"Nашъ Драйвъ" №01, ноябрь 1995 (ДЖАН КУ, ЦИКАБА и др.)


Ежемесячная арт & рок газета

ВМЕСТО ЭПИГРАФА

Драйв ЕвразииОн был не такой. Он не хотел быть как все.
Когда нужно было ходить строем с барабаном, он отсиживался дома и думал о тщете всего сущего. Когда нужно было громко кричать «ура», он сохранял абсолютное молчание и сочинял стихи. Его спросили: «Мальчик, почему ты вместе с нами не протестуешь против захватнической политики западных империалистов?» Он тихо ответил: «Я протестую».

Потом стало нужно ругать тех, кто кричал «ура» и протестовать против хождения строем. Все дисциплинированно кричали: «свобода», а он молчал по-прежнему. Его спросили: «Эй, чувак, ты почему не с нами? Почему не протестуешь против советской тоталитарной системы?» Он тихо ответил: «Я протестую».

Потом не стало «советской тоталитарной системы», прошли два «путча», и все успокоились. Протестовать больше не надо, никто вроде как не давит, вокруг вроде как свобода. Ему сказали: «Все, чувак, мы победили. Пей себе, пой иногда и вообще — без кайфа нет лайфа!» И тут он встал и сказал: «Я протестую! Протестую против музыки, в которой нет ничего, кроме условного набора нот, никакой даже самой ничтожной идеи. Протестую против музыкантов, восхваляющих разврат, ширяло да выпивон. Протестую против тысяч фанатов, молящихся на заграничного слабака, шизофреника и самоубийцу. Протестую противбылых генералов Протеста, ныне прислуживающих новой Системе. Протестую против чудовищной армады попсы, против ...»

Он говорил долго, называл еще многих, и слушали его, и спорили с ним. А напоследок он почему-то вспомнил Некрасова:
От ликующих, праздно болтающих,
Обагряющих руки в крови,
Уведи меня в стан погибающих
За великое дело любви.



КРУЧЕ! ЕЩЕ КРУЧЕ!
(Ленноновский бёздник глазами любителя)

«Ажиотажа не видно. Вероятно, сегодня вечером в ДК Ленсовета соберутся лишь самые верные поклонники Леннона». «Информ-ТВ», 9 октября 1995 г. 15:30

Услышав сей комментарий уважаемой передачи, ваш покорный слуга, законченный непрофессионал в вопросе рок-н-ролла (не путать с дилетантом Житинским!), был отчасти обижен. Как же так - «ажиотажа не видно»! Ведь это не какая-нибудь деревня Гадюкино, это Питер! А фраза «лишь самые верные поклонники» вообще обозначает жалкую кучку фанов.

Однако же собравшаяся к шести вечера у входа в ДК тусовка порадовала меня своей массовостью. Пробравшись сквозь неорганизованные шеренги алисоманов в парадном одеянии, я занял место у самых дверей в ожидании журналистской «проходиловки» и попытался высмотреть в толпе хотя бы одного знакомого. Им оказался ветеран Камчатки Тролль. «Сейчас грандиозная вписка начнется!» - прокомментировал он происходящее. Билета у него, понятное дело, не было, но я ничуть не удивился, увидев его в фойе перед началом концерта. Главный принцип тусовки «мы не партнеры, мы халявщики» по-прежнему живет и побеждает.

Состав зрителей вообще оказался крайне любопытен: несколько десятков алисоманов, две-три пары хиппи, напоминающих жертв кораблекрушения, глупые попсовые девочки, пришедшие только ради ЧИЖа, и даже несколько вполне благопристойных дяденек и тетенек лет по сорок. Все прочие, по счастью, были вполне нормальной рок-н-ролльной публикой.

Сам концерт описывать в принципе не стоит. Неинтересно. К тому же всех (кроме ТАМБУРИНА) музыкантов, выступавших в первой половине концерта (до СПОКОЙНОЙ НОЧИ) можно охарактеризовать всего лишь двумя строками из суперблюза Александра Ляпина «Холодное пиво»:
Я знаю два слова: «блюз» и «коньяк».
В моей голове полный ништяк!


Вышедший следом Коля Барабанов приятно удивил зал тем, что исполняя свой жизнеутверждающий хит «А где-то рядом висела ты», он лихо отплясывал, демонстрируя всему залу фирменные шузы.

Чтобы совсем уж не кривить душой, замечу: иногда было весело. И даже очень. Но все остальное время меня не покидала мысль: «Чего-то не хватает!».

Но чего? Да, были концептуально оформленная сцена, неплохой, в общем-то, звук, странные, худосочные, «не-пришей-кобыле-хвост» охранники. Да, в баре было спиртное, а на сцене в это же время - АУКЦЫОН, ТЕЛЕВИЗОР, ТАМБУРИН, ОПАСНЫЕ СОСЕДИ, СПОКОЙНОЙ НОЧИ, НЭП, А. ЛЯПИН и проч. Да, на десерт появилась милиция. Но все же чего-то не хватало.

В поисках ответа я бродил по фойе, пока, наконец, на меня не снизошла гармония и не посетила мысль: «А именно ее, гармонии, то бишь, и не хватает!». И дело тут даже не в том, что не выступала заявленная в афише ДДТ, не в том, что от также заявленного ЧИЖа и K° остались одни перышки (читай, барабанщик), а в том, что некоего глобального единения сцены и зрительного зала на почве любви и мира не вышло. Против этого единства работали почти все выступающие, кроме, пожалуй, Н. Барабанова и АУКЦЫОНА, так как только они и смогли по-настоящему завести зал. Мне самому довелось наблюдать, как при появлении на сцене АУКЦЫОНА некий молодой человек выпрыгнул из своего кресла метра на полтора вверх. Остальные, увы, подкачали.

Сильно опечалил меня Борзыкин, который исполнил несколько ленноновских песен в ультрасовременной аранжировке и динамично ушел со сцены, так и не спев ничего СВОЕГО. Роскошный Коля Васин, пробывший весь вечер в белом, произносил примерно следующие речи: «ГОСПОДА, давайте не будем ломать друг другу кайф! ». Господь с тобой, Коля, ну какие ГОСПОДА?! А каково было увидеть главного битломана Советского Союза (звучит, а, господа?) разбрасывающим, аки сеятель (помните «12 стульев»?), программки так называемой храмовой недели. Поразительно, что в зале нашлось несколько десятков чудаков, использовавших сию программку как объект культа. А чего ради в самом конце мероприятия нужно было выпускать на сцену «наших гостей из Германии «Ди Джей Бластерз»? Мужичков, не жалевших аппарат и наяривавших раза в полтора громче отечественных деятелей искусства? С их дикими криками и прыжками на подиум к ударнику? Не верю, что ТАК хотят мира и любви!

Так и закончился этот пятичасовой концерт: на сцене, возводя руки к небесам, говорил о любви и гармонии Коля Васин, а из зала ему ласково и любовно улыбался сержант милиции с «Калашниковым» на плече.
Гоша ЗИНГЕЛЬШУХЕР


ОЖИДАНИЕ ПТИЦЫ

Двадцать первого октября в ДК Ленсовета состоялось выступление АУКЦЫОНа, этой любимой многими группы. Перед началом концерта билетов в кассах уже не было, продавались они по крайне завышенной цене какими-то темными личностями. Впрочем, кто хотел - тот попал.

В качестве разогревающей команды выступала группа «Monkey Funky». Несмотря на высокую техничность игры и присутствие драйва, встречены они были слабовато, так как пробыли на сцене больше часа и, к тому же, пели исключительно по-английски.

Но вот на сцене АУКЦЫОН. Группа в полном составе, Гаркуша - в своем «вечном» пиджаке с медалями. После первой песни («Дорога») стало ясно, что концерт предвещает полный оттяг. С верхних ярусов в зал полетели жестяные банки из-под колы, «Фанты» и пива. Стоявшие в оркестровой яме пели и танцевали «в полный рост», а самые активные умудрялись залезть на сцену, откуда, правда, сразу скидывались ретивыми охранниками. По оркестровой яме ходил бомж и собирал пустые бутылки, его заметили, напоили, он отбросил сумку в сторону и упал на пол.

АУКЦЫОН отыграл полную программу, все было в кайф, все прыгали и танцевали, разве только Гаркуша не слишком часто выполнял свои сольные выходы.

Расходились неохотно, хотелось веселиться, слушать Ы и вообще радоваться жизни.

Всем было весело: несколько скинхедов подрались между собой, а алисоманы в красных шарфах отыскивали своих, спрашивая: «Кому в Купчино? Мы вместе!»

Всем было весело: в подземном переходе у «Петроградской» сброшенный со сцены парень с акустической гитарой стал играть песни АУКЦЫОНа и пляски возобновились, а в вагонах метро пьяные фанаты ЧИЖа орали его песню «Вечная молодость».
Всем было весело ...
И. Дубравина,
Сергей И. (Штирлиц)


JAN COO: "Наших должно быть больше!"
(дружеская беседа за бутылочкой пивка)

Е.В.: Я смотрю, у вас день рождения?
Ксения: Да, нам год исполнился!

Е.В.: Тогда главный вопрос: как, кто, когда и почему?
Ксения: Как и у всех, все очень просто. Очень много лет тому назад я пела в одной группе, потом была другая группа. Потом мы репетировали с группой, где я нашла вот этого гитариста - Димика. Потом мы познакомились с барабанщиком и басистом. Так мы уже год. Нам очень хорошо вместе.

Е.В.: Вы могли бы определить стиль, идею своей музыки?
Ксения: По стилю мы сами не знаем кто.
Дима: Душевная музыка.

Е.В.: У вас есть записи? Демо или может даже альбом?
Ксения: Песню «Меня никто не остановит» мы записали на компакт «Новая волна питерского рока». Это сборный компакт и наша песня там только одна. Писали мы его на студии «Ленфильма». А месяц назад мы записали еще две вещи. Альбома у нас нет пока.

Е.В: Вы считаете себя андеграундом?
Ксения: Независимой музыкой - конечно!
Дима: Мы абсолютно независимы, особенно от денег!

Е.В.: Вам комфортно сейчас, нет проблем с аудиторией, с выступлениями, с деньгами, с рекламой?
Ксения: Аудитория идет на чисто клубном уровне. Все зависит от данного клуба и от данной публики, которая в этот день придет. Но какая бы публика ни была, нас воспринимают хорошо и нормально. А рекламу и деньги в России музыкантам за независимую музыку не выдают.

Е.В.: Самый интересный случай из жизни группы?
Ксения: Мы просуществовали всего несколько месяцев (четыре-пять) и нам предложили записать на компакт песню. Мы тогда были младенцами, еще не сыгранными, потому что мало вместе играли, и мы стали записываться на нормальной студии. Это для нас был нонсенс.

Е.В.: Газета, которую я представляю, ставит своей целью создание глобального пространства независимой подпольной культуры: самиздатчиков, музыкантов - всех. Как вы относитесь к созданию подобного?
Ксения: Любого независимого пространства должно быть много.
Дима: НАШИХ должно быть больше! Везде!
Ксения: НАШИХ - это независимых в любом их проявлении, будь то живопись, книги и, соответственно, музыка. Побольше!

Е.В.: Понятие «попсы» для вас существует?
Ксения: Да, конечно! Она страшна тем, что в человеке воспитывается отсутствие вкуса, интеллекта, вообще чего-либо. В одежде, в разговоре. Отсутствие стиля, имиджа у каждого конкретного человека, который даже не занимается музыкой.

Е.В.: Что в современном искусстве, будь то независимом, будь то общепризнанном, вам ближе всего? На что вы ориентируетесь или от чего отталкиваетесь?
Ксения: Современную живопись я вообще не признаю. Писатели: Гессе, Кортасар, Борхес. А музыка ... мы слушаем грандж.

Е.В.: Из тех людей, которые внесте с вами выступали 24 июня на Пушкинской, вам кто-нибудь более-менее близок?
Ксения: Tequilajazzz, Колыбель, Military Jane, Scy Hawk. Эти группы играют приблизительно ту же музыку, что и мы.

Е.В.: Давайте попробуем блиц. И еще: спасибо за пиво. Это был очень приятный сюрприз. Сидишь, вдруг еще и пиво дают. Замечательно!
Ксения: TaMtAm - очень хороший, гуманный клуб, наш любимый клуб.

Е.В.: Ваш любимый цвет?
Ксения: Черный.

Е.В.: Ваш знак зодиака?
Ксения: Телец.
Дима: Рыбы.

Е.В.: Вы добрый человек?
Дима:. Она истерит постоянно.
Ксения: По жизни я добрый человек; но иногда у меня такие проявления просыпаются! Как сказано у Гессе в «Степном волке»: «В каждом из нас сотня «Я».

Е.В.: Вас легко переубедить?
Ксения: Да.
Дима: Нет.

Е.В.: Первая ассоциация со словом «Америка»?
Ксения: Дураки они все! Мы не любим американцев!
Дима: Которые не индейцы.
Ксения: Мы вообще иностранцев не любим, только русских.

Е.В.: Так вы патриоты?
Дима: Да, мы патриоты. Но мы не квасные патриоты.

Е.В.: В чем причинатакого резкого, жесткого стиля текстов?
Ксения: Это наше воззрение. По отношению ко всему: к миру, к людям.

Е.В.: К кому или к чему обращены строки, если я правильно запомнил: «Не смей пить мою воду»?
Ксения: Это ирландский гимн. Гимн людей, которые отстаивают свою территорию, они не хотят, чтобы к человеку кто-то влезал, чтобы его личное «я» кто-то трогал. Потому что у каждого человека есть своя территория, в которую никто не должен влезать. Мы называем ее ирландской. У каждого человека есть что-то свое, за грань чего никто другой не должен переступать и никто не должен там находиться.

Е.В.: Что сейчас происходит с нами в городе, в стране? Как вы можете это назвать, устраивает ли вас это, устраивал ли вас советский строй?
Ксения: Мы изначально аполитичны, нас волнует то, что происходит только вокруг нас. Не потому, что мы такие убогие: «Вот, никого бы только не ...». Мы изначально не хиппи. Мы нормально думаем, у нас нет нацистских и, с другой стороны, хиппанских заморочек.

Е.В.: Вы революционеры хоть сколько-нибудь, не в политическом смысле слова?
Ксения: Мы амбициозны, мы максималисты, а революционеры... не знаю, не нам решать.

Евгений Веснин, 23 сентября 1995 г. The TaMtAm

Узнав о том, что в «Там-Таме» пьет пиво и берет интервью корреспондент «Нашего Драйва», туда не замедлил прибыть усиленный наряд милиции. Подробности см. в материале «Маски-шоу в Там-Таме» («Rock Fuzz» № 26)

ЭСТЕТИКА ГРЯДУЩЕГО

Уже которое столетие очередная смута сменяется в России очередной диктатурой, деградация и разложение которой ввергает страну в новый хаос. Аналогичным образом развивается и искусство. Торжественная апология имперского официоза, деградировав, вытесняется из сознания «критическим реализмом», за которым неотвратимо следует модерн, вытесняемый, в свою очередь, новой волной тоталитарной эстетики, зачастую вышедшей из модерна (классический пример - Маяковский).

Между сходными этапами различных циклов легко проводятся параллели. Официозные романы Фаддея Булгарина и Анатолия Иванова, монументальные постройки российских императоров и советских генеральных секретарей, умеренно-либеральное либо подпольно-диссидентское творчество «шестидесятников» XIX и XX веков, «серебряный век» русской поэзии начала столетия и «золотое десятилетие» русского рока, начавшееся дебютом «Аквариума» на тбилисском фестивале 1980-го и законченное смертью Цоя ... Перечислять можно до бесконечности.

Но очередная «эпоха модерна», очевидно, подходит к концу. Постмодернизм дошел до упора, то бишь до кидания дерьмом со сцены, практикуемого некоторыми особо продвинутыми московскими художниками. Налицо и другой признак разложения модерна -переход части былых ниспровергателей основ на услужение новому порядку (Кинчев, организующий на Васильевском спуске концерт в поддержку Ельцина и получающий за это от властей какую-то побрякушку). Итак, грядет третья, после царской и коммунистической, волна тоталитарной эстетики. Какой она будет?

Исходя из общего состояния нашей страны, возможны два варианта. Первый можно условно назвать «латиноамериканским». Для него характерно сочетание имперско-милитаристского, державного стиля в официальном искусстве с вассальной зависимостью страны от зарубежья в политике, экономике и массовой культуре. Форма вступает в глубочайшее противоречие с содержанием, - из-за чего подобное искусство получается ущербным, лживым и вторичным с самого начала.

Латиноамериканско-тоталитарная эстетика сейчас фактически стала государственной эстетикой России Ельцина-Черномырдина. Ее символами стали набранные старинным полууставом заголовки «Российской газеты» и «Российских вестей», очередные раскрашенные фотографии Глазунова, неизменные зыкины и кобзоны на съездах партий, провозглашенных правящими и, конечно, благостные батюшки, вещающие из всех телевизоров, радиоприемников и утюгов. Наиболее продажная часть «патриотической» интеллигенции с восторгом приняла новые правила игры и наперегонки побежала к кормушке. Кроме уже упоминавшихся в газете «СМЕРЧ» Невзорова и Глазунова, здесь заметен № 2 в избирательном списке «Нашего дома - России» Никита Михалков, скульптор Клыков, а также вожди «патриотического» Союза писателей, призывающие к смирению со страниц газеты «Завтра» и за грошовые подачки воспевающие не то что Ельцина, а президента Якутии Михаила Николаева. То, что оный Николаев при этом активно занимается вытеснением из своей автономии русского населения, придает действиям господ литераторов особенно мерзкий характер.

Несмотря на затраченные деньги, ничего путного у всей этой публики не выходит. Многостраничные труды генералов от Союза писателей пополняют склады макулатуры, конный памятник Жукову работы Клыкова настолько безлик, что поставив на него новую голову, сей монумент можно запросто превратить хоть в Николая II, хоть в Буденного, хоть в Махно: Памятник же Победы на Поклонной горе производит просто отталкивающее впечатление и заслуженно получил в народе кличку «Таракан на вертеле».

Вроде бы противостоящее им творчество «непродавшейся» части «красно-коричневых» деятелей искусства своих задач не выполняет. Оно отличается исключительным занудством, а его героями стали, в основном, спившиеся, закомплексованные, забитые субъекты, которые только и могут, что плакать о погубленной России да проклинать жидомасонов, между делом получая от них по морде («Все впереди» В. Белова, «Последний солдат империи» А. Проханова и т.п.). Общая интонация этих книг («Все пропало! Гипс снимают! Брильянты достают! Россия погибает!») зовет не бороться, а вешаться. Будь писатели-плакальщики поталантливей, они может и довели бы кого-нибудь из постоянных читателей «Нашего Современника» до самоубийства, но вследствие своей бездарности их труды лишь вгоняют в сон.

К счастью, кроме сгнившего постмодерна, гомосексуальной эстрады, официозного патриотизма в рамках общечеловеческих ценностей и оппозиционного жевания соплей по гибнущей России в нашей стране есть искусство другого рода. Условно его можно разделить на два направления - реабилитирующее советский образ жизни и ценности, и настраивающее людей на борьбу с существующими порядками.

К первому можно отнести многие песни групп «Любэ» и «Дюна», фильм Томаша Тота «Дети чугунных богов», роман Эдуарда Лимонова «У нас была великая эпоха». В отличие от произведений так называемого социалистического реализма, советская жизнь предстает там не идеализированной и не сопровождается псевдокоммунистической демагогией и рассуждениями о борьбе за мир во всем мире. Не скрывается ни грязь, ни поголовное пьянство, ни традиционное российское разгильдяйство, но при всем этом видно - жизнь прекрасна, полна смысла и, главное, совершенно естественна для живущего ей этноса. Становится очевидным, что любая попытка жить как американцы или немцы станет для народа гибельной, что, кстати, и доказывает нынешнее вырождение нации и сокращение ее численности. Особенно показателен фильм «Дети чугунных богов», в котором очевидна преемственность между советским и традиционным образом жизни, изначально господствовавшим на российской территории, еще до формирования славянского этноса как такового.

Отчасти к реабилитирующему искусству можно отнести и фильм Сергея Соловьева «Черная роза - эмблема печали, красная роза - эмблема любви». Картина интересна, прежде всего, оригинальной трактовкой образа Сталина. Вождь всех народов предстает перед зрителями и как обычный человек, сильно озабоченный плохой работой кишечника, и как строгий, но добрый волшебник, являющийся во сне главному герою и выполняющий его заветное желание. Такая трактовка отличается и от официоза сталинских и брежневских лет, и от интеллигентски-истеричных разоблачительных кампаний хрущевской оттепели и горбачевской перестройки. Зато ее близость к фольклору, анекдоту и другим видам народного творчества о Сталине, где этот политик (так же, как и Петр I, Иван Грозный, Ленин, Горбачев и т.д.) предстает во всей своей сложности и неоднозначности, очевидна.

Но реабилитация традиционного образа жизни - только треть дела. Необходимо еще и искусство, зовущее людей на борьбу с существующим порядком и дающее (хотя бы в самом общем виде) идеал, ради которого этот порядок раз рушается. Ростки такого искусства тоже пробиваются. Это фантастические романы Николая Перумова, воспевающие свободу воли и бунт против навязываемого извне «нового мирового порядка», какими бы красивыми лозунгами он ни прикрывался. Это фантастический же роман Аркадия Стругацкого «Град Обреченный», где «до отвращения демократический» строй, ведомый закулисными Экспериментаторами, сметается народной революцией, в первых рядах которой идут нацисты, коммунисты и просто вожаки разоряемых и унижаемых экспериментом народных масс. Это, наконец, с успехом прошедший по телевидению и совершенно не освещенный критиками фильм Евгения Матвеева «Любить по-русски», где классовая борьба сочетается с войной за человеческое достоинство. Трем символическим столпам режима - мафиози, председателю Колхоза, превратившемуся в оборотистого дельца, и продажному начальнику милиции противостоит не какой-нибудь русский Рэмбо из Афганистана, как в дешевых боевиках, а, на первый взгляд, достаточно заурядные люди - спивающийся секретарь обкома с любовницей, вылетевший с завода инженер с молодой женой, сокращенный из армии офицер, мать-одиночка с подрастающим сыном.

...Тем не менее, в неравной схватке с объединенными силами мафии и милиции они отвечают ударом на удар и выстрелом на выстрел. И в итоге одерживают победу. На угрозу же пустить в ход более значительные силы следует потрясающий по смыслу ответ: «Тогда уйдем в лес и будем партизанить, пока в стране порядок не наведут!»

В этой фразе - вся соль идеологии сопротивления, которую, с некоторыми допущениями, можно назвать анархо-тоталитарной. Она не признает никаких правил игры, ставя во главу угла свободную, борющуюся за свою автономию личность, но легко жертвуя сотнями и тысячами жизней, как во имя грядущего идеала, так и во имя нормальной жизни здесь и сейчас. Она с легкостью использует демократический механизм, но легко отбрасывает его, поскольку принцип «один человек - один голос» и понятие «права человека» для нее - ничто. Наконец, она сопротивляется любому ограничению своей свободы, но безжалостно лишает не только свободы, но и жизни всякого становящегося на ее пути.

Какое общество может породить революция с такой идеологией? Если у граждан этого общества не хватит активности, чтобы держать ключевые механизмы системы под контролем - возникнет диктатура. Если возобладает принцип войны всех против всех - хаос, в котором погибнет мир. Если внешний и внутренний враг задавит революцию -продолжится нынешний упадок и лет через двести обитатели России разделят судьбу древних греков и римлян. Но возможен и четвертый вариант - общество, которого еще не знала история. Его отдаленным предшественником, пожалуй, можно считать казачью или махновскую вольницу. С одной стороны -делай, что хочешь, с другой - если зарвешься, батька-атаман либо соседи враз снимут голову. А с третьей, самому батьке тоже можно башку отрезать, если против народа пошел.
Ю. НЕРСЕСОВ


Вороны стонут ... Птицам
Не надышаться смрадом.
Сиятельные ягодицы
Взошли над Кремлевским адом.

С полуночи и до рассвета
Стервятникам сытно на Пресне.
На набережной дома Советов
Скелеты заводят песни.

Тяжелый, кровавый металл,
Крупен калибр пласта.
Новой пятнают метой
Иисуса Ивановича Христа.

В рясе? На фоне банка?
Батюшка, ты куда?
Священник, раздавленный танком
На повороте с моста.

Он отвечает, - профиль
Вырезан из огня:
- Молюсь за солдата-профи,
Который убил меня!

А бляди и дипломаты,
Советники и бомжи
Интернациональным матом
Славят этот режим!

Георгий СОМОВ

Валькирия
Не для меня мечты о мире,
Не мне покорствовать судьбе.
Нужна мне женщина-валькирия,
Нужна подруга по борьбе.

Не мне загрезить об усладе,
Не затуманить страстью взгляд.
Нужна мне та, что бросит: «Бляди!»
И ловко вскинет автомат.

Я не желаю губ накрашенных,
И поцелуев средь аллей.
Нужна мне сильная, бесстрашная;
Нужна мне женщина траншей.

Так прилетай ко мне, валькирия,
Нагрянь, как майская гроза.
В Валгалле пир, а ты на пире мне
Дай посмотреть в твои глаза.

Сергей ЯШИН

Разворотили лес,
Расчленили горизонт,
Переступили через родину,
Устали.
Встали, стали привыкать,
Напрягать извилины,
Приспосабливаться, Все путем.
Инакомыслящих выжгли огнем
(Не буквально -В переносном смысле).
На ГУЛаг ссылать не стали.
Поссали, разошлись.
Попрятались по норам.
Осмысленно улыбались.

* * *
Мрачный ряд лагерных бараков
Шеренги газовых камер
Римские колонны
и американские авианосцы,
Но и русские роты -
такие-сякие
Всегда была
Игра в солдатиков
И были умелые полководцы

Виталий МАКСИМОВ


СО ВСЕМИ МОЖНО УЖИТЬСЯ
(Интервью с солистом группы «Спокойной ночи» Н. Барабановым)

Николай БарабановИ.Д.: - Ваше настоящее имя?
Н.Б.: - Николай Барабанов.
И.Д.: - Кто Вы по гороскопу?
Н.Б.: - По зодиаку - Близнецы, по китайскому - Кот.
И.Д.: - Что Вы цените в жизни?
Н.Б.: - Свободу, любовь, деньги.
И.Д.: - Когда Вы начали заниматься музыкой?
Н.Б.: - В двадцать три года
И.Д.: - В группе «Спокойной ночи» был и другой солист Денис Красиков. Что послужило причиной вашего расставания?
Н.Б.: - Музыкальные разногласия. Приблизительно в декабре 1994 года Дениса посетила мысль заиграть совершенно другую музыку. Его потянуло к более простой мелодике, основанной на ритм-энд-блюзе. Соответственно, ему понадобился несколько иной состав, не такой перегруженный. Он создал группу «Близнецы». Я с удовольствием слушаю его песни.
Да и потом, у нас в группе «Спокойной ночи» вечно куча народу на сцене, куча инструментов. Если бы еще с вокалом было все в порядке ...
И.Д.: - Какие у Вас перспективы на будущее?
Н.Б.: - Блестящие. В сентябре на «Мелодии »закончим сведение компакта. В октябре хотелось бы подарить его Коле Васину ко дню рождения Джона Леннона.
И.Д.: - Кого из современных рокеров Вы уважаете?
Н.Б.: - Самый главный для меня человек из НАШИХ - Майк Науменко ... А уважаю, наверное, всех: БГ, ДДТ, Чай-ф, Гарика, Башлачева. Проще сказать, кого я не очень люблю - «Агату Кристи», мне не очень нравится обилие электроники в записи и недостаток «живых» инструментов.
И.Д.: - Когда Вы решили, что станете певцом?
Н.Б.: - Не знаю. Оно как-то само пришло. Пел, пел, пел - и стал.
И.Д.: - Кем Вы себя считаете? Поэтом? Рок-звездой?
Н.Б.: - Если бы я был рок-звездой, то я бы приезжал сюда, в Wild Side на «Ягуаре», да и вообще, наверное, не сюда. Поэт? Нет, Ирина, какой я поэт? Рок-музыкант.
И.Д.: - Как Вы относитесь к нынешнему политическому строю?
Н.Б.: - Все нравиться мне не может... Но я пожил при коммунистах и память у меня, в отличие от Егора Летова, не отшибло. Обратно не хочу. Фашистов и краснопузых очень не люблю, а со всеми остальными вполне можно ужиться, даже с ворами и бандитами.
И.Д.: - Когда Вы начали писать стихи?
Н.Б.: - Писать стихи я начал в детстве. Любовь к поэзии мне привила мама. Вообще я - дальний родственник А.С. Пушкина. Наверное, это оттуда пошло.
И.Д.: - Как относится к Вам публика, приходящая на концерты? Что это за народ?
Н.Б.: - В последнее время я очень мало общаюсь с публикой. Поэтому даже не знаю... Разный народ. Иногда бывает финансист из Москвы, есть даже пара знакомых БОМЖей. Я смотрю в зал: «колбасятся» - хорошо, нет - плохо.
И.Д.: - Какие книги Вы читаете?
Н.Б.: - Читать я научился где-то в три года. К 25 годам я прочитал почти всю всемирную и классическую литературу. Современная литература мне не нравится. И сейчас я предпочитаю классику.
И.Д.: - Ваш имидж?
Н.Б.: - Отсутствие имиджа - вот мой имидж.
И.Д.: - Вы играете рок?
Н.Б.: - Ну, как сказать... Музыку. Наверное, рок...
И.Д.: - Спасибо! Успехов Вам!

Интервью подготовлено
Ириной ДУБРАВИНОЙ
Июль 1995 г. Клуб Wild Side


(Редакция во многом не разделяет точку зрения Н. Барабанова. Публикуется на правах рекламы)


СОЛОМЕННЫЕ ЕНОТЫ: Недостоверные данные о счастье 1994 г.

СОЛОМЕННЫЕ ЕНОТЫ - группа московских экстремистов, возглавляемая Б. Усовым, более известным в качестве редактора подпольного журнала «Шумела ъМышь» (чувствуется некоторое родство... Твёрдые знаки-с! - ред.). Журнал, насколько можно судить по дошедшим материалам, был действительно убойным. Однако, скорее всего, большую часть своей деструктивной энергии ЕНОТЫ вложили именно в него, на музыкальное же творчество пришлись остатки (не поймите неправильно - народная мудрость гласит: «остатки сладки»). Местами присутствует мощный драйв, музычка мелодична, хотя частенько навевает тёплые воспоминания о неумоевской ИНСТРУКЦИИ ПО ВЫЖИВАНИЮ. Многословные тексты вокалист просто декламирует, отчего, несмотря на разнообразие мелодий, песни кажутся одинаковыми. Поэтому альбом лучше слушать частями, по две-три песни. Наибольший оттяг - «Ох, было дело в мае».

Если подумать, то ЕНОТЫ с их песнями для Москвы с её НОГУ СВЕЛО - ВА-БАНКЪ - БАХЫТ-КОМПОТом и выхолощенными «панками» типа НАИВа действительно являются экстремистами, а их появление на сцене какого-нибудь СЕКСТОНА (или что там ещё не сгорело) для тамошних завсегдатаев просто страшно.

СОЛОМЕННЫЙ ЁЖ

P. S. По последним данным СОЛОМЕННЫЕ ЕНОТЫ записали альбом «Заснеженный дом», и в настоящее время пишут ещё два альбома.


ЧЕРНОВЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ

ЦИКАБААльбомы группы ЦИКАБА являют собой иллюстрацию тезиса о существовании разницы между стихами как таковыми и текстами песен, и что далеко не каждое стихотворение можно положить на мало-мальски запоминающуюся мелодию. Так оно и вышло. Песни ЦИКАБА берут, в первую очередь, сильными текстами, которые являют собой поэтическое выражение творческой (а возможно - не только творческой) концепции М. Зуйкова, изложенной в свое время в различных рок-изданиях («ЭНск» № 6/93 г. и «Андерграунд» № 3-4/94 г.). Эта концепция есть гремучая смесь антирелигиозности (не атеизма, а именно антирелигиозности) и антисемитизма. Антирелигиозность о. Михаила направлена, прежде всего, против христианства, являющегося и географически, и идеологически одной из ветвей иудаизма, и задавившего в свое время исконно русскую культуру, выжегшего огнем и мечом славянскую языческую веру, веру отцов.

«Как показывает история, христианство - воинствующая религия, прикрывающаяся маской любви и смирения». («Андерграунд», № 8, 1993 г.)
Отсюда вытекают и строки:
Репейником цепким сидит на Руси
Православная церковь схорони и спаси
Вором в законе проемов дверей
И смеется с иконы распятый еврей.


На фоне всеобщей христианизации нашего общества и, как следствие, погружения туда многих музыкантов, от БГ-Кинчева-Шевчука до Неумоева, исхитрившегося совместить христианство с антисемитизмом, такая позиция неприятия и активного противостояния не может не вызвать (лично у меня) уважения, а трактовка о. Михаилом Божьего образа - полной поддержки. Тем более, что ни в питерских, ни в московских кругах ничего подобного не наблюдается. Разве только Борзыкин - «Конца света не будет». Всяческих металлюг в расчет можно не принимать, поскольку их сатанизм, в большинстве случаев являющийся лишь декорацией, проистекает из того же христианства. Они представляют лишь «противоположный лагерь», а не что-то принципиально новое. В случае с позицией ЦИКАБА мы имеем дело с отторжением христианства не ради сатаны, а как ложной концепции Бога, низводящей его до земного, человеческого уровня. Вспоминается стихотворение одного немецкого поэта, примерный перевод которого звучит так: «Если твой Бог слишком много значения придает поклонению, то он либо дьявол, либо на верном пути к дьяволу». В связи с этим слова о. Михаила
Мы посеем тревогу в христовой душе
Ведь у вашего бога козлиная шерсть

звучат не так кощунственно, как может показаться на первый взгляд.

Не хочу заниматься богословскими рассуждениями, ибо они столь же объемны, сколько бессмысленны - каждый все равно будет верить в то, что ему близко (либо ни во что не верить, что самое правильное). В настоящий момент христианство в большинстве случаев не выходит за рамки обряда (хотя, может быть, это только пока), потому позволю себе закончить эту тему. Всем, кого интересуют более подробные моменты идеологии ЦИКАБА, могу посоветовать прослушать ее альбомы и прочитать указанную выше рок-прессу.

Что касается антисемитизма: ни обвинять, ни одобрять о. Михаила я не хочу. Хочу только сказать, что, несмотря на многочисленные выкрики, исходящие, в том числе, и от некоторых православных иерархов (что весьма странно), о том, что, мол, кругом жиды и все такое, мне все же кажется, что во всех столь многократно описанных бедах и несчастьях русской нации виновата только сама русская нация. Очевидно, это происходит в силу наличия в ней большого количества дураков (см. классика), что, в свою очередь, даст повод кому угодно этим пользоваться. Попутно хочу заметить, что неумоевское «Убить жида» (исполненное о. Михаилом в альбоме «Русские инородные сказки». - прим. ред.) имеет, как мне кажется, гораздо более глубокий смысл, чем можно поначалу подумать.

Поговорим непосредственно о содержании альбомов. Конечно, далеко не все песни имеют законченный характер. Как я уже говорил, мелодии некоторых вещей тяжелы для восприятия, но есть и несомненные удачи, такие, как «Любовь», «Морозко» и другие. Бесспорным шедевром является «Зависть» - композиция № 1 из представленных альбомов.

Отдельно хочется сказать о стихийном триптихе «Черновые мысли». По словам о. Михаила, эта работа выпадает из альбомографии ЦИКАБА, что, наверное, несправедливо, поскольку эксперимент удался. Пожалуй, для большинства стихотворений подобное оформление естественно, чем превращение их в песни. К глубокому сожалению, первая часть сего опуса на представленных кассетах отсутствует, но, судя по названию, нетрудно догадаться, о чем идет речь.

Наиболее удачным (или наиболее действенным) показалось мне сочетание мистической музыки тибетских монахов с мрачными «ленинскими» стихами:
В результате странных влияний
Совершилось такое явление
Каторжанин Владимир Ульянов
Превратился в писателя Ленина
За тягу к делам черным
За дружбу с нечистой силой
Возведен он самим чертом
На первопрестол России


Конечно, это не единственный удачный момент в альбоме, там масса хороших стихотворений, хотя некоторые из них требуют более глубокого осмысления слушателем. Остается только сказать, что интересно было бы услышать, как звучат песни ЦИКАБА на концертах, да далековато до Ишима...

Д. АВЕРЬЯНОВ,
«Свирепый Еж» № 4, 1994 г.


Данная статья написана по следам альбомов ЦИКАБА «Русские инородные сказки», «Черновые мысли», «Евангелие от фонаря», «Осколки».
Группа «ЦИКАБА» (г. Ишим)



ЛИХО
Мрачен и лют
Тянется люд
Серой толпой к свету
Узят круги
Один за другим
Гремят сапогами в Лету
Проклятый строй
Первый-второй
Как очередь к Богу
Дохлой свечой
Я обречен
Небо коптить сбоку
Преданный жид
Буду служить
Русскому лику
В потной толпе
Буду реветь
Нестроевую молитву
Поздно спасать
Вскину глаза
Возле дверей ада
Больше огня!
Нате меня!
Что вам еще надо

* * *
В дубовой колоде все черви - козыри.
Стоит ли прикупать?
Ряской подернется глаз озера
Помни приказ: Не спать!
Черные метки сгорают в аминь
Мы не рабы Божии
Хочешь - повесим на шею минус
Станем на жизнь моложе
Руны, плетеные из бересты
Богом крапленая карта
Люди, не знавшие слова «стыд»
Падают жертвой азарта.

Михаил ЗУЙКОВ (ЦИКАБА)


АНЕКДОТ МЕСЯЦА
Поздним вечером на остановке люди ждут последний трамвай. Трамвая долго нет, наконец он приходит -старый, потрепанный, весь в надписях. Люди заходят и вагоновожатый объявляет по трансляции: «Чуваки пассажиры, коцайте талоны! Коцаные талоны сойдут за отмазку, некоцаные тянут на гнилой базар с вагонным мусором!»

ЦИТАТА МЕСЯЦА
«Чем больше пресса [...] становится однообразной и монопольной, тем больше необходимости в журналистской контркультуре. Движение развивается повсеместно и, наверное, это очень хорошая идея для всех нас, тех, кто занимается этим делом в разных концах света - общаться друг с другом».
Пол ВИЛЬЯМС, редактор рок-журнала «Crawdaddy!». США


В оформлении газеты использованы рисунки Х. Бидструпа
Учредитель, издатель и главный редактор: Николай ДРУЖИНИН
© «Нашъ драйвъ»
Адрес редакции: 193144, С.-Петербург, а/я 59
Установочный тираж: 998 экз.
Цена свободная


Автор: Старый Пионэр
опубликовано 03 мая 2005, 11:18
Публикуемые материалы принадлежат их авторам.
К этой статье еще нет комментариев | Оставьте свой отзыв



Другие статьи на нашем сайте

РецензииДЖАН КУ - "Jan_Coo"Старый Пионэр14.09.2000
РецензииДЖАН КУ - "Лабиринт"Старый Пионэр05.02.2001
РецензииДЖАН КУ - "Свобода"Старый Пионэр15.03.2001
Рецензии"Ситка Пит 2011-02" (ДЖАН КУ, ШМЕЛИ, DenDerty, GEVOLT, NEW EDGE, TENGRY LAB и др.)Хагнир17.05.2011
СтатьиМузыкальный уик-энд в "T.I.R.-club" (ДЖАН КУ, ВЕРМИШЕЛЬ ORCHESTRA и др., Псков, 16-18.01.2004)Алекс Драйвер21.01.2004
СтатьиСП в СП (Часть 15. ДЖАН КУ. Альбом)Старый Пионэр10.11.2004

Другие записи архива
   
  Rambler's Top100
 
Copyright © 2002-2018, "Наш Неформат"
Основатель
Дизайн © 2003 (HomeЧатник)
Разработка сайта sarov.net
0.04 / 7 / 0.016