими товарищами. Но, выйдя в последний раз с АВТОГРАФОМ на сцену в мае того же 1980-го на концерте в городе Жуковское, уехал отдыхать на юг, а осенью уже оказался руководителем новой группы - РОК-АТЕЛЬЕ.

Какова же была причина его ухода? Маргарита Пушкина считает, что все дело в творческих разногласиях. Ибо два лидера уже не могли ужиться под одной крышей, тем более что они шли в диаметрально противоположных направлениях: Ситковецкого тянуло к симфонизму, к крупным формам, развернутым рок-сюитам и рок-ораториям, а Кельми попсел буквально на глазах. Сомнение в ее правоте внушает первое же поверхностное знакомство с записями раннего АВТОГРАФА. Да, в первые два-три года музыкальные ориентиры у группы как будто сохранились прежними: YES, GENESIS и прочий классический британский арт-рок. Однако уже году к 1984-му в репертуаре появляется все больше классического харда, "новой волны", а уж шлягер "Головокруженье" вообще не назовешь глубоко интеллектуальным произведением - недаром же его издавали на одних виниловых сборниках с Пресняковым и Пугачевой!

Намеки на другую версию проглядывают в некоторых публикациях прессы, не очень-то старавшейся разобраться в причине конфликта. Мне же именно она представляется наиболее правдоподобной. Дело в том, что в апреле 1980 года, пользуясь "олимпийской" оттепелью, из театра им. Ленинского Комсомола ушла группа АРАКС и Марк Захаров начал искать ей срочную замену. Могло случиться так, что приглашение на прослушивание получил весь АВТОГРАФ. И Ситковецкий разумно рассудил, что менять набитые до отказа Дворцы Спорта на оркестровую яму даже самого прогрессивного театра страны не стоит, а Кельми клюнул на обещание, что сочиненная им музыка зазвучит в спектаклях. Оставалось лишь доказать, что ты круче АРАКСА...

Весь мир - театр!

Свою новую группу Крис собрал в рекордные сроки - за три дня. Правда, не на пустом месте. Существовала в Москве в середине 70-х такая шумная команда ВИКТОРИЯ, по слухам, пользовавшаяся не меньшей популярностью, чем РУБИНОВАЯ АТАКА или УДАЧНОЕ ПРИОБРЕТЕНИЕ. Чем именно она была хороша, по немногочисленным концертным записям понять трудно. Однако через ее состав прошли многие известные музыканты - например, уже знакомые нам вокалист Андрей Давидян и барабанщик Юрий Титов, гитаристы Тимур Мардалейшвили (позднее в АРАКСЕ) и Владимир Шморгунов (МОЗАИКА). К сожалению, большую часть времени ВИКТОРИЯ находились в полуразобранном состоянии, ибо часть участников хотела держать курс на хард-рок, а часть мечтала о звучании в духе STEELY DAN или CHICAGO, и у них никак не получалось между собой договориться. Вот ВИКТОРИИ-то Кельми и пообещал, что покажет выход из творческого тупика.

Ему поверили Павел Смеян (вокал, флейта, фортепиано), Александр Смеян (вокал, бас), Сергей Березкин (гитара), Юрий Титов (ударные). Клавишника Бориса Оппенгейма позаимствовали у джазово-авангардного ансамбля ДИССОНАНС. На обсуждение репертуара ушла одна долгая и бессонная сентябрьская ночь. На следующий день для прослушивания собрался импровизированный худсовет в составе самого Марка Захарова, Григория Гладкова, Алексея Рыбникова, Николая Караченцова и Александра Абдулова. Услышанное всем очень понравилось - так, что можно было идти в отдел кадров и оформляться.

Первый состав просуществовал в неизменном виде всего несколько месяцев, но успел записать дебютный магнитоальбом "Распахни Окно", из фрагментов которого фирма "Мелодия" сделала миньон с таким же названием. 26 декабря один из братьев-близнецов Смеянов - Александр погиб при не вполне ясных обстоятельствах - то ли повесился, то ли был убит неизвестными, которых милиция не захотела искать. Вместо него из ДИССОНАНСА пришел басист Камиль Чалаев. С его участием уже записывался следующий миньон, среди прочего содержавший и хит "Если Метель..."

Впрочем, главным занятием группы надолго стало оформление спектаклей Ленкома - таких знаменитых как "Звезда и смерть Хоакина Мурьеты", "Юнона и Авось", "Тиль", "Автоград-XXI". А для постановки "Люди и птицы" Крис Кельми еще и сочинил всю музыку. Когда Пьер Карден пригласил театр в Париж, чтобы показать "Юнону" европейскому зрителю, группа впервые оказалась за рубежом. Домой Крис возвращался, полный ярких впечатлений от общения с французскими коллегами, а еще - с микроволновкой и навороченным телефоном с автоответчиком. Эти вещи войдут в повседневный быт большинства советских рокеров лишь лет десять спустя...

Театральная работа была чрезвычайно интересной, однако таила в себе и массу особенностей, к которым обычному музыканту еще надо привыкать. "Был довольно трудный период "ломки" себя, - вспоминает Кельми. - Особенно в первые годы. Нельзя было играть громко, музыканты находились на большом расстоянии друг от друга...Короче, эта работа не шла ни в какое сравнение с рок-сценой. Но, поскольку искусство Мельпомены нас очень увлекло - открыло совершенно неизвестные дотоле возможности рок-музыки, - мы работали на совесть и с удовольствием".

И вправду - грош цена всем временным трудностям, если есть возможность заниматься творчеством и общаться с замечательными людьми, волею судьбы собравшимися в одно время в одном месте.

Вот Александр Садо - певец и флейтист, вернувшийся в 1982 году в Ленком из разогнанного Министерством культуры АРАКСА. Он и начинал здесь свою карьеру шестью годами раньше, устроившись сразу после армии осветителем. Познакомившись с музыкантами АРАКСА, Александр влился в их ряды и в 1976-1977 годах уже участвовал в записи обеих рок-опер Алексея Рыбникова для фирмы "Мелодия" - пока что в массовых сценах, а также в создании саундтрека для знаменитого киномюзикла "31 Июня" с музыкой Александра Зацепина. После восстановления на ленкомовских подмостках "Юноны и Авось" он начал выходить на сцену в роли Поющей Маски - и в последующие три десятилетия не пропускал ни единого спектакля. И трудно вспомнить, о каком музыканте с такой же теплотой отзывался бы в интервью сам Захаров!

Вот Павел Смеян - тоже певец, композитор и актер, обладатель мужественного хрипловатого (почти как у Джо Кокера) вокала. По-настоящему знаменитым его сделал фильм-сказка "Мэри Поппинс, до свидания", где Павлу довелось не только спеть несколько хитов Максима Дунаевского, но и озвучить роль Мистера Эй за эстонского актера Лембита Ульфсака. Персонаж этот был, как вы помните, хиппующим менестрелем, бунтующим по любому поводу интеллигентным леваком, и создатели саундтрека сделали все возможное, чтобы сделать его образ как можно более "ленноновским". И бесхитростная детская песенка "33 Коровы", и лирическая баллада "Непогода" полюбились народу не случайно - ведь в них присутствовало то естественное обаяние и мягкий юмор, который был возможен у ранних THE BEATLES, а пронизанная ожиданием чуда финальная баллада "Ветер Перемен" вообще вызвала прямые ассоциации со "Strawberry Fields Forever". Свалившаяся на певца популярность повлекла за собой приглашения в разного рода развлекательные телепередачи - и тут Павел совершил маленькую революцию, которой гордился всю жизнь. Дело в том, что долгое время появляться на наших телеэкранах в бороде позволялось только классикам марксизма-ленинизма, да и то в художественных фильмах. Побрить Смеяна никто не решился - и он открыл дорогу в эфир всем поющим бородачам, вплоть до Талькова. Кстати, когда страна впервые увидела, как выглядит исполнитель "Чистых Прудов", то злые языки сразу заговорили о том, у кого именно он содрал свой имидж...

Еще Смеян был рекордсменом по участию в различных побочных проектах. Он постоянно снимался в каких-то фильмах или записывал киномузыку, сочиненную известными композиторами. Какие-то работы оказались проходными и давно забыты, какие-то и сейчас можно назвать настоящими шедеврами. К последним я бы причислил саундтрек Григория Гладкова к одному из первых "фильмов-катастроф" "Поезд вне расписания", сделанный при участии группы ДИАЛОГ. Как изящно и тонко там была намечена весьма слабая на фоне общего сюжета любовная линия и какое напряжение баллада "Белый Конь" задавала кульминационному эпизоду, где герой, рискуя жизнью, карабкался на вышедший из повиновения локомотив!.. Нельзя не вспомнить и симпатичный мультик "Домовые или Сон в зимнюю ночь" - образец бытовой социальной рекламы по-советски, в котором перед заснувшим у телевизора мужиком возникает рок-банда ДОМОВЫЕ, чтобы голосами Смеяна и солистов ВИА ДОБРЫ МОЛОДЦЫ спеть несколько песен о необходимости экономить на коммунальных услугах.

Такая востребованность имела и негативную сторону. Большинство слушателей воспринимало Смеяна скорее как эклектичного эстрадника. И когда в 1986 году при записи альбома "Реки и Мосты" МАШИНА ВРЕМЕНИ пригласила Павла сыграть фри-джазовое соло на саксофоне в композиции "Пока Не Спущен Курок", Макаревичу пришлось долго оправдываться перед поклонниками за якобы "предательский" контакт с попсой!

Свой след в мультипликации оставило и само РОК-АТЕЛЬЕ. Кто не помнит "Пса в сапогах" - остроумную пародию на не менее популярный сериал В. Юнгвальд-Хилькевича "Д'Артаньян и три мушкетера"? Пародийный и даже откровенно "капустный" привкус произведения и тогда, и сейчас улавливали в основном взрослые, а детвора свое знакомство с сюжетами великого романа А. Дюма вот уже почти сорок лет начинает именно с него. Для того чтобы сочинить хорошую пародию на шедевр, необходимо самому быть не меньшим гением, чем автор оригинала. Музыку для "Пса" музыканты РОК-АТЕЛЬЕ писали все вместе и сами немного попели в массовке. И пусть основные лавры достались Николаю Караченцову, озвучившему пса-гасконца, и Ирине Муравьевой, она же болонка Констанция, но мы-то знаем, кто умудрился виртуозно пересказать за пятнадцать минут то, что Хилькевич растянул на несколько серий!

Другой мультик - "Парадоксы в стиле рок" (1984) режиссера Ефима Гамбурга известен широкой публике чуть меньше. Видимо, оттого, что там песенных хитов нет, и вообще группа себя проявила исключительно как инструментальная. Вся причина непопулярности в том, что юмор там более претенциозный - с претензией на социальную остроту, которой в том "оруэлловском" году в принципе быть не могло.

Замыкая круг

И все-таки, при всей широте диапазона и разнообразии репертуара, раннему РОК-АТЕЛЬЕ очень не хватало творческой самостоятельности. Даже в свои магнитоальбомы группа вставляла музыку из ленкомовских спектаклей - например, целые фрагменты из "Юноны и Авось", тем самым тщательно маскируя отсутствие свежего оригинального материала.

В начале 1985 года дело получило вообще неожиданный оборот. В состав влился Александр Барыкин, доведенный худсоветами до нервного срыва и потерявший надежду на продолжение сольной карьеры. Кельми сразу же потерял лидерство и превратился в безмолвного клавишника очередной версии КАРНАВАЛА. Концертная часовая программа, состоявшая из новых барыкинских песен и одной его же инструментальной пьесы "Покажи Мне Дорогу в Джунглях", благодаря нескольким очень мощным и эмоциональным выступлениям на публике, а также заполнившим подпольный рынок концертным бутлегом, принесли дополнительную порцию славы только Барыкину. Но все равно оставаться в стенах театра РОК-АТЕЛЬЕ уже не смогло.

В своей статье "Разные роли РОК-АТЕЛЬЕ", написанной для журнала "Смена" и опубликованной поздней осенью 1985-го, Крис так обрисовывает свои ближайшие творческие планы: "Сейчас мы думаем о новой программе - музыкальном представлении, которое называется "Современная притча, рассказанная о современном городе одним современным человеком, который считал себя неплохим музыкантом". Когда будет готов сценарий, обязательно обратимся к Марку Захарову с просьбой о режиссуре этой программы. Сейчас пишем музыку и сценарий мультфильма по рассказам Роберта Шекли. За время многочисленных поездок: Белград, Гавана, Париж, Казань, Куйбышев, Таллинн, Ленинград - были написаны песни, которые предстоит аранжировать, воплотить в записи, пластинки. Наши планы связаны и с открывшейся в театре малой сценой - мы уверены, что она даст нам еще больше возможности для экспериментов и новых открытий самих себя".

К моменту выхода номера журнала если что-то и оставалось из перечисленного в силе - так это запись пластинки и подготовка концертной программы. Причем точно без участия Захарова, с которым музыканты расстались далеко не друзьями. Уход из театра не обошелся без крупных потерь. Александр Садо остался в Ленкоме, чтобы подыскать для него подходящую новую рок-группу. Между прочим, это ему легко удалось благодаря старым связям. Взяв за основу прозябавшую в безвестности группу ТРАНС, состоявшую из бывших "араксовцев" - клавишника Сергея Рудницкого и певца Николая Парфенюка, он возродил АРАКС. Причем в каком-то новом качестве, более соответствующем современной музыкальной моде. Смеян тоже предпочел идти своей дорогой. Он еще много где снимется, много чего сочинит. Но даже самые знаменитые его работы - хард-роковый альбом "Апостол-1" (1991) и историческая двухактная рок-опера "Слово и дело", в записи которой участвовали популярные актеры театров и кино, а также кое-кто из рок-звезд (Дмитрий Варшавский, Жан Сагадеев, Федор Васильев, Андрей Давидян) - так и не смогли затмить популярности "Мэри Поппинс". Павел до конца жизни был вынужден на сборных концертах петь про непогоду и про коров - не знаю уж, с какими чувствами.

Первая же песня с будущей пластинки РОК-АТЕЛЬЕ - "Дед Мороз" - сразу ушла в народ и превратилась в один из самых популярных новогодних гимнов. По стилю это был соул, сделанный в подражание Стиву Уандеру, со вступлением, один в один скопированным из "Sir Duke". И хотелось бы Криса лишний раз за плагиат ругнуть - да язык не поворачивается. Столько он вложил в свое творение наивного детского восторга, ожидания чудес, озорства и веселья, сколько никто из нас за всю свою жизнь вряд ли переживал!

Сатирическим и юмористическим вещам была посвящена вся первая сторона пластинки "Замыкая Круг", изданной уже в 1987-м. Песня "Человек-Часы" обращала на себя внимание как одна из первых попыток изобразить что-то вроде рэпа и высмеивала скучных бюрократов, только внешне похожих на людей. Еще один музыкальный фельетон "Не Торопись" хоть и посвящался борьбе за безопасность дорожного движения, явно вел скрытую полемику с Макаревичем - мол, негоже взрослым разумным людям упиваться скоростью и искать себе лишних приключений на крутых поворотах. Затем дело доходило и до лирики. "Слушай, Ночь" и "Магнит" хоть и несли налет сентиментальной сан-ремовщины, но в целом показывали, что и некоторые "семидесятники" при желании могут сделать модный звук как у DURAN DURAN. Две жесткие арт-роковые баллады "Стоп-Кадр" и "Взрывная Баллада", напротив, говорят о том, что опыт ВИСОКОСНОГО ЛЕТА не забыт и при желании может быть приспособлен к нынешним условиям.

Насчет заглавной баллады на стихи Маргариты Пушкиной, кажется, сперва никто особых иллюзий не питал. Просто для концертной программы нужен был лирический номер, в котором каждый из участников группы мог бы спеть хотя бы по полкуплета. Но тут свое слово сказала мода.

Несомненно, самым грандиозным событием в истории мирового шоу-бизнеса 80-х стал состоявшийся летом 1985 года 16-часовой благотворительный телемарафон в пользу голодающих африканцев "Live Aid", в котором участвовали многочисленные мировые звезды поп- и рок-музыки. (СССР, кстати, представлял АВТОГРАФ - но об этом сейчас помнят только у нас!) Еще в процессе подготовки мероприятия часть его участников в количестве сорока пяти человек (Рэй Чарльз, Гарри Белафонте, Дайана Росс, Билли Джоэл и др.) собрались в студии, чтобы записать сочиненную Майклом Джексоном и Лайонелом Ричи композицию "We Are The World". Выпустившая одноименный сингл фирма "Columbia" заработала на его продажах по всему миру 34 миллиона долларов, что составило почти треть от всей собранной благодаря телемарафону суммы.

Когда с опозданием года на полтора клип на "We Are The World" стал известен советским телезрителям, отечественные звезды вдруг тоже полюбили петь хором. Причем не для того, чтобы накормить голодающую Эфиопию - тем более что на их гонорары разве что пару московских бомжей обедом угостить было можно. Просто показывали, как им хорошо вместе - даже если на самом деле терпеть друг друга не могли. И ни одно из этих произведений так и не сделалось настоящим хитом - за исключением разве что песни Лоры Квинт "Здравствуй, Мир! Здравствуй, Друг!", прозвучавшей в финале одноименного поп-фестиваля на таллиннском Певческом поле летом 1986 года и повторенной участниками концерта - ведущими артистами эстрады - на бис трижды. В какой-то момент Кельми осознал, что он-то уж точно создал нетленку, равную по силе западному аналогу. И, собрав вместе несколько десятков своих коллег, заставил их записать "Замыкая Круг" для очередного новогоднего "Голубого Огонька", где планировался целый "молодежный" блок номеров.

Хочется назвать поименно, в духе фадеевской "Молодой гвардии" всех участников этого грандиозного проекта: Жанна Агузарова, Анатолий Алешин, Григорий Безуглый, Артур Беркут, Дмитрий Варшавский, Юрий Горьков, Александр Градский, Андрей Давидян, Юрий Давыдов, Виталий Дубинин, Александр Иванов, Марина Капуро, Александр Кутиков, Андрей Макаревич, Евгений Маргулис, Ованес Мелик-Пашаев, Сергей Минаев, Александр Монин, Константин Никольский, Александр Ситковецкий, Павел Смеян, Валерий Сюткин. Интересно, что при повальном интересе к ленинградскому року город на Неве здесь представлен только Мариной Капуро, о которой уже толком никто не помнил, что она начинала в стенах рок-клуба, выступала в одних концертах с ЗООПАРКОМ и АКВАРИУМОМ, а с Юрием Морозовым записала едва ли не лучший из своих альбомов. Присутствие в общем хоре Сергея Минаева тоже не должно никого удивлять. Еще в середине 80-х Москва считала его рокером, а возглавляемая им группа ГОРОД, игравшая изящный до неприличия арт-рок, считалась нашим ответом ROXY MUSIC Брайана Ферри. (Тем, кто не верит, советую посмотреть популярную тогда же молодежную мелодраму "Не могу сказать: прощай!", завязка которой происходит именно на концерте ГОРОДА!) Вот что действительно странно - это отсутствие среди многочисленных "металлистов" Валерия Кипелова, вокал которого вписался бы в хор куда лучше надтреснутого фальцета Варшавского. Да и на месте Дубинина (еще, кстати, не "арийца") вполне мог бы оказаться Сарычев, но почему-то не оказался.

В финале клипа, когда камера отъезжала и показывала общим планом два ряда певцов, некоторые вытаскивали и зажигали бенгальские огни, и по экрану плыли длинные хвостатые световые кометы. Премьера песни состоялась в ночь на Новый 1988-й год и была воспринята молодыми как их "День Победы". Заканчивался очередной трудный год, когда запрещались и вновь разрешались рок-фестивали, появлялись и исчезали из эфира передачи о рок-музыке, а пресса то пропагандировала неформальные молодежные субкультуры, то выливала на них литры дерьма. Но после прогремевшей в начале декабря в Лужниках "Рок-Панорамы-87", где, кстати, и для РОК-АТЕЛЬЕ нашлось свое место, уже никто не сомневался, что мы все-таки победили.

Удивительно, но одну из самых важных для понимания того, что происходило в 80-х, песен фирма "Мелодия" ни разу не издала на виниле официально. Да и в самиздате она оказалась на магнитоальбоме Сергея Минаева. Дело в том, что новогоднюю теледискотеку готовила студия "Рекорд" Юрия Чернавского. И роль ведущего в ней поручили Сергею, не только спевшему свой новый хит "Карина", но и заполнившему рэп-экспромтами паузы между клипами КЛАССА, ЭЛЕКТРОКЛУБА, БРИГАДЫ С и АВИА. Видимо, Минаев посчитал всю фонограмму передачи своей собственностью и до сих пор иногда переиздает на разных носителях.

Мы знаем!..

В 1988 году группа РОК-АТЕЛЬЕ выглядела следующим образом: Крис Кельми - клавишные, вокал; Вадим Усланов - вокал; Константин Веретенников - гитара; Александр Багнов - бас-гитара; Эдуард Супрунов - клавишные; Ларион Давыдов - саксофон; Вячеслав Захаров - ударные. Группу взял под свое покровительство Ованес Мелик-Пашаев, и теперь она каталась по стране вместе с набирающим популярность ЧЕРНЫМ КОФЕ, заполняя первое отделение в концертной программе "В едином ритме". С кем поведешься - с тем и сами знаете, чего наберешься! И музыка Криса заметно тяжелеет - не то чтобы очень, но достаточно для того, чтобы понравиться "металлистам". Происходит и еще одна любопытная метаморфоза. Крис, прежде тяготевший к лирике, вдруг почувствовал необходимость высказаться об актуальных социально-политических темах, активно обсуждаемых всей страной уже не только на прокуренных кухнях, но и на страницах партийной прессы.

В качестве обложки новой пластинки он использовал коллаж, включающий фрагмент известной картины Питера Брейгеля "Слепые", видимо, вызвавшей какие-то немотивированные ассоциации с состоянием нашего общества. "Мы Знаем" назывался и диск, и его первая песня. Жесткая, пронизанная злой иронией по поводу самоуверенности тоталитарных пропагандистов, продолжающих разговаривать непонятно с кем давно устаревшими лозунгами, она задавала настроение первой стороне пластинки. Затем шел горький, отчаянный "Альбатрос", текст которого с одной стороны отсылал слушателя к известному стихотворению Шарля Бодлера, а с другой намекал на старых борцов с режимом, оказавшихся абсолютно беспомощными в условиях свободы слова. "Хамелеон" высмеивал приспособленцев, как раз легко вписывавшихся в любую эпоху, а финальная композиция "В Лабиринте" призывала не теряться перед лицом больших перемен и быть честными перед собой. Обращаясь к публике, пожелавший остаться неизвестным автор предисловия на обложке диска призывал: "Ну, а если вы устали от житейской нервотрепки, от стояния в очередях и транспортной давки, от огорчений в личной жизни и политических словопрений, - поставьте на проигрыватель вторую сторону диска, где собраны лирические песни. И, быть может, вам станет чуточку легче дышать". Аноним явно выдал желаемое за действительное - развлекательностью на второй стороне и не пахло. Тяжелая баллада "Усталое Такси", похожая одновременно на всю сентиментальную лирику Брайана Адамса, устами лирического героя-одиночки умоляло вернуться потерянное где-то во вчерашнем дне счастье. Едва ли не самая сильная композиция альбома "Как Всегда" вообще посвящалась беспросветному женскому одиночеству. Уставшая, замученная бытовыми проблемами Она неопределенного возраста лишь во сне видит спасающего ее из лап дракона прекрасного рыцаря, а наяву знает, что этого никогда-никогда не случится. Тоже мне утешение!.. Впрочем, открывало сторону романтическое "Ночное Рандеву", которое заставило полюбить Криса даже поклонников ЛАСКОВОГО МАЯ... и одновременно погубило группу.

Говорят, будто при подготовке съемок клипа на данную песню телевизионщики не верили, что найдут хоть одну подходящую актрису для образа героини. Все-таки по сценарию там должна была присутствовать небольшая постельная сцена, а страна еще не успела привыкнуть к мысли, что в СССР секс все-таки есть. Однако после данного в прессе объявления Останкино оказалось осаждено толпами юных девушек, мечтавших полежать рядом с кумиром хотя бы понарошку.

Песня взлетела на вершины хит-парадов, клип засветился в телеэфире, и произошло чудо. Если прежде о том, что РОК-АТЕЛЬЕ - хорошая группа, народу объясняли в основном высоколобые музыковеды, причем не всегда успешно, то теперь народ сам все понял, а критики только удивлялись столь легкому успеху. Помнится, в одном из первых выпусков "Программы А" как-то раз даже прошел сюжет, исследовавший странный феномен - популярность темы проституции в творчестве музыкантов разных жанров. В качестве иллюстраций к нему приводились "Улица Роз" АРИИ, газмановская "Путана" в исполнении Александра Кальянова и наше с вами "Рандеву".

И это были еще цветочки по сравнению со скандалом, разразившимся несколькими месяцами позднее, когда начинающий певец Вадим Усланов поссорился с Кельми и решил покинуть группу. От него журналисты узнали, что Крис на концертах и в телепередачах регулярно открывает рот под фонограмму с услановским вокалом, а, значит, ворует чужую славу. О подлоге написали многие ведущие газеты страны, плюс к тому еще накопали компромата из прошлого. Например, вспомнили о том, что еще в 1986-м, в клипе "Рок по плану" свирепые вопли, пародирующие хэви-металлических исполнителей, издает в основном Павел Смеян, а в кадре маячит в основном вездесущий лидер группы. В какой-то момент даже показалось, будто репутация Криса Кельми уничтожена. Как раз в то же самое время весь мир обсуждал другой конфуз, случившийся с невероятно популярным диско-проектом MILLI VANILLI, у которого помимо основного состава, появлявшегося на сцене, обнаружился еще один, строго засекреченный. В студии работали одни люди, а под сделанную ими фанеру плясали совсем другие!

Избалованная западная публика, нарвавшаяся на столь наглый обман, так обиделась на своих кумиров, что просто перестала покупать их пластинки. Но наш зритель оказался не гордым. Ему однажды в прямом эфире показали Эдуарда Хиля, певшего на Дворцовой площади дуэтом с невидимой Людмилой Сенчиной - и то сошло с рук, что уж говорить про рокера, наконец-то переставшего умничать!

Скандал забылся очень быстро. И хотя правдоруб Усланов получил на нем свою долю пиара, но воспользоваться приобретением толком не смог. Поначалу песня "Танцы На Воде" с дебютного диска Вадима затмила даже "Рандеву", но следующего сольника - "Ты Сделана Из Огня" пришлось ждать аж до 1997 года. Тогда под заглавную композицию, отдаленно напоминающую давний хит ELECTRIC LIGHT ORCHECTRA "Ticket To The Moon" обрыдались все девочки, чьи приемники были настроены на волну "Европы+". А вскоре артист был вынужден покинуть сцену и отдать несколько лет борьбе с тяжелым онкологическим заболеванием и, хотя вышел из поединка победителем, больше уже о себе не напоминал.

Это был не единственный вокалист, чье сотрудничество с РОК-АТЕЛЬЕ оказалось недолгим, но по-своему судьбоносным. Так сложилось с молодой певицей Ольгой Кормухиной, которая еще в июне 1986 года, будучи студенткой Генсинки, вошла в число дипломантов фестиваля молодых исполнителей эстрадной песни в Юрмале. Ее дебют на виниле состоялся благодаря исполненным на гала-концерте двум балладам - "Высота" А. Пахмутовой на стихи Н. Добронравова из репертуара Градского, и "Если Метель..." Криса Кельми. Вся страна следила в прямом эфире за соревнованием певцов - и те на следующее утро уже просыпались знаменитыми. Только вот дальнейшую успешную карьеру им никто не гарантировал. В Ольге многие сразу разглядели будущую рок-звезду, но... даже в первой отечественной рок-энциклопедии написали, будто она была замечена исполняющей шлягеры Вячеслава Добрынина. (Скорее всего, ее просто перепутали с другой голосистой "юрмальской" девушкой Валентиной Легкоступовой, действительно променявшей свой шикарный джазовый вокал на "Ягоду-Малину"!) Год спустя Кормухина оказалась в составе группы Криса Кельми и даже выпустила совместный сингл с тремя песнями - "Усталое Такси", "Время Пришло" и "Я Не Твоя". С этого момента за артисткой навсегда закрепилось прозвище "советской Тины Тернер". Однако сотрудничество продолжалось недолго. Кормухина решила, что с собственной наскоро собранной командой под названием КРАСНАЯ ПАНТЕРА добьется большего, а совместные с РОК-АТЕЛЬЕ записи больше никогда ни на каких носителях не переиздавала.

Прощай, рок!

Новым освобожденным вокалистом в группе в 1989 году становится Валерий Каримов - еще один лауреат юрмальского конкурса, красиво бравший все необходимые ноты, но больше ничем не примечательный. Вообще из прежнего состава остались только Кельми, Давыдов да Захаров. Басист Валерий Липец, гитарист Александр Ярош и клавишник Сергей Кокорин с технической точки зрения были, пожалуй, даже посильнее своих предшественников. Только вот проявить себя по-настоящему они уже не могли.

Материал нового альбома "Открой Свой Сезам" по-прежнему отличался стилистическим разнообразием. Хард-рок, реггей, рок-баллада, блюз-рок - была даже одна вещь под названием "Пятый Океан", вдохновленная периодом сотрудничества с Барыкиным и наконец-то получившая свое достойное воплощение в звукозаписи. Каждый из треков, будь то "Козырная Дама", "Мой Демон" или "Она Разжигает Огонь", по отдельности звучал как потенциальный радиохит. Однако собранное вместе, все это сливалось в один монотонный звуковой поток - скучный и бесцветный. Прямо как в стихотворении советского классика Леонида Мартынова про дистиллированную воду, которая всем хороша - только ни напиться ею, ни умыться. Гладкое, профессиональное и абсолютно синтетическое звучание плюс назойливо навязываемый с первого до последнего трека образ лирического героя как ненасытного мачо, спешащего на очередное ночное рандеву - вот и все, что остается в памяти даже после сотого прослушивания.

О том же, что происходило в жизни Криса в это время, можно судить по песне "Старый Волк":

Я помню время - ты был силен и смел,
Ты жил так просто, и жил ты словно пел.
Ты в дебрях ночи искал себе любви -
И что за сила жила в твоей крови!

Но все забыли, каким ты был, вожак,
Теперь ты тихий и не сторонник драк.
Ты прячешь робость от уличных волчат,
Ты осторожен и ничему не рад.

Старый волк, кем ты стал!
Старый волк, ты устал!
Старый волк, где твой пыл?
Старый волк, ты остыл...


Удивительно, что о своей усталости от бунтарства заявляет человек, самые трудные для рока годы пересидевший в наиболее безопасном месте! Если при постановке ленкомовских рок-опер и возникали какие-то цензурные проблемы, то они ложились на плечи композиторов, режиссеров, театральной администрации, кого угодно - только не на задействованных в спектаклях музыкантов. Возможно, не все было безоблачно с выпуском первых концертных программ и пластинок - да и то вряд ли. Наступавшая же в стране свобода на грани вседозволенности вообще стирала все старые проблемы. Одна из самых запоминающихся картинок эпохи перестройки: на палубе корабля, везущего бригаду наших поп-звезд в круиз по Средиземному морю, картинно поигрывая спортивными мускулами в компании красавицы-жены греется на солнышке Крис, а ведущий Сергей Шолохов расписывает оставшиеся за кадром детали сладкой звездной жизни. Кельми уже давно работает под крышей Театра Песни Аллы Пугачевой, ездит с концертами не только по России, но и по зарубежью, а в 1990 году добирается до Атланты, где по заказу фирмы "Creative Video Production" специально для "MTV" снимается клип по "Старому Волку". Никто не требует от Криса какого-либо запредельного бунтарства. В конце концов, даже название его группы ни к чему особенному не обязывает. Была же в Новгороде группа РОК-ОСТРОВА, игравшая несуразную смесь харда с "новой волной" и с некоторой претензией на социальную остроту, а потом переключилась на сентиментальную попсу и даже на блатняк. И ничего - завоевала столицу как ни в чем не бывало. Более того - даже самые въедливые журналисты за последующие двадцать лет ни разу их не спросили: "Где же ваш рок, ребята?"

Кельми, как человек более интеллигентный и совестливый, свою публику обманывать все же не стал. Году к 1994-му РОК-АТЕЛЬЕ как-то незаметно исчезло с афиш, окончательно уступив место имени лидера, напечатанному крупными буквами. Более того - выпуская в 1993 году сборник "Greatest Hits", музыкант даже перемикшировал песню "Не Торопись", так, что куда-то исчез речитатив, сообщающий, что "группа РОК-АТЕЛЬЕ принимает активное участие в борьбе за безопасность движения на дорогах нашей страны" (этот кусок трека так и остался лишь на первом, виниловом издании альбома "Замыкая Круг"). Словно и не было никогда такой группы! Новые же его творения - "Леди Блюз", "Серебряный Коктейль", "Ветер Декабря", "Дом На Песке" представляли собой чисто эстрадные шлягеры. Мягкие, мелодичные, исполняемые доверительным полушепотом, идеально подходящие и для танцев в дорогом, но не самом молодежном клубе, и для фона тет-а-тетных встреч с любимой девушкой. Скажем прямо - главным достоинством всех сольников 90-х было полное отсутствие пошлости, которую иногда позволяли себе даже большие мастера эстрады прошлых лет. Может быть, именно поэтому Кельми очень долго удавалось выдерживать конкуренцию с более молодыми певцами, умело совмещавшими современное звучание и хороший вкус. Что было вполне естественно для Барыкина, Кузьмина или Саруханова, прошедших хорошую школу ВИА и умевших когда надо приспосабливаться к любой конъюнктуре, но удивительно для музыканта, пришедшего на большую сцену напрямую из андеграунда.

И все же... Знаете, почему за всю свою долгую жизнь Демис Руссос ни разу не получил упреков даже от самых утонченных интеллектуалов в том, что он "предал" рок и променял хорошую арт-роковую команду APHRODITE'S CHILD на попсу? Начав сольную карьеру, Демис превратил свое сладкое пение в высокое искусство. Кроме того, артист заставил всю Европу плясать под родные греческие напевы и по сути нанес свою родину на музыкальную карту мира. В этом он оказался, пожалуй, даже большим авангардистом, чем его корешок Вангелис.

А Кельми просто стал одним из многих крепких профессионалов. Не меньше, но и не больше...

Во все тяжкие

А количество концертов тем временем заметно сократилось. Да и студийная работа превратилась в своеобразное хобби - типа участия в футбольной команде поп-звезд "Старко" или посещения ежегодных теннисных турниров для непрофессионалов "Большая Шляпа". Выпуск альбома ремиксов на старые хиты типа "Ночного Рандеву", не добавило Крису ни капли популярности у молодежи. Что, впрочем, и следовало ожидать - из всех музыкантов старой школы, далеких от современной клубной танцевальной культуры, что-то внятное вышло разве что у Макаревича с Кутиковым, издавших в 1996 году сингл "Поворот" со своим якобы адаптированным для дискотек классическим репертуаром - да и то потому, что они сделали откровенную пародию и на рейв, и на себя любимых.

Глубокое погружение в ретро тоже не дало больших результатов. Собранный по крупицам из старых фонограмм и изданный в 1997 году на фирме "Sintez Records" единственный официальный диск ВИСОКОСНОГО ЛЕТА "Лавка Чудес" вызвал интерес у узкого круга коллекционеров, для которых советский арт-рок 70-х еще что-то значил. Сборник ранних фонограмм РОК-АТЕЛЬЕ ленкомовского периода "Я Пел, Когда Летал", вышедший в 2001-м, не заметил практически никто. Самыми яркими событиями в творческой жизни Кельми теперь стали торжества по поводу 10-ти, 15-ти, 20-тилетия записи песни "Замыкая Круг". Создать что-либо равное по значимости уже не хватало сил, хотя попытки предпринимались. Как-то раз, еще в 1993-м в музыканте вдруг проснулась гражданственность и он сочинил на натужно-пафосное стихотворение Андрея Вознесенского "Россия Воскресе" одноименную балладу, исполнение которой доверил целой бригаде попсовых кумиров всея Руси - Алексею Глызину, Ларисе Долиной, Ирине Шведовой, Ольге Кормухиной и Игорю Демарину. Премьера новой нетленки активно пиарилась телевидением как финальная точка в затянувшемся политическом кризисе, плавно переходящем в гражданскую войну. Народ сходил на выборы, выразил свое мнение и вечером действительно включил телевизоры. Однако тот год всем запомнился не духоподъемным гимном непонятно чему, а отчаянным криком в прямом эфире старого диссидента Юрия Карякина: "Россия, ты сдурела!"

Некоторое время интерес к своей личности еще удавалось поддерживать за счет газетной светской хроники. В 1994 году Крис дал газете "Смена" весьма откровенное интервью, где описывал свои многочисленные амурные похождения в разные периоды жизни. Тогда это еще казалось подвигом, ибо артисты советской эстрады свою личную жизнь тщательно прятали от посторонних глаз и рассказывать о ней не умели. В последующие годы папарацци преследовали певца на каждом шагу, а он им то и дело подбрасывал новые сюжеты. Иногда, правда, слава великого бабника переставала его радовать. Некоторое время, например, Кельми связывали близкие отношения с некой топ-моделью по имени Лилиана. Когда Крис нашел себе другую девушку и даже решил на ней жениться, прежняя возлюбленная предложила ему провести вместе последнюю ночь перед расставанием. Параллельно она договорилась с приятелем-репортером, который в назначенный час залег с фотокамерой на чердаке соседнего дома аккурат напротив лилианиного окна и нащелкал много интересного. Незадолго до свадьбы и Крис, и его невеста получили по почте конверты с пачками фотографий. До ЗАГСа пара, естественно, так и не дошла, а фотограф, сохранивший у себя негативы, несколько месяцев спустя еще и продал снимки одному из таблоидов.

Но пока подобные приключения шли параллельно с активным творчеством, нашему герою многое прощалось. Однако в какой-то момент остались одни только приключения...

Наберите в ютюбовском поисковике "пьяный Крис Кельми" - и вы увидите абсолютно невменяемого человека, даже не пытающегося восстановить связь с окружающей реальностью. Вот он на ток-шоу Андрея Малахова, посвященном юбилею Сергея Челобанова, придя поздравить давнего приятеля, пытается преподнести ему в подарок свою вставную челюсть. Смысл данной художественной акции так и остается неясен. Вот Крис на отдыхе в Прибалтике, едва держась на ногах и обнимаясь с каждым фонарным столбом, совершает свой, видимо, традиционный ежедневный маршрут от ресторана до супермаркета, где приобретается очередная бутылка. Вот некий приколист-пранкер дозванивается до певца и пытается с ним побеседовать от имени соседа снизу, квартиру которого залило водой. И в течение пятнадцати минут у Кельми случается несколько абсолютно нелогичных перепадов настроения. Он, то впадает в ярость, то извиняется, то вдруг начинает вкрадчиво узнавать у собеседника, не еврей ли тот. А вот Крис, только что собиравшийся дать интервью журналистам, но отвлекшись на секунду для принятия допинга, посылает съемочную группу на то немногочисленное количество букв, которое еще может выговорить. За кадром остается прилюдная драка с женой, случившаяся на одном из корпоративов несколько лет назад, потасовка с охранником на парковке у спорткомплекса "Олимпийский", пытавшимся удержать пьяную звезду от посадки за руль и чуть не попавшим под колеса и еще многое-многое другое.

Где-то среди этих скандальных роликов затесался один-единственный, снятый в реабилитационном центре. Да, наш герой в какой-то момент осознал весь ужас происходящего с ним и попытался вернуться к нормальной жизни. А уже упомянутый Малахов устроил из этого целое реалити-шоу, попутно спасая от пагубных привычек Дану Борисову и Евгения Осина.

Но что будет делать Крис Кельми в новой, трезвой жизни, если таковая еще возможна? Мериться плейбоистостью с Иваном Дорном? Писать мемуары, как круто было играть рок полвека назад в условиях подполья? Подастся в депутаты от "Единой России" и хоть в таком виде мелькать на всех телеканалах, давно уже забывших о хорошей музыке?

Совсем заржавел его старый "Запорожец", и, наверное, запчастей к нему уже не найти!

Как ни кощунственно это прозвучит для заядлых театралов, но пьянство для него сейчас - примерно то же самое, чем был Ленком в 80-х. Островок безопасности, на котором можно отсидеться до лучших времен. Бывают эпохи, которые всех больших художников ставят перед жестким выбором: либо делать подлости, либо делать глупости. Наше время именно таково, и многие знаменитости очень скоро будут стыдиться того, что сейчас насочиняли и наговорили в интервью. А про озорного гуляку из группы РОК-АТЕЛЬЕ скажут лишь одно: "Да, начудил! Но человек-то был хороший!"

И, возможно, откроют его творчество заново - и уже навсегда?

Автор: Олег Гальченко
опубликовано 22 мая 2018, 00:13
Публикуемые материалы принадлежат их авторам.
К этой статье еще нет комментариев | Оставьте свой отзыв

Другие статьи
   
  Rambler's Top100
 
Copyright © 2002-2018, "Наш Неформат"
Основатель
Дизайн © 2003 (HomeЧатник)
Разработка сайта sarov.net
0.02 / 5 / 0.001