СП в СП (Часть 14. Олег Грабко. Интервью)


...А за их спинами умирало маленькое пятнышко света. Наверное, потому что оставаться в одиночестве на безграничном экране темноты невыносимо. Человек обернулся и подумал о своем телевизоре, который остался в далеком "было": он тоже всегда после выключения дарил Человеку напоследок блик на сетчатке глаза. От этой ассоциации ему стало совсем не по себе, и он поспешил перемахнуть преграду вслед за Звуком...

Питерское утро для меня отличается от любого другого только одним: временем, когда оно начинается. Я чуть не проспал назначенную встречу с Олегом Грабко. Был уже почти час дня, когда я начал метаться между кухней и ванной, хватая губами сигарету, руками бритву, а чем-то еще зажигая газ в плите. Неудивительно, что бритва оставила на губе кровавую полоску, сигарета жестоко завоняла подожженным фильтром, а кофе поставил передо мной незапланированную задачу чистки плиты. Впрочем, человек, к которому я собирался на встречу, в таком режиме проводит не только утро, а каждый рабочий день. Только вместо бритвы у него телефон, а кофе ему могут и принести.

Знакомьтесь: Олег Грабко - генеральный директор и продюсер компании "Бомба-Питер" и издательства "Манчестер". Звучит пафосно, однако именно слово "пафос" - самое неприменимое к Олегу. Так что встреча прошла в "теплой дружественной обстановке".

Олег Грабко в работеРаскланявшись на пороге "Бомбы" с девушками, я заглядываю к Грабко в кабинет и вкрадчиво напоминаю, что мы назначили друг другу встречу сегодня на 14:00. Олег широким жестом сметает со стола воображаемую кипу дел, организовывает пару чашек кофе и уже через минуту со смехом продолжает рассказывать мне о юбилее "Бомбы". Ровно половину текста составляют разговоры по несмолкающему телефону. Я даже забываю на какое-то время, что пришел сюда работать, а не отдыхать. Хорошо, что кофе быстро кончается - и я соображаю, что надо бы достать из сумки диктофон.

Старый Пионэр: А теперь давай попробуем поговорить о 10-летии "Бомбы-Питер" еще раз.
Олег Грабко: Мы славно оттопырились на 10-летии, которое наступило совершенно неожиданно. Десять лет назад никто даже не думал, что так все будет, что мы будем так долго жить. (Звонит телефон. Олег кричит в дверь: "Сусанна, не соединяй меня ни с кем минут десять!!" В трубку: "Слушаю последний раз. Да".) Сложно было все организовать, так как я вообще не люблю юбилеи. Смотришь со стороны, как другие люди юбилеи отмечают: пафос, пальцы жирные, сосиски такие.

СП: Орден не вручили?
Олег: Нет, не вручили. Была такая история. Я с Борисом в достаточно хороших отношениях... Борис - который БГ, Борис Борисович. И когда возникла идея использовать на юбилее не фотопортреты, а шаржи... Мне очень понравился мой портрет, который сделал Вадим Новиков из КОРПУСА-2. Это смешная история. У меня был день рождения года два назад, и Настя Лобанова, наша сотрудница, взяла пару моих фотографий, пошла к "Катькиному саду", нашла первого попавшегося художника и попросила: "Нарисуйте мне, пожалуйста, рублей за 100-200 портрет этого придурка". И дает мои фотографии. Художник посмотрел и говорит: "А я его знаю. Это же Грабко из "Бомбы"". Сам он оказался бас-гитаристом группы КОРПУС-2. Эта история подтверждает, что в Питере куда ни плюнь - попадешь в творческого человека: тот поэт, тот художник, этот музыкант. Есть, конечно, такие, которые творчески убирают других ребят, но тоже ведь делают это творчески.... Я очень благодарен Вадиму за мой портрет.
Чиж И мы к нашему юбилею решили заказать у Вадима серию портретов наших друзей. Он все сделал очень тщательно и с душой. Кто-то мне подсказал, что надо посоветоваться с музыкантами, все-таки ребята известные - Гребенщиков, Чиж, Ай-Ай-Ай, Гаркуша... Я всех обзвонил, и Чиж, например, сказал: "Да меня вообще не парит. Рисуй, как хочешь. Хочешь - сзади, хочешь - спереди". И только один Боря сказал: "Олег, приезжай, я должен сначала посмотреть". Я приехал к Боре. Показываю ему сначала Полковника. Боря смеется. Показываю следующую. "О, лысый!" Это шарж на Ай-Ай-Ая был. Над третьей начал хохотать: "О, Чиж! Какой толстяк!" Тут дошла очередь до его портрета. Он посмотрел и сказал: "А это что такое? Как можно меня... - сразу перешел на третье лицо, - достояние народа... Какая мазня! Какая мерзкая карикатура!" И запретил использовать вообще. Я извинился, потому что в FUZZЕ уже этот шарж был опубликован. Он говорит: "Ну, ладно. Если в компании с другими такими же уродцами, то ладно. Отдельно нельзя". В итоге его портрет не вышел ни на наших календариках, ни на наших купюрах - бомбаксах - которые мы использовали во время празднования десятилетия. Я понял, что вручение орденов каким-то образом влияет на человека. Он перестал пить, курить, не знаю, чем еще перестал заниматься.

БГ за ОГСП: Говорить...
Олег: В принципе, ты знаешь, можно понять любого человека. Мне тоже перевалило за 40, и я чувствую, что самое безбашенное и кайфовое время уже осталось позади, а сейчас нужно соответствовать тому статусу, который я занимаю. И это здорово держит в напряге, потому что я постоянно связан какими-то обязательствами. Я знаю свою занятость, поэтому могу представить, какая она у Борьки. Его же все тянут. Или, там, Шевчук... Почему они все на нервозах? Потому что все думают, что они такие же пацаны, как были двадцать лет назад - простые, бесшабашные. А на самом деле у них ведь действительно ответственность. Кроме того, они осознают, что уже натворили такого, от чего не отмыться, о чем очень не скоро забудут - если забудут вообще - поэтому хотелось бы довести картинку до конца. Счастливчики уходят вовремя молодыми и остаются потом в памяти людей без морщин, с молодыми красивыми лицами, а остальным приходится тянуть свою лямку до 80 лет, как Рабиндранату Тагору. А еще ведь надо все это время удивлять людей, при этом не напрягаясь. Я думаю, что у них это получается. Я имею в виду наших перцев вроде Шевчука, Гребенщикова...
Вот такой казус приключился, но мы решили все равно отметить наш праздник. Какое-то время я потратил на звонки своим друзьям-музыкантам, предполагая сначала устроить один большой музыкальный фестиваль. Потом подумал, что столько уже этих фестивалей было, и для чего я буду напрягаться, пытаясь собрать всех в одно время в одну кучу? Опять это будет какое-то пьянство безумное, брутальное. У меня слишком много друзей - от Олега Погудина до МАШНИНБЭНДА. Я не могу представить их всех в одной компании; они очень разнообразные - Сергей Стадлер и Борис Гребенщиков, например. Гребенщиков вообще ненавидит всякие оркестры большие. Когда я пришел с идеей сделать какой-то концерт с симфоническим оркестром, он меня чуть не выкинул из студии: "Еще раз придешь с такой идеей, убью вообще!" Он с детства ненавидит оркестрантов, считает, что они работают за деньги. Я ему возражаю, что да, работают, но за меньшие, чем ты. И их надо больше уважать, наверное, потому что они все равно ходят на работу, а ты можешь позволить себе отказаться от концерта, хотя получаешь больше. В общем, такие перепалки были. И потом мы прикинули, кого хотели бы увидеть - получилось около пятидесяти исполнителей. Мои девчонки сели за телефоны, начали всех обзванивать, выяснять у кого какие планы на февраль. Мы решили сделать 28 концертов. Больше в феврале просто не было дней. Был еще один день, правда - 29 февраля - но нужно хоть один день отдохнуть?

Ай-Ай-АйСП: То есть юбилей "Бомбы" шел весь февраль?
Олег: Да. Day by day. Знаешь, когда мы ездили на гастроли, то выступали именно так - ни одного дня отдыха. На самом деле все не совсем так. Основные концерты мы делали на уик-энды. Помню, был замечательный день, кажется, 20 февраля, когда было пять концертов в один день. Был АКВАРИУМ, в "Молоке" выступал S.P.O.R.T., 5'NIZZA играла в "Порту", ТОРБА-НА-КРУЧЕ еще выступала и ЗИМОВЬЕ ЗВЕРЕЙ. Все в разных местах.

СП: А народу - разорваться?
Олег: А народу - разрывайся, делай, что хочешь. Хуже всего было мне, потому что хотя бы в три места надо было заехать, распорядиться, посмотреть. Я везде расставлял наших людей - у нас очень много друзей-помощников. А 29 февраля - лишний день в году. Никому он на фиг не нужен, поэтому мы решили его "замочить". "Мочили" в бассейне. Туда пригласили всех уставших друзей, которые уже изнемогали от алкоголя, журналистов, фотографов... А! Фотографов мы вообще хотели не пускать, потому что, когда я рассказал про эту вечеринку, многие женщины не хотели приходить - мол, давно не были в фитнесс-классе, солярии... Там ведь планировалось, что все будут без галстуков, без лифчиков. Там была сауна. Свет мы направили в потолок, так что можно было не стесняться. Было полусумрачно, звучала хорошая музыка плюс синхронное плавание, плюс шоу, женщина-торт, женщина-арфа и так далее. Так все это дело и отметили.
Таким образом "десяточку" мы пробили. Теперь возникло небольшое отупение, связанное с тем, что у меня за месяц очень много прорех накопилось. В армии у меня был взводный Локтев. Когда у него работа накапливалась, он сидел около роты и говорил: "Так много работы накопилось. Не знаю, с чего начать". Мог целый день так сидеть. А потом большая часть работ сама по себе отваливалась. Я так же март провел, отдохнул. Сейчас снова в работе. Работа продолжается. Музыканты, к сожалению, размножаются. Их становится все больше и больше. Знаешь мой лозунг: "Хороший музыкант - мертвый музыкант!"? С ними проще. Я почему начинал с архива? Чиж, когда услышал мой лозунг, сказал: "Надеюсь, я плохой музыкант". Нет, ну действительно. Позитив в том, что погуляли хорошо, отдохнули, есть, что вспомнить, а негатив ведь никуда не исчез...

СП: Олег, есть бизнес, а есть ведь и что-то "для души", любимое.
Олег: Любимых людей в живых осталось не так уж и много. На Пола Маккартни хочу сходить, Гэбриела хочу при жизни увидеть. А если говорить о рекординговых делах, то это как в жизни: есть вещи, которые делаешь с удовольствием, а есть вещи, которые надо делать для того, чтобы жить. Поэтому, естественно, лавирую. Часто бывает сложно. Когда начинает ощущаться дефицит средств, я злюсь, посылаю всех на фиг. Это нормальная жизнь.

ПолковникСП: И кто, интересно, доводит тебя до такого состояния?
Олег: Очень много личного в этом. Но вот бывает, что талантливые ребята, а живут в какой-нибудь Казани или в Перми... При всей любви к ним я говорю, что не могу. Я готов помочь как угодно, концерты в Питере сделать, но заниматься ими... Есть у меня Полковник. Это моя боль. Не боль, конечно, это моя радость, мы с ним по-прежнему друзья, но третий его альбом я никак не могу издать. Нет у меня возможности его раскрутить. Публики нет, которая его купит. В прошлом году в июле он приезжал сюда -70 человек пришло на концерт. Полковник - это мой первый проект. Это, практически, как первая брачная ночь. Замечательный был проект. И делался с любовью, и все было здорово, но мы не очень много продали пластинок. Он только отбился. Причин две. Во-первых, у него не рок и не шансон. Пусть это и вкусно все сделано, замечательные музыканты аранжировали - тот же Чиж. Вторая причина в самом Полковнике. Я сейчас четко классифицирую людей: это Музыкант, а для этого музыка - только хобби. То есть человек себя хорошо чувствует программным директором "Русского радио" в Нижнем Новгороде, получает, как он сам говорит, хорошие деньги. Он - обеспеченный человек и может себе позволить многое. Вплоть до того, что сам может оплатить свою запись в студии. Сейчас он третий альбом записал сам, собрал банду. Но он же не шоумэн. Я не могу заставить делать его какие-то движения, если у него есть основная работа. Поехать в гастрольный тур он не может, даже выехать в Питер на съемку клипа не может. Есть музыканты, как, например, Света Сурганова, Динка Арбенина, они уже из этого не выйдут. ТОРБА-НА-КРУЧЕ так же. Они реально любят свое дело. Они мне говорят, что ничего не умеют больше делать, даже гвоздь в стену забить. Они извлекают музыку из себя. И я должен сделать так, чтобы они на этом заработали. Мне будет очень обидно и стыдно, если они уйдут в какой-то другой бизнес - то есть зря потрачены время и энергия. Поэтому с Лешкой (Полковником) вот такая история. То же самое и с Машниным. Эти два проекта параллельно у меня были. Он сейчас редактор журнала "Пятое колесо".

Олег Грабко СП: Я наткнулся на свежее интервью с Андреем Машниным и удивился, прочитав, что он вообще не хочет больше песнями заниматься.
Олег: Да-да. Он счастливый самодостаточный человек. Если ты почитаешь интервью в "Art-городе", увидишь, что он сам об этом говорит. У меня теория такая: творчество - это подростковая болезнь, она ко многим приходит вместе с поллюционными снами, и у нормальных людей проходит к 25-26 годам. У некоторых - к тридцати. А у ненормальных она прогрессирует, превращается в хроническую болезнь. Если эти люди сумели себя показать, если они достаточно харизматичны, то смогли собрать вокруг себя какую-то аудиторию, которую могут "лечить" всю оставшуюся жизнь. Ты знаешь, о ком я говорю - наши перцы, столпы нашего рока. Да в любой области творчества. Это относится и к художникам, и к литераторам. Человек свое место занял, озвучил свое имя, и может потом пародировать себя всю оставшуюся жизнь. Творчество становится хронической болезнью. Если он не напишет песню, книгу, картину, у него начинается творческий токсикоз. Это счастливые люди. Они по-своему счастливы, хотя, может быть, ограничены в каких-то жизненных вещах. А у нормальных людей это должно проходить. Есть ужасные люди, которые эту болячку начинают в себе искусственно развивать. Они думают, что они - люди творческие, превращаются в конченых графоманов. Более того, они задалбывают всех своих друзей и близких своим творчеством. Это страшные люди. Их надо вести к психиатру, их надо ограничивать каким-то образом. Я знаю очень много таких людей. Самое ужасное, что если они находят где-то деньги, то себя издают. А это ужасно, потому что у нас есть экология Земли, а есть и духовная экология. Кто-то ведь это может прочитать, услышать. Он же отравится этим бредом! Мало ли, что потом после этого бреда человек может совершить. Может, он вообще таким же станет!!

СП: Ты поддерживаешь идею творческой эвтаназии? Есть мнение, что она опасна своими последствиями: получается как бы мученик этакий.
Олег (смеется): И правда, зачем нам еще?! Понимаешь, эвтаназия - вещь насильственная, но она должна идти от себя. Я почему тебе говорю все это? Потому что сам написал около ста песен. Я же тоже сочинял. Теперь я свои песни не пою никому. Ну, только по пьянке, если попросит кто-то. Здесь важно самому оценить свое место: стоит ли? Стоит ли лишать себя иллюзий? Много очень людей, которые думают, что они кому-то интересны, а потом обламываются. У них потом от этого психика надламывается. А надо просто отойти в сторону и спокойно подумать. Если тебе это очень надо, то продолжай. Ну, поковыряешься в этом деле. Есть люди, которые достигают славы к 40-50 годам, но просто обычным трудом. Их уже трудно не заметить, они задолбали уже, они уже столько пыжились, столько дисков выпустили, что трудно пройти мимо. Хотя никто не может вспомнить хоть одну песню, которую этот человек сочинил. Или книгу. Это такие трудоголики, они вышибают из себя искру творчества любыми путями - стимуляторами или еще чем-то. Я с сочувствием отношусь к таким людям, но, в то же время, и с уважением. За то, что они выбрали эту стезю и прутся, потому что больше ничем не хотят заниматься. Это своего рода уважаемые люди. Если не считать того, что, с другой стороны, их откровенно жалко. Потому что все это впустую. Сизифов труд. Сразу после их ухода все это будет выброшено. Может, из близких кто-то сделает музей или мемориальчик какой-нибудь построит...
А есть люди, которые солнышки, ангелы. Они вышли в жизнь, и мы все видим, что это Богом созданные люди, и от них прет. Не только меня прет, но еще кучу людей. Это все делается очень легко. Как, вон, Шевчук - его просто несет на поэзию. У него такие последние стихи! Я читал и просто обалдевал. Откуда у него все это берется?! Мне очень нравятся такие люди. И неважно, как они выглядят в жизни, как с ними живется - легко или трудно. Это Богом данное. И это видно сразу. По крайней мере, через какое-то небольшое количество времени. Такие люди сразу видны. А остальные должны делать выбор сами: смешить народ или все-таки заняться какой-то другой деятельностью. Вот как я, например, занялся музыкальным бизнесом.

А на стене висит Горшок...СП: Музыкальный бизнес - тоже вещь не безболезненная. Один только август 1998-го чего стоит. Вы тогда отползли, но, как я понимаю, с большой кровью.
Олег: Ну, кровь, конечно, осталась, разодраны коленки были. Но я в любом случае буду продолжать заниматься тем же самым. Мне же тоже некуда деваться! Я ведь тоже трудоголик в этом направлении. Во-первых, я специальных академиев не кончал. Я радиоинженер по образованию, и музыкант по любительским своим делам - незаконченная музыкальная школа. Дело в том, что, во-первых, глобальный опыт накоплен, который ни пропить, ни просадить никуда. Во-вторых, искусство не очень зависит от экономики. Почему мы выжили в 1998 году? Были ссадины и болячки, но в 1999-м мы снова были на коне и продолжили все. Более того, мы стали больше продавать музыки и больше стали издавать. 1998-й вымыл весь "мазафака-шоу-бизнес", всю плесень, которая сейчас снова стала нарастать. Появляются у людей какие-то бешеные бабки... Мне вот сейчас показали: какой-то вологодский мэр выпустил диск. Три раза его переделал. Откуда у вологодского мэра такие деньги? Диск стоит долларов шесть, а всего выпущено 3000 дисков.

Тоже Олег, но ГаркушаСП: Да и бог с ним. Кто это покупать-то будет?
Олег: Так это не для продажи. Он дарить его будет. У него пафос такой: 3000 дисков. Понимаешь, появляются деньги у людей, и они начинают думать, куда их вложить. Когда они вкладывают деньги в банк или в сельское хозяйство - это хорошо. Некоторые сдуру начинают вкладывать в шоу-бизнес. Причем берут или жену, или дочку, или друга из соседнего двора, и вкладываются в этого человека. Появляется куча жоп в телевизоре. Полный финиш. Сейчас смотреть "MTV" не могу вообще. Это такая гадость, такая пошлость идет с экрана! Раньше я звук выключал, красивые картинки смотрел, а сейчас и картинки - одна задница. У меня сценарий клипа есть, хочу как-нибудь осуществить эту идею: на весь экран одна голая жопа, и только в маленьком дупле играют артисты. Чтобы люди ближе подошли и рассмотрели. И 1998-й здорово промыл всю плесень, потому что эти ребята попали на бабки и загнулись. А настоящие выжили. Я вчера продавал хорошую музыку, и завтра буду продавать хорошую музыку. Музыка будет вечна. И Курехин, и Погудин, и Моцарт, и Вивальди, и Машнин, и Полковник. Они нисколько не потеряли в продаже. Их как немного продавалось, так их немного и продается. Обидно, что мало, но это нужно людям, а не навязывается экраном. Имея деньги, можно проплатить эфир, купить продюсера, композитора - но ты не купишь вот этого ангела, не купишь само изначально божественное. То, от чего прет и будет переть еще не одно поколение дальше. Примером тому Лена Зосимова, после которой Борю Зосимова стало знать большее количество людей. До этого его знал только узкий круг интеллигенции. Я его уважаю до сих пор, я очень люблю то, что он делал в конце 80-х - привозил сюда западные группы. Оззи Осборна, например, он привез. А потом появилась его Лена Зосимова, в которую он вложил без малого миллион долларов. Я ему говорю: "Боря, ты чуть-чуть не дотянул". "Да не, - говорит, - перетянул! Надо было остановиться на сотне. Снять пару клипов. И пусть успокоится дочка". Нет, перетянул. Было настолько тошнотворно. Видно было, что никаких данных, ни голоса, ничего. А сейчас она телеведущая, то есть деньги потрачены зря.

СП: Она себя нашла.
Олег: Нашла себя в жизни. Лена - лишь наглядный пример, но это происходит сейчас сплошь и рядом. Люди через шоу-бизнес отмывают деньги, поэтому появляются вот эти все... Я к этому отношусь с иронией. Я понимаю, откуда появляются эти звезды, а 90% нашей аудитории, которая смотрит сериалы - бесконечных "Ментов" и так далее - верят многому, что творится на экране. Даже мои родители искренне верят. Вот с моим отцом пример. По одному каналу сказали, что президент - козел. Вечером с ним беседуем, он говорит: "Да, президент - такой козел". На следующий день он смотрит другую программу, а там говорят: "Какой у нас классный ваще президент Путин!" Мы вечером на кухне садимся, а отец говорит: "Олег, сегодня сказали, что Путин хороший все-таки". Это совковый менталитет. Особенно в глубинке. В Питере-то народ с иронией живет. Нам по фигу эта власть. У меня друзья, по-моему, вообще аполитичны. Нас на мякине не проведешь. Три раза мы уже громыхнулись с революциями. Хватит. У нас пока все спокойно. В Москве еще что-то происходит, но у нас все спокойно. Мы понимаем, что нельзя резких движений делать, - порвешь штаны. Надо спокойненько жить.

СП: Ясно. С телевизором разобрались. Телевизор - голый зад. А что такое сегодня радио?
Олег: Радио слушаю не очень часто. Почему? Потому что меня колбасит от всего этого. Я сканирую, иногда заставляю себя слушать "Ихнее радио". У меня есть действительно любимые радиостанции - "Радио Классика - Петербург", "Эрмитаж" и "Радио Maximum". "Радио Рокс" иногда слушаю. Меня у них немного раздражает дилетантство ведущих, кое-какие другие вещи. И вообще я вошел в тот возраст, когда меня уже трудно "залечить", и я стараюсь слушать только то, что мне самому нравится. Еще одна причина, по которой я не очень часто слушаю радио - мне присылают очень много демо-записей. Я слушаю эти дурацкие демо, отвечаю на вопросы, поддерживаю... Вот из Горловки есть хорошие парни, группа ЛИХОЛЕСЬЕ. Мы сейчас в переписке. Я им написал, что у них очень слабый басист - они тут же его уволили. Я говорю: "Вы что же так быстро реагируете? Ему просто нужно было еще подучиться. Наверняка друзья, нельзя же так резко. Когда вы будете звездами, я вам найду другого басиста, но сейчас-то не надо". Прямо-таки история с БИТЛАМИ... THE BEATLES - это вообще Библия рок-н-ролла! Я до сих пор книжки про них покупаю, хотя уже не читаю, т. к. знаю о THE BEATLES все. Пит Бест был их дружбан, но пришел более профессиональный Ринго Старр. Продюсер сказал - и Пита заменили. Хорошо хоть, человек хороший попался, а не какое-нибудь мурло. В рок-н-ролле не надо хорошо играть. В рок-н-ролле надо хорошо жить, надо дружить. Половина музыкантов не умеет играть. Даже из звезд возьми любого - того же БГ. Но при этом народ от него прется, и вокруг него музыканты хорошие скапливаются. Вокруг хорошего человека, даже если он не умеет играть, все равно скопится какое-то количество людей, профессионально извлекающих звуки. С ними разговаривать вообще не о чем. Хорошие музыканты, как правило, не умеют разговаривать, но должен быть человек креативный, обаяшка, с которым приятно иметь дело. А научиться можно потом. Вот в группе КУКРЫНИКСЫ все брали уроки вокала, и Лешка все равно не научился играть и петь. Он даже, слава Богу, бросил сейчас бас-гитару. Раньше он и то, и другое делал плохо, сейчас хотя бы иногда попадает в ноты, но не так часто. При этом все равно народ от него прется. Он обаятельный, привлекательный, хорошие песни сочиняет. Повторюсь: в рок-музыке не нужно играть хорошо. Я назвал тебе три радиостанции, которые мне нравятся - джаз, классика и хороший рок. Радио мне нужно, как средство новостей, и я хочу слушать новую музыку. К радиостанциям же типа "Ихнего радио" или даже "Радио Рокс" у меня одна большая претензия: невозможно столько раз слушать одни и те же ГЛЮКИ, HIM, 7Б или ЗВЕРЕЙ. Я озверел уже от ЗВЕРЕЙ! Ну, невозможно! У них слишком часто ротируется одно и то же, и это меня просто бесит. Мне достаточно один раз прослушать песню, чтобы понять: я ее больше слушать не хочу, я уже помню ее. К сожалению, сегодня радиостанции берут на себя функцию телевидения - не просвещение, а зомбирование.

СП: То есть та же задница, только в профиль?
Олег: Да, аудиозадница такая. Где-то там тоже идет 25-й кадр. Когда в день 25 раз ставится в эфир песня ЗВЕРЕЙ, то только тупой не запомнит эту песню. А на самом деле это просто элементарный рекламный ролик. Если тебе каждый день по двадцать раз говорить, что "Данон" - это круто, ты пойдешь и купишь "Данон". Хотя бы ради того, чтобы проверить. Да и среди всех "Эрманнов" и "Чудес" ты увидишь только "Данон", потому что остальные тебе неизвестны. Приходишь в магазин и покупаешь, как зомби. На группу ЗВЕРИ тебя тоже зомбируют. Это обычная реклама. Я не вижу в этом никакого творчества, никакого просвещения. Радио должно нести просвещение.

СП: Именно вот так - "должно"?
Олег: Я считаю, что да. Я понимаю радиостанции, так как имею схожие проблемы. Им проплачивают, им нужно зарабатывать. Но здесь нужно искусство лавирования. Чем-то можно жертвовать, но при этом понимать основную задачу. Ты живешь на Земле не так уж и долго, и поэтому важно, что оставишь после себя - кучу дерьма или какое-то хорошее дело. Надо выбирать между этим. Конечно, можно попытаться заработать все деньги, но при этом хорошо пожить. Многие, кстати, не очень долго живут таким образом, потому что волки ходят этими тропами. Я считаю, что лучше пожить подольше, при этом не размениваясь на сиюминутные вещи, и стараться сделать что-то более долговечное, при этом лавируя. Зарабатывать надо, чтобы жить, но при этом жить с удовольствием!

Вот такой он - Олег ГрабкоСП: Отличная концовка для интервью. Остается только пожелать, чтобы "Бомба" была и дальше, и больше.
Олег: У меня была такая концепция, когда мы десять лет назад придумали это название, чтобы через сто лет слово "бомба" ассоциировалось с музыкой или взрывом эмоций: "Бомба!" Потому у нас и "взрывное ощущение Питера". Я очень хочу, чтобы только это ощущение было, а не настоящие взрывы.

У порога переминался с ноги на ногу посетитель, девушки уже устали "отфутболивать" звонящих - пора и честь знать. Я встал, еще раз обнялся со "взрывным" директором и оставил его продолжать и дальше, и больше. Тем более что мне было чем здесь заняться еще...

...Звук растерянно чесал макушку: Ритм лежал, опрокинувшись навзничь, и только капли зарождающегося дождя напоминали о том, что в этом мире что-то живет в определенном ритме...

Вернуться к предыдущей части статьи

Продолжение следует

Автор: Старый Пионэр
опубликовано 29 октября 2004, 11:28
Публикуемые материалы принадлежат их авторам.
Читать комментарии (3) | Оставьте свой отзыв



Другие статьи на нашем сайте

СтатьиОлег Грабко: "У меня шило в попе"Старый Пионэр21.05.2007

Другие статьи
   
  Rambler's Top100
 
Copyright © 2002-2019, "Наш Неформат"
Основатель
Дизайн © 2003 (HomeЧатник)
Разработка сайта sarov.net
0.07 / 6 / 0.023