НЕЙРО ДЮБЕЛЬ (разные издания)


Вопли дикого ёлупня

Я маленьким ребенком любила смотреть в теплые окна дома напротив. Там, в их электрическом свете, скользили люди, неслышные и далекие, поэтому добрые. С возрастом, к сожалению, избавляешься от этих иллюзий: "озвученные" и стремительно приближающиеся лица слишком часто не вызывают ни веры в доброжелательность, ни удивления непредсказуемостью и оригинальностью суждений. Но, видите, из неясного потока посягающих на наши мысли выделяется кто-то, неся в своей странной оболочке новое. Шмяк! Лицо отпечаталось на журнальной странице. Спорим: ваше внимание взято в тиски.

Зовут этого человека Алекс Лазарев, ему 17 лет, но его не паспортный, а истинный возраст - 65. "Дедушка", "старый Свэмп", "старый пень" - имена, ласкающие его слух. Прав был Беркли: наши ощущения - лишь те, которых мы достойны перед лицом Всевышнего. Да что говорить! Все мы уже в 17 старики, циники, в лучшем случае - саркастики, все говорим, упиваясь собственной иронией, утонченным самоистязанием, и демонстрируем окружающим душевный и духовный мазохизм. Но сколько в этом лицемерия и самолюбования, сколько лени и неумения уничтожить свои язвы, иногда даже тайного желания сберечь, поскольку больше-то ничего, отличающего от других, попросту нет!..

Что там корчится, строит жуткие гримасы, что вспухает, сжимается, гноится, бесформенно течет долгими днями, что по-змеиному душит ночью?.. Не кажется ли господам интеллектуалам, что здесь как нельзя кстати две строчки из стихотворения З. Гиппиус:

И эта мертвая, и эта черная,
И эта страшная - моя душа?!


Наш герой душой не чист ангельски, но и не пуст, зато богат опытом отпрыска "простой рабоче-крестьянской семьи" и наследственной дворянской памятью, опытом одинокого волосатого, мотающегося все лето по трассе со сноровкой заправского хабзайца, которому хорошо знакомы многие урловские "штучки" и чуть жестковатый, но веселый стеб.

Это человек, которому так не подходит имя "враг"; злой панк с добрым взглядом, погружающийся в себя не для того, чтобы думать о себе, неизвестный для других по известной только ему причине. А кто он такой? Олдовый рокер и битломан, любящий рассуждать о пацифизме анархизма, панк- эстет, иногда вступающий в дискуссии по проблемам секса, автор многочисленных песен, представляющий вместе с героем собственных текстов странный неполный симбиоз (нечто вроде сиамских близнецов: на треть слиты воедино, на две трети - разные люди) и, наконец, создатель панк-группы НЕЙРО-ДЮБЕЛЬ, у которой, надеюсь, необычное будущее.

Что же он хочет сказать нам? Он хочет, чтобы в неприятном и противоестественном мы, обленившиеся, инфантильные, недобрые и неискренние, узнали себя и устыдились бы отражения собственной души.

Именно эту цель и призваны осуществить Алекс и его группа.

...Мы сидим в его маленькой комнате, чрезвычайно уютной. Сияющий пустотой потолок смотрится странно в сочетании со стенами: на них почти не видно обоев, все обклеено множеством фото Битлов, а также других рок-звезд, многочисленными плакатами с намалеванными на них панковскими лозунгами. При входе невольно ловишь взглядом надпись: "Не грусти, входящий". И все же мы грустим.

Алекс рассказывает о бесчисленных проблемах группы: нет хорошей аппаратуры, нет студии, даже идейного единства и то нет. Ну прямо как в партии накануне революции! В таких потрясных условиях все же умудрились записать энное количество песен. О них подробнее в интервью.

...НЕЙРО-ДЮБЕЛЬ... Шуруп, ввинчивающийся в мозги. У всех. Всегда. Опять - пестрая канитель лиц и звуков. День - в угаре. Сны - в липкой тишине со сжатыми зубами. Светлая наивность, свойственная детям, улетучивается чуть ли не в момент рождения. Ребенок перестает доверчиво вглядываться в вечерние окна - Добро спускается по скользким ступенькам в подвал. Вот они - пути наших чувств...

Пусть кто-то скажет: "Он не имеет морального права! Мы не хотим видеть собственную грязь". Кто-то не хочет, а кому-то лень, кому-то нужно просто проснуться и увидеть, где спал. Пускай этого человека поймем мы, сложные, мы, простые, мы, проснувшиеся, мы, еще спящие, и признаемся себе, что все только и мыслят, как круче выпендриться перед честным народом.

Но, чтобы понять, надо услышать.

Интервью

Корр.: Традиционно, пожалуйста: твои анкетные данные.
Л.: Лазарев Александр, 1972 года рождения, родился сырым погожим днем 18 мая, на последнем сигнале точного времени, ровно в 9.00.

Корр.: Я сейчас нахожусь под впечатлением вашей новой композиции "Малиновые Кувалды", очень жесткой и безумной, а посему - мой второй вопрос: "Не роняла ли тебя мама в детстве и не падал ли ты сам?".

Л.: Хэ, ну, мама, видимо, не роняла, а вот сам я падал (также с помощью ближних), и все на асфальт, и все головой, головой, да... Этакая асфальтовая болезнь не могла не вызвать к жизни асфальтовый панк.

Корр.: Ты можешь четко ответить, что для тебя главное в жизни?
Л.: Да. Это - вера в Бога. И второе - музыка, это цель всей моей жизни, и я буду заниматься этим, что бы ни случилось.

Корр.: Тогда расскажи, пожалуйста, о той музыке, которую вы сейчас играете.
Л.: Стиль - асфальтовый панк-рок, иногда переходящий в "кингкримпсоновскую" крезовую психоделию, иногда же срывающийся на отупляющий спид-металл. Конкретно его трудно определить, однако я называю музыку НЕЙРО-ДЮБЕЛЯ "бытовым панк-роком". А полное определение звучит так: "бытовой интеллектуальный, психоделический, остросоциальный, эстетический, культурно-просветительный, абсурдно-символический, анархистски уклоненный, шизофренически завернутый панк-рок с элементами эротики и народного фольклора"... Все - и ничего... Музыка эта должна нести в себе образы и лица жизни, изображать их правдиво, не выбирая выражений. Цель ее - показать людям те тупость и ничтожество, которые присутствуют в их душах - но в песнях, со стороны, может быть, сгустив краски.

Корр.: Почему группа называется НЕЙРО-ДЮБЕЛЬ?
Л.: НЕЙРО-ДЮБЕЛЬ - это шуруп, ввинчиваемый в мозги, а на шурупе висит плакат "Все - в кайф!". Это то, что есть во многих, это бред, это сумасшествие, жажда кайфа, а потому "Все - в кайф!".

...Я иду в газетный киоск,
просвещенный в мудрых делах.
Выпиваю морковный сок...
Покупаю вечерний страх,
жду межпланетный трамвай,
Подыхая с зеленой тоски.
Попробуй меня застебай,
Я иду продавать мозги...


Корр.: Ты часто смотришься в зеркало?
Л.: Да, у меня очень густые волосы, и их нужно часто расчесывать, к тому же мои песни поются от имени антигероя, а над его лицом необходимо работать перед зеркалом.

Корр.: Я сейчас рассматриваю твою комнату и прихожу к заключению, что она не менее странная, чем ты: ярко-красный портрет Брежнева, стены, сплошь заклеенные фото и плакатами, Конституция болтается в петле грязной веревки, на сквозняке колышется черное знамя анархии... Не мог бы ты прокомментировать?
Л.: Слова и лики на стенах взбадривают и, вместе с тем, успокаивают, черное знамя - как траур по умершей смерти, а петля висит на такой высоте, чтобы можно было действительно повеситься, с ней на шее нельзя ни стоять, ни сидеть, я ее для себя и гостей повесил, за эксплуатацию - 3 р. 50 коп., однако пока все денег жалеют. В принципе, вешаться не обязательно, в те 1,5 минуты, что можно простоять с ней на шее, удерживаясь за карниз, очень хорошо думается, легко и честно, как знать, может быть, кому-нибудь еще пригодится...

Корр.: А что означает плакат?
Л.: Нет будущего. Дальше что-то вроде "отстаньте. Я сплю!". Это значит, что у нас нет будущего, есть только прошлое и немного настоящего. Так не лезьте ко мне в душу, я уже не могу давать ток и бороться. Я сплю.

Корр.: А "Панк-эстетизм - путь к спасению мира и человека!"?
Л.: Это можно расшифровать так: пойми, что ты - ничтожество, и ты станешь лучше. Вообще же этот плакат - стеб.

Корр.: А часто ли идет дождь за твоим окном?
Л.: Да.

Корр.: О тебе ходят слухи как об очень странном человеке, в частности, говорят, что ты питаешь противоестественную страсть к бараньему жиру. Это панк-"прихват" или действительно факт?
Л.: Искренне люблю и не могу понять, как это он вызывает у других чувство отвращения.

Корр.: У Петра Мамонова есть песня "Люля-Кебаб"... "Бараний жир зальет весь мир..." Не боишься ли ты походить на Мамонова, ведь образы и цели у вас схожие?
Л.: Нет, мы играем разную музыку, и потому - разные песни. К тому же Петру Мамонову 38 лет, и его опыт, а следовательно, и образ, повторить невозможно, Мамонов - это событие в нашей рок-культуре, и мне до него далеко - как до Луны.

Корр.: Кстати, о возрасте. Ты говорил, что ощущаешь себя гораздо старше 17 лет...
Л.: Да, я чувствую, что родился 27 сентября 1924 года и сейчас продолжаю чью-то жизнь. У психиатров - свое объяснение, я же просто чувствую и верю.

...Пьяный мальчик... дарит цветы маме
Я ненавижу фильмы... с плохими концами
Лошади... Богатые... там умны и красивы
Руки летят над просторами... моховой нивы
И свет в окне... Свет
И лед кипит в белом...


Корр.: Каковы твои музыкальные привязанности?
Л.: Я - битломан, поэтому БИТЛЗ, несомненно, первое место. Далее ПИНК ФЛОЙД, КИНГ КРИМСОН, НАЗАРЕТ, СЕКС ПИСТОЛС, весь старый "хард". Из русского рока - ЗВУКИ МУ, ЗООПАРК, АУ, НОЛЬ, ОБЛАЧНЫЙ КРАЙ и др. Думаю, направление понятно.

Корр.: А ты любишь классическую музыку?
Л.: Да, люблю Бетховена и Моцарта так же, как люблю художников Дали, Зверева, Исачева.

Корр.: Расскажи, пожалуйста, как записывает песни НЕЙРО-ДЮБЕЛЬ.
Л.: Запись песни начинается просто с импровизации, а когда находится нужная мелодия, песня обрабатывается и записывается. Срок записи колеблется от 3 дней до месяца. Это утомительная работа, но тем радостнее результат. Пока у нас нет никакой аппаратуры, кроме гитар и 3 магнитофонов, а о студии в ближайшем будущем не приходится даже мечтать, работать, конечно, крайне трудно. Однако работа все же идет, и к апрелю мы, по идее, должны оформиться.

Корр.: Многие твои песни можно назвать безжалостными к людям, а как ты вообще относишься к понятию "жалость"?
Л.: Пассивная жалость - это мерзкое, это унижает и уничтожает. Людям всегда было жалко, жалко обреченных, жалко морскую корову, но ей от этого не легче, ее нет. Вообще-то мне всегда было очень жалко морскую корову, в моем представлении это самое доброе и беззащитное существо, когда-либо обитавшее на Земле.

Корр.: А кто вообще твои самые любимые животные?
Л.: Лягушка (может, потому, что ни рыба, ни мясо) и еще - волк.

Корр.: Тебе никогда не было больно за бесцельно прожитые годы?
Л.: Да, из-за лени я многое пропустил в жизни, да и стремился порой к тому, что мне было не нужно.

Корр.: Ты считаешь, что музыка должна быть непременно связана с политикой?
Л.: Нет, все мы уже обожрались политикой, но практически любой музыкант, пишущий о нашей жизни, непременно врезается в политику, потому что убожество жизни - это убожество власти. Чистое искусство необходимо, ведь если все начнут копаться в наших отбросах, будет грустно.

Корр.: А как характеризовать с этой точки зрения нашу эстраду?
Л.: Очевидно, что определение "чистое искусство", как и вообще "искусство", неприменимо к нашей эстраде. Скорее, пресловутая "массовая культура". По-моему, любой человек, купивший простой ритм- компьютер, может играть то, что "выдает" ЛАСКОВЫЙ МАЙ, ведь в этом компьютере варьируется 8-9 мелодий для клавишей и ударника. Такое может делать каждый пятый, но не все гонятся сломя голову за выгодой. Наша эстрада "скатывает" друг у друга свои недоразвитые мотивы, и больше ничего. Если бы, допустим, никому еще не известный Николаев надел грязную шмотку и спел бы свои песни гнусавым голосом на Ленинградском рок-фестивале, то его выступление, возможно, признали бы лучшим панк-сюжетом года, настолько это убого, искренне убого, по сути. Сам стиль "панк" играет в убожество, демонстрируя не собственное, а окружающее. Поэтому, мне кажется, думающему человеку куда противнее слушать эстраду, чем самую грязную панк-музыку. Но большей части нашей молодежи нужны именно Николаев и ЛАСКОВЫЙ МАЙ, поскольку она занимает 42-е место в мире по уровню интеллектуального развития.

Корр.: Какое же место занимаешь ты?
Л.: Я так же необразован и сер, как и большинство, но потому что я это понимаю, я все же занимаю 41-е место. Я панк в душе, я понимаю, кто я есть, и НЕЙРО-ДЮБЕЛЬ будет показывать остальной мир, срисовывая образ с меня.

Корр.: А каково нынешнее положение НЕЙРО-ДЮБЕЛЯ?
Л.: Мы сейчас находимся в очень разбитом состоянии, у меня нет настоящих единомышленников. Люди, работающие со мной, просто играют то, что им не очень нравится, - это больше всего угнетает. Все наши записи сделаны посредством наложения, не идеально отнюдь, но и эта работа немалая. Опять же - таково наше состояние в октябре месяце. В апреле будет либо почти все, либо совсем ничего.

Корр.: Вы пока только записываете альбом, а каковы планы на будущее?
Л.: Мы собираемся стать скорее концертной группой, нежели студийной. Я хочу работать на сцене, показывать своего антигероя - человека с тяжелой наследственностью: алкоголик, шизофреник, иногда тихо, иногда буйно помешанный, иногда крайне правый, иногда крайне левый. Герой, он разный, зритель увидит его во мне.

...Я бросил курить и поднял свой досуг.
В киоске купил проездной билет.
Приобрел телевизор и смотрю "Шире круг".
Почистил ботинки и припас сигарет...
Эх, отвяжись - плохая жись.
Привяжись, хорошая жись!


Корр.: Ты не боишься, что агрессивность текста героя может передаться залу?
Л.: Нет, не думаю, к тому же текст мой не агрессивен, а туп. Герой скорее страшен своей забитостью и грязью. Не думаю, что зритель слушатель захочет походить на героя, ведь он неприятен.

Корр.: Судя по всему, твою группу может постичь участь АУ, КРЕМАТОРИЯ и других панк-групп, которые до сих пор находятся в "андеграунде" и хорошо известны лишь узкому кругу поклонников рок-музыки..
Л.: Да. Будет сложно выйти. К сожалению, принято считать, что стиль "панк" - это что-то блатное, пошлое и тупое, но любители понимают суть, и нам бы хотелось работать на них. Помимо указанных тобой групп, существуют и другие хорошие команды: ПРОПЕЛЛЕР, СПИД, они плохо известны даже панк-рокерам - панков не принято выпускать: гитарный рев, "гнилой" вокал, текст-абсурд, не несущий информации, работающий на ассоциацию... Как бы там ни было, я это дело не брошу, найду единомышленников и буду петь.

По ночам я делаю дело, это очень нужное дело,
это очень интимное дело, это сверхсекретное дело:
я сплю...
И вот я сплю и знаю - меня охраняют
Зенитчики.
А еще у меня есть часть тела, очень крупная часть тела,
Очень важная часть тела, и очень сложная часть тела -
Голова...


Корр.: Расскажи подробнее о записываемых песнях.
Л.: Сейчас мы работаем над записью альбома. Несмотря ни на что, мы хотим сделать свою первую большую работу, чтобы увидеть свой стиль со стороны в отработанном виде. Альбом будет называться "Тотальная Дефлорация" или "Вопли Дикого Ёлупия". На данный момент записано около 12-ти песен, но войдут в альбом лишь некоторые из них. Вот они: "Арина Родионовна" - песня о том, что я делаю вид, а на самом деле... "Хэй, не гони лошадей, Арина Родионовна, хэй, слезь с белых коней, Вера Павловна...". "Полет" - написана мной во время перелета Минск-Москва (панк-лирика, кое-что от имени добряка-урода); "Баба" - мрачно шутливая песнь о лампочке Ильича и электробабе; "Малиновые Кувалды" - сны, видения нарка, который уже не он; "Моторхэд" - песня нарка, работника морга, о плеске кишок и звоне шприцев; "Расползлась Тишина" - не песня, сплошная ассоциация... Большинство текстов - в хардовом звучании.

Корр.: А как ты относишься к панковскому прикиду?
Л.: У него грязная шмотка, но чистая душа - это здорово. Но когда залатанный прикид и залатанная душа, это ужасно, а на наших "тусовках" почти всегда так, поэтому я и ушел в свое время с тусовки.

А в огороде моем растет-ма-ма-малина
И сено в свежеваленных стогах
А я тащусь и вижу до-до-долину
Сиреневую, в красных пузырьках.


Я - панк, но когда я иду по улице, по мне нельзя этого определить. По улице ходят люди, чистые снаружи и грязные внутри. "...Истинно говорю вам, они уже получают награду свою..." - как сказано в Евангелии.

Корр.: Ты считаешь себя счастливым человеком?
Л.: Да, у меня есть любимое дело, любимый человек, я счастлив, чего и вам желаю.

Корр.: Ты хотел бы узнать свою судьбу?
Л.: Нет, это означает смерть. Если человек узнает, что он умрет через год, то он умрет на следующий день.

Корр.: Чем ты занимался до того, как пришел к идеям панк-эстетизма?
Л.: Я начал активно жить в шесть лет, быстро набрался разнообразного опыта, узнал все то, что знает 30-летний человек, потом начал захлебываться этим опытом, ушел к волосатым, но там тоже попахивало гнилью, хотя трасса и помогала в жизни. Кем я только не был в жизни, но теперь я - это я.

Корр.: Связано ли твое творчество с понятием "патриотизм"?
Л.: Трудно ответить однозначно - слово слишком заезженное. Одно могу сказать: у нас есть наш язык, наш юмор, наши песни и души, так не похожие на "их". Нужно попытаться менять жизнь музыкой, панк-эстетизм - путь к спасению.

Интервью брала Ирина ЗЕЛЕНКОВА, 11 класс, г. Минск
"Парус" №6'1990



НЕЙРО ДЮБЕЛЬ - "Жестокое Самоубийство Универсальной Нарезкой Бернера"

"...Еще круче показался НЕЙРО ДЮБЕЛЬ (Минск), сколоченный в 1989 г. Александром "Джимом" Лазаревым. Последний считает собственные вибрации нео-панком и пишет замечательные тексты... Кстати, обозначилась странная зависимость: мата у ДЮБЕЛЕЙ стало меньше, а впечатление от группы - лучше", - писал в газете "ЭНск" Александр Лейтман, делясь впечатлениями о фестивале 1992 года "Рок В Защиту Музыкальных Меньшинств". То, что столь заслуженный коллектив дожил до конца 1996 года (время записи "Жестокого Самоубийства Универсальной Нарезкой Бернера") и, возможно, существует и поныне, вызывает как минимум интерес. Правда, среди надписей на вкладке никакого Лазарева не обнаруживается - то ли сменил фамилию, то ли исчез в неизвестном направлении, так что похожа ли эта запись на предыдущие творения НЕЙРО ДЮБЕЛЯ - непонятно. Возможно, тенденции развивались в означенном направлении, поскольку мата практически нет, тексты отличные, впечатления - превосходные; вкратце их можно описать, использовав формулу НОМ+DEAD KENNEDYS (последнее - не только из-за "Belarus Uber Alles") - зажигательная смесь из буффонады, тяжелой боевитости и издевки. Пожалуй, НЕЙРО ДЮБЕЛЬ менее изощрен и более прямолинеен, чем НОМ (и еще - гораздо политизированее, но, наверно, тому есть основания), но не менее хорош. В альбоме нравиться может все (кроме, вероятно, "Чужой Милой", отвратительной даже в пародийном исполнении), но лично я отдаю предпочтение "Убийству Монтировкой", "Оклахоме", "Крутому", "Гибели На Льду", "Ехали Уроды"... - ну вот, уже половина набралась. Остальное - не хуже. Mickey Mouse ist fantastisch.

Екатерина БОРИСОВА
FUZZ №7'1998



Судьба - комбайном, а мы ее - tankami
Корону - НЕЙРО ДЮБЕЛЮ! ...Кстати, где он?

Как-то даже странно: НЕЙРО ДЮБЕЛЮ уже 17 лет. А лидер самых известных белорусских панк-рокеров Саша Куллинкович все еще кажется юношей... Но это только на первый взгляд. На самом деле это зрелый человек, который от юношеского максимализма перешел уже к зрелому лаконизму. Куллинкович - большой мастер короткой фразы. Четко, по-мужски, думает, четко излагает и так же, кажется, живет. Но душа его - по-прежнему ищущая, мятущаяся... Иначе откуда брались бы стихи, песни и эти вопли - живые, цепляющие? И, будь иначе, разве оставались бы верны те, кто любит ДЮБЕЛЕЙ - и в горе, и в радости, - как только и можно любить по-настоящему?
Ведь уже около полутора лет мы почти не видим ДЮБЕЛЕЙ по ТВ, не слышим по радио. Диски, правда, выходят. Музыканты репетируют, записываются. Куллинкович пишет свои песни; для последнего альбома "Tanki" делал это на белорусском языке, вдохновляясь местными реалиями и киношно-книжным очарованием страны самураев. И вот, на "Рок-коронации-2006" "Tanki" признаны лучшим альбомом года. Куллинкович, как лидер ДЮБЕЛЕЙ, заполучил очередную хрустальную корону. В закромах Н.Д уже восемь корон. Эх, Куллинкович и компания! Короли наши в королевстве-то кривых зеркал! Что скажешь, Александр, по поводу - и без повода?


"Суслики-Убийцы"

- В свое время я просто не вылезал из телека, у меня даже пропуск был на Макаёнка, 9. Меня очень любили приглашать на всякие передачи, ток-шоу, особенно на молодежные, для подростков... Со мной любили общаться. А потом резко: все!!! Перестали звонить, приглашать. Хотя никто никакого запрета не видел. Нет документа, где написано: "Запрещено!".
Поэтому, когда спрашивают: "Вас что, запретило правительство, власти?" - я, в общем-то, говорю, что нас запретили журналисты и редакторы - наши друзья и знакомые. Хотя некоторые радиостанции, например, регулярно крутят и НЕЙРО ДЮБЕЛЬ, и N.R.M. - и ничего. Они имеют совесть. Другие, на мой взгляд, ее не имеют. Это просто трусы. Таких стыдно иметь даже в качестве сограждан, а ведь многих из них я когда-то считал друзьями.
И для группы все это, конечно, плохо. Потому что музыка - как любой товар, как сосиски... Она нуждается в рекламе, то есть - в эфире.

"TUT.by"

- Было бы нам по 17 лет - может, поехали бы куда-нибудь в Киев, а сейчас - семья, дети, работа. Мы 17 лет добивались всего в своей стране, мы ориентировались на эту страну. Я не хочу никуда ехать. Я искренне не хочу популярности БИ-2. Мне и так по улице тяжело ходить. Мне и так в автобусе трудно ездить, потому что все убеждены, что у меня своя машина... Я не могу нормально в кювете поваляться пьяный, потому что меня узнают. Не могу по заднице хлопнуть какую-нибудь девушку на улице, потому что потом скажут, что Куллинкович приставал.
Я добился в этой стране того, чего хотел. У меня были перспективы, у меня были хорошие продажи альбомов, нас замечали, мы участвовали в хит-парадах и занимали первые места. Мы три раза получали рок-короны в номинации "Альбом года" - это о чем-то говорит!
Я не хочу жизни ЛЯПИСА ТРУБЕЦКОГО, я им не завидую. Все эти концерты, переезды... Я домашний. Дом - это диван, это Минск, это Беларусь. Уезжаю в ту же Польшу - через два дня начинаю жутко ностальгировать. Так хочется домой!

"Камсамольскі Білет"

- Я человек компромиссный, и все же - очень принципиальный. Если я иду по дорожке, и мне говорят: "Не иди прямо, давай, пожалуйста, пойдем влево или вправо", меня могут убедить, что действительно нужно туда пойти. Но если там - справа или слева - г...но, я в него вступать не буду. Ни в коем случае, даже за очень большие деньги.

"А Что Делать?"

- Мы просто пишем свою музыку, делаем свое дело и будем его продолжать.
Если бы мы всем этим занимались ради денег, наверное, мы бы не продолжали, потому что отсутствие концертов - это, естественно, отсутствие заработка. Но мы никогда не зарабатывали музыкой. Каждый из нас всегда имел работу. Мы не профессиональные музыканты. У нас довольно разгильдяйская музыка. Да, мы научились играть лучше, чем 10 лет назад, но мы все равно тяготеем к панк-року... Мы можем удовольствоваться низким - с высокопрофессиональной точки зрения - качеством записи, но нам эта запись нравится. Мы не знаем нотной грамоты, и я, в принципе, знать ее не хочу. Наша музыка - как еда, которую человек готовит с любовью и вдохновением, но при этом нисколько не думает о "правильном питании". Может быть, она богата холестерином, жирами и так далее - но мы считаем этот продукт питательным и полезным.

"Звездочки Мерцают"

- Когда мы начинали играть, мы, конечно, подражали. На мой взгляд, у молодого коллектива непременно должна быть группа или несколько. стилю которых он пытается подражать. Это помогает выработать собственный стиль. Мы наслушались SEX PISTOLS, Петр Николаевич Мамонов подсказал манеру поведения на сцене, такую вот придурковатую, манеру пения... А уже сама музыка, она уже вышла из этого поведения.
Мамонов - это гуру. Все, что этот человек говорит, можно стенографировать и издавать. Потому что он говорит проповедями. Он уже не охотится, он пишет книгу о теории охоты. У него нет поклонников - есть люди, которые его уважают, которые его слушают. Это совершенно отдельно стоящий человек.
Я считаю этого человека своим учителем. Он очень многое мне показал как в плане творчества, так и мировоззрения.
Хотя, если говорить о мировоззрении, то сильнее всего мою жизнь всколыхнули несколько фраз из интервью Джелло Биафры... Джелло Биафра - выдающаяся личность, официальный враг американского государства. Не любит он Америку, хотя сам американец, живет в Сан-Франциско. Его группа DEAD KENNEDYS - запрещенная настолько, насколько это может быть в США. Совладелец студии, тиражирующей команды, которые никогда не станут популярными - из-за политических взглядов или еще чего-то... Человек очень свободный, который черное называет черным, белое - белым, вне зависимости от того, родное ли это его. Есть такая фраза "свое г...но медом пахнет". Это человек, который так не считает. Г...но пахнет г...ном - свое оно или не свое. Так вот, я прочитал в конце 80-х в одном из московских самиздатовских журналов интервью с Джелло Биафрой. Оно называлось "Человек с собаками". Меня дико потряс один момент в этом интервью. Биафра рассказывал, что в детстве очень любил ходить к мусорке, расположенной за магазином, который торговал грампластинками. Туда выбрасывали бракованные или ненужные пластинки, и там всегда можно было найти что-нибудь интересное. И вот однажды, копаясь в этом ящике и обнаружив интересную пластинку, позади он услышал голос: "Не трогай, это мое!" Обернулся - стоит рыжий бомж, и на поводках у него много собак. Биафра говорит, что очень испугался и отдал ему эту пластинку. А через какое-то время начал замечать, что его преследует этот человек. Появляется там же, где и он, и так недобро все происходит - и было ему очень страшно. И однажды мальчик понял: бомж - прикалывается. Мне, говорит Биафра, страшно, я считаю его ненормальным, и поэтому он смеется надо мной. Я - нормалоид. Он - человек со своим мышлением, с какими-то взглядами, свободными от моих, а я - нормалоид. нормальный человек, который привык бояться того, не бояться этого, недолюбливать то, который вырос на штампах... Было такое слово сказано - нормалоид. Вот эта часть интервью перевернула всю мою жизнь. Я понял, что нельзя быть нормалоидом, нельзя жить этими вот самыми штампами. Теперь я о себе тоже, наверно, могу сказать, что я - человек с собаками. Человек, который должен пугать нормалоидов.

"Папаў!"

- Большую часть анекдотов для "РиО" я не придумываю, в рубрике "Анекдоты от Куллинковича" публикуются те анекдоты, которые я нашел и посчитал интересными для себя, которые мне понравились, меня впечатлили, - поэтому они, может быть, похожи по стилю. И этот стиль отличает их от анекдотов, публикуемых в любом другом издании.
Некоторые анекдоты я редактирую. Может, фраза какая-то звучит пошловато или, если фразу заменить, получится точнее.
Но существуют и мои собственные анекдоты. Я пишу их следующим образом. Если мне пришла в голову смешная фраза или какая-то штучка, которую я могу представить в качестве анекдота, я засылаю ее на несколько сайтов, посвященных анекдотам. И забываю. Я подписан на десятки рассылок анекдотов. Если мой анекдот пришел мне обратно в рассылке через какое-то время - значит, он достоин того, чтобы я напечатал его в "РиО".
Один из таких анекдотов: "Если бы не порнофильмы, мы никогда не узнали бы, что..." Вот это я получаю довольно часто. На одном из сайтов это уже несколько лет болтается в десятке лучших анекдотов года.

Подготовила Сабина БРИЛО
В подзаголовках использованы названия песен НЕЙРО ДЮБЕЛЯ



К. и его команда

- Сколько у НЕЙРО ДЮБЕЛЯ альбомов; песен?
- 13 альбомов, если считать за один все переиздания "Best". Песен - около 400, играно около 250.

- Какие-то свои строчки ты считаешь гениальными? Приведи.
- Гениальными бы не назвал, а нравится эта: "Тогда еще я знал в лицо всех своих любимых женщин".

- Приведи гениальные строчки, которые написал не ты (но, хотел бы их написать!).
- Жаль, что не мое: "Я грязен, я болен, я хуже тебя. Я грязен, я болен, я гадость, я дрянь - зато я умею летать!" (П. Н. Мамонов, "Серый Голубь").
"И осень начинается в июне внезапным опадением садов" (Макаревич).

- Тебе не кажется, что такой умный, честный, добрый человек, как ты, должен был бы писать Такие Хорошие Песни на темы морали?
- Вы мне льстите, но я их и пишу, только на эти темы.

- За десять лет популярности НД ты заработал на старость?
- На старость не заработал, на место в Энциклопедии белорусского рока - да.

- Не считаешь, что пора "переквалифицироваться в управдомы"?
- Подковы еще рано сдирать, потрепыхаемся. Хотя, было бы все хорошо - распались бы как группа, а так - злость берет, и жажда жизни...


К. и люди

- Чего бы ты врагу не пожелал?
- Жить в сильной и процветающей стране.

- Чего врагу желаешь?
- Чтобы всегда звонил телефон.

- Что можешь сказать бедным и больным?
- Выздоравливайте!

- Что можешь сказать богатым и здоровым?
- Помогите выздороветь больным.

- Какие породы людей различаешь?
- Навязчивый. Патологический продавец. Душа-парень. Стерва. Нормальный человек.

- Тебе удается убеждать людей в том, в чем ты уверен, а они - сомневаются?
- Почти всегда.

- Лучший способ убеждения - это?..
- Пример.

- Кого бесполезно убеждать?
- Максималиста.

- Что главнее - гены или воспитание?
- Воспитание. Убежден. Скорее даже компания, исключение - Иуда.

- Если друг оказался вдруг... Что ты делаешь?
- Сотру запись в телефонной книжке. И все.


К. и философия

- Бог - мужчина или женщина? Почему?
- Однозначно - женщина. Слишком терпелив и многолик.

- Что надо сделать человеку, чтобы изменить мир?
- Стать президентом США.

- Дополни фразу по- своему: "Я ... - следовательно, я существую".
- Чувствую.

- Самая грустная истина - это, по-твоему, какая?
- Все проходит и все "спарчивается".

- О чем тебе неприятно думать перед сном?
- О завтрашних делах. Или о концерте.

- Что тебе симпатичнее: настоящее, но маленькое, или большое, но ненастоящее?
- Синица в руке.


К. и социум

- Чего тебе в жизни не хватает?
- Справедливости вообще, и денег, и нормальных зубов мне лично.

- Что ты умеешь делать руками?
- Кликать мышку и жать кнопки пульта.

- У тебя есть любимый анекдот? Расскажи.
- Он сильно матерный.

- Расскажи классный анекдот, придуманный тобой.
- Читай выше.

- Дай свое определение Интернету.
- Чердак - по уши в пыли, много ерунды, но дико интересно копаться...

- Не меньше ли сейчас пишут на заборах? Почему?
- Все силы ушли на Интернет.

- Если в кране нет воды, кто виноват?
- Русская интеллигенция.

- Если бы ты был Суперменом, что бы ты сделал для себя и близких?
- Украл бы себе дом!

- Стал бы ты что-то делать для страны?
- Мой ответ уголовно наказуем.

- Какие нормальные слова кажутся тебе смешными?
- "Поставить напопа", "штапик".

- Сколько у тебя джинсов?
- Штук пять.

- Если бы ты был актером, кого с удовольствием сыграл бы?
- Кису Воробьянинова, Кроликова из "Ширли-Мырли"...

- Как тебе кажется, Минск - чистый город?
- Слишком.


Очень личное

- У тебя правда 24 зуба?
- Врут. Что-то около 30, если это можно назвать зубами.

"Развлечения и Отдых" (Минск) №4, апрель 2006

Автор: Екатерина Борисова
опубликовано 16 сентября 2014, 04:30
Публикуемые материалы принадлежат их авторам.
К этой статье еще нет комментариев | Оставьте свой отзыв



Другие статьи на нашем сайте

РецензииNEURO DUBEL - "На Марс!"Геннадий Шостак11.04.2016
СтатьиОдин юбилей - две программы (25-летие группы NEURO DUBEL в Бресте и Минске)Геннадий Шостак28.10.2014
СтатьиБольшое космическое путешествие (NEURO DUBEL в клубе "Re:Public", Минск, 10.04.2015)Геннадий Шостак15.04.2015
СтатьиПопели, потанцевали, поругались (NEURO DUBEL в баре "Beer & Wine", Минск, 31.03.2016)Геннадий Шостак12.04.2016

Другие записи архива
   
  Rambler's Top100
 
Copyright © 2002-2018, "Наш Неформат"
Основатель
Дизайн © 2003 (HomeЧатник)
Разработка сайта sarov.net
0.02 / 6 / 0.004