Янка - "Домой!" & "Ангедония"


(c) ГрОб-Records, 1989, 2007, 2013
(c) & (p) Выргород, 2020
10 tks./T.t. 33:22
(c) ГрОб-Records, 1989, 2007, 2013
(c) & (p) Выргород, 2020
10 tks./T.t. 31:29


Лейбл "Выргород" продолжает переиздание записей Янки на разных носителях. Мне хочется рассмотреть вышедшие в прошлом году альбомы 1989 года "Домой!" и "Ангедония". Это второе издание, выпущенное "Выргородом" на виниле. Первое датировано 2014 годом. Специальный виниловый мастеринг для изданий был сделан в 2013 году Натальей Чумаковой.

В рецензиях на бутлег-альбом Янки и ВЕЛИКИХ ОКТЯБРЕЙ "Деклассированным Элементам" и на книгу "Выше ноги от земли" я достаточно подробно излагал концепцию творчества Янки. Дабы не повторяться, отсылаю читателя к упомянутым публикациям. Перейду непосредственно к обозреваемым изданиям.

"Домой!" и "Ангедония" записывались одновременно с блоком альбомов ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ "Война", "Здорово и Вечно", "Армагеддон Попс" и "Русское Поле Экспериментов" и акустическим сольником Егора Летова "Вершки и Корешки": барабаны и черновая гитара - в июле 1989 года в Питере в студии группы АУКЦЫОН, все остальное - в сентябре в "ГрОб Records". Во время записи использовались одни и те же инструменты, звуковоспроизводящие и звукозаписывающие агрегаты, дорожки, кольца. Поэтому звук и качество записи очень похожи: прямое разделение по стереоканалам, жесткая противофаза, выдвижение на передний план то ревущих, то скрежещущих гитар и баса... На слушателя обрушивается лавина мощной гитарной музыки с элементами панка, психоделии и фолка. Звук Янка выстраивала сама под чутким руководством Егора Летова. "Я Стервенею", "Рижская", "Мы по Колено" и "Деклассированным Элементам" записаны в Тюмени в июле 1988 года Евгением Шабаловым.

В записи "Домой!" и "Ангедонии" участвовали: Янка - тексты, музыка, гитары, бас-гитара, вокал; Игорь "Джефф" Жевтун (ИНСТРУКЦИЯ ПО ВЫЖИВАНИЮ и ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА) - бас-гитары, шестиструнный бас; Сергей "Зеленый" Зеленский (ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА) - гитары, бас-гитара, шестиструнный бас; Егор Летов (гитары, бас-гитара, шумы, голос; Аркадий Климкин (ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА) - барабаны; Евгений "Джексон" Кокорин (ИНСТРУКЦИЯ ПО ВЫЖИВАНИЮ, ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА, ПРОВОКАЦИЯ, МЕДВЕЖИЙ ВОРС, РОДИНА и ЧЕРНОЗЁМ) - барабаны.

В названии первого из альбомов образ дома связывается со смертью: уйти домой - значит, покинуть пространство жизни, от которой устала лирическая героиня. Ви́дение смерти как освобождения от жизненных страданий роднит поэзию Янки с поздней лирикой Марины Цветаевой.

"На Черный День" можно назвать поэтической программой и моделью художественного универсума Янки. Всё быстрее вращающаяся карусель - развернутая метафора окружающей действительности, превратившейся в Дантов ад, где даже смерть принимает форму круга. При желании вращение карусели можно услышать в инструментальном сопровождении. Поэтическая составляющая - центон, в котором уживаются интертекстуальные заимствования из "Божественной комедии" Данте, "Пиковой дамы" Александра Пушкина, "Балаганчика" и "Кармен" Александра Блока, "Пражского рыцаря" Марины Цветаевой; "Карусельных Лошадок" Бориса Савельева/Михаила Пляцковского, "Скачек" Андрея Макаревича, "Поезда в Огне" Бориса Гребенщикова, "Егоркиной Былины" и "На Жизнь Поэтов" Александра Башлачева...

В "Особом Резоне" будто материализуется Йозеф К. из кафкианского "Процесса". В рецензии на альбом "Деклассированным Элементам" я написал: "...он чувствует за собой вину, хотя не знает и никогда не узнает, в чем она заключается". Но события, произошедшие в России и Беларуси в последние несколько месяцев, подтолкнули меня к размышлениям. Я многократно переслушал песню и переосмыслил ее под иным углом зрения. И дело, собственно, не в политике. Индивид, не желающий играть по правилам общества, в котором живет, априори обречен. Строки "Кто не покончил с собой, всех поведут на убой" могут восприниматься двояко: обычно словосочетание "покончить с собой" означает свести счеты с жизнью, совершить самоубийство. Но, как мне кажется, Янка вкладывала в него иной смысл: те, кто сохранил свою индивидуальность, подлежат уничтожению.

В основу песни "Деклассированным Элементам", исполненной дуэтом с Егором Летовым, положена оппозиция: деклассированные элементы - люди, не вписывавшиеся в рамки, предустановленные советским государством. Вся их жизнь предопределялась заранее: в 7 лет поступление в школу, в 14 (к восьмому классу) - обязательное ("добровольно-принудительное") вступление в комсомол... А взрослая жизнь состояла из подземных переходов и коридоров.

"Рижская" - апофеоз беспомощности и бессилия. Выжить в окружающем мире, который становится еще более жестоким и безысходным, становится все труднее.

Треки "Деклассированным Элементам" и "Рижская" перекочевали в альбом "Домой!" из бутлега "Деклассированным Элементам" в неизменном виде. А "Рижская" также включена в "Ангедонию" в акустической версии, в которой звучит еще более обреченно.

Героиня песни "Полкоролевства" ищет выход из замкнутого круга русского мученичества, но снова и снова попадает в тупики. Только голос и акустическая гитара... И - ощущение усталости.

"Я Стервенею" - балансирование на грани напускной агрессии, с одной стороны, беззащитности и доброты - с другой. Но, в отличие от версии, входившей в альбом "Деклассированным Элементам", остервенения здесь на порядок больше. А стихотворные строки отсылают к песне Владимира Высоцкого "Я Не Люблю".

В песне "⊗" ("Крестом и Нулем") указание на "северный день" отсылает к гиперборейскому гностическому кресту, а строки "А я почему-то стою и смотрю до сих пор, как многоэтажный полет зарывается в снег" - к обстоятельствам гибели Александра Башлачева. Как раз на альбоме "Домой!" исполнение наиболее трагично и пронзительно.

"Reggae" (другое название - "Кто Ты Такой?") - скорее стилизация или пародия. В песне описывается пространство могилы. А трагизм углубляется и усиливается за счет мажорной тональности.

В песне "Продано" тема смерти переплетается с другими экзистенциальными темами - взаимоотношений художника и толпы и выбора жизненного пути. В поэтический субтекст органично вписываются цитаты из стихотворения Агнии Барто "Бычок" и русского текста Юрия Батицкого и Михаила Виккерса к итальянской народной песне "Четыре Таракана и Сверчок".

"Домой!" - пробуждение от кошмарного сна под названием жизнь, возвращение к себе и в себя, Это монументальное полотно с продолжительным нойзовым финалом, которое очень трудно называть песней, однозначно должно замыкать все творчество Янки. Если бы я был издателем ее альбомов, "Домой!" поставил бы в самый конец.

Но Янка не прекращала писать. А потому продолжу рассмотрение ее наследия в хронологической последовательности.

Ангедония (греч. ἀν - отрицательная приставка, ἡδονή - наслаждение, удовольствие) - отсутствие радости жизни, способности получать удовольствие, когда человек теряет мотивацию к деятельности. Или, как определила сама Янка, "диагноз отсутствия радости". Одноименный альбом получился безрадостным. Хотя название кажется мне не совсем верным. Ибо здесь не потеря удовольствия, а страдание, достигающее высшего предела. Лично я склонен рассматривать "Ангедонию" как продолжение или вторую часть "Домой!"

"По Трамвайным Рельсам" - своеобразная антицитата песни Давида Тухманова на стихи Михаила Ножкина "Последняя Электричка". Автор во всей полноте воплощает концепцию "вины без вины". Образы бетона, асфальта, заводов, светофоров и машин образуют мрачный урбанистический пейзаж. Прогулки по трамвайным рельсам - развернутая метафора проявления свободы, которое чревато наказанием через физическое устранение. Некоторые журналисты и исследователи проводили связи между песней и антиутопией Джорджа Оруэлла "1984".

"От Большого Ума" - это и автоцитата, и переработка не положенного на музыку стихотворения "Ждем с небес перемен". В песне реализуется мотив экзистенциального пути "...от бесплодных идей до бесплотных гостей, от закрытых дверей до зарытых зверей, от накрытых столов до пробитых голов". Единственная надежда - на черный спутник, который "утешит, спасет... покой принесет". В Советском Союзе, под которым Янка подразумевала идиотский край, любой сход бессмыслен.

"Медведь Выходит" - зарисовка о том, как загнанные в угол (люди? звери?) отстаивают право на жизнь. Близкий парафраз песни Владимира Высоцкого "Конец "Охоты на Волков", или Охота с Вертолетов". В песне цитируются и другие тексты Таганского барда: "Песня про Первые Ряды" и "Охота на Волков". Только русский степной волк заменяется сибирским геральдическим медведем. Скупое инструментальное сопровождение (акустическая гитара и ударные) поддерживают ритм.

"Декорации" погружают слушателя в обезбоженный (по Мартину Хайдеггеру) мир, где господствуют зло, тьма, пустота и тревога; декорации лишь прикрывают его несовершенства. Янка вновь подключает советский контекст: с одной стороны, ненастоящие праздники, идеи, не имеющие под собой прочной основы, с другой, тотальный дефицит всех товаров и продуктов... Сгорающий фальшивый крест - символ безверия и бездуховности. И только черту весело и комфортно. По сравнению с версией в альбоме "Деклассированным Элементам", здесь исполнение более экспрессивно, даже истерично. Пять четверостиший дважды полупропеваются-полупроговариваются скороговоркой, усиливая ощущение тревоги.

В основе песни "Мы по Колено" две бинарные оппозиции: "мы" как представители неформальных молодежных объединений, "вы" как государство и власть, "я" как индивид, а, возможно, сама Янка, "они" - общество и, шире, весь окружающий мир. Противоречия между сторонами оппозиций превращается в антагонизм.

"Берегись!" - предостережение и угроза одновременно. Янка, написавшая песню в самом начале перестройки, как будто кожей чувствовала грядущие катаклизмы. Лирическая героиня находится в условиях тотальной несвободы и лишена возможности выбирать. Поэтический субтекст отсылает к русской и зарубежной литературной классике: здесь и "Настанет год, России черный год..." Михаила Лермонтова, и "Братья Карамазовы" Федора Достоевского, и "Долгий полет синей птицы" Мориса Метерлинка...

Если "Берегись!" - предчувствие катаклизмов, то "Гори, Гори Ясно" - кромешный ад. Апокалиптическая картина создается с помощью различных выразительных средств, в том числе и интертекстуальных заимствований: это и русские пословицы и поговорки, и сказка Самуила Маршака "Кошкин дом", и советские песни "Гимн Демократической Молодежи" Анатолия Новикова на стихи Льва Ошанина, "Лейся, Песня, на Просторе" (из художественного фильма "Семеро смелых") Венедикта Пушкова на стихи Андрея Апсолона, "Солнышко Смеется" Эдуарда Ханка на стихи Ирины Векшегоновой, хор "Славься!" из оперы Михаила Глинки "Жизнь за Царя" ("Иван Сусанин") на текст, приписываемый Василию Жуковскому и Евгению Розену... Мне кажется, именно эта версия наиболее адекватно отражает содержание песни.

"Чужой Дом" концентрирует в себе страх, отчаяние, смятение, дискомфорт, безысходность, которые, слушая эту песню, ощущаешь физически. А быть может, чужой дом - метафора окружающего мира?

В заглавной композиции "Ангедония" Янка ставит диагноз окружающему миру. За счет межстиховых пауз, усиленной долготы гласных последних слогов строки, протяжного звука "а" в конце некоторых строк безрадостный серый быт разворачивается в трагический ракурс. Из неспособности переживать наслаждение ангедония превращается в тотальную трагедию существования человека в этом мире.

Эти два эпохальных альбома очень тяжело переслушивать. Но все же, когда переслушиваешь, понимаешь, что все твои треволнения и переживания, все проблемы и нестыковки, с которыми сталкиваешься, не такие страшные, какими кажутся изначально. И хочется собраться с силами и продолжать жить.

Слушать альбомы:
"Домой!"
"Ангедония"
Заказать пластинки:
"Домой!"
"Ангедония"

Автор: Геннадий Шостак
опубликовано 11 мая 2021, 15:47
Публикуемые материалы принадлежат их авторам.
К этой статье еще нет комментариев | Оставьте свой отзыв

Другие рецензии
   
  Rambler's Top100
 
Copyright © 2002-2021, "Наш Неформат"
Основатель
Дизайн © 2003 (HomeЧатник)
Разработка сайта sarov.net
0.04 / 5 / 0.002