Олег Грабко: "У меня шило в попе"


Нелегко сегодня приходится тем, кто отказывается от погони за чистоганом в пользу искренних чувств и интересов. С легкой руки Эдуарда Малофеева в российском футболе был введен термин "искренний футбол", подразумевающий отказ от достижения результата любыми средствами и отдающий предпочтение красоте самой игры ради вящего удовольствия зрителей. В музыкальном бизнесе таким человеком можно смело назвать Олега Грабко - директора издательства "Манчестер" ("Manchester Files") и компании "Бомба-Питер", занимающейся среди прочего распространением того, что записывается "Манчестером". Так сложилось, что название "Бомба-Питер" звучит чаще, в силу более широкого спектра деятельности и большей контактной аудитории. Поэтому для сокращения титулов Олега называют просто - Директор Бомбы.

Сотрудниц ''Бомбы'' любят все! Справа - Олег Грабко, слева - Вадим КурылевНа сегодняшний день "Бомба-Питер" - крупнейший независимый издатель (здесь мы подразумеваем "Манчестер") и промоутер в России. Олег и его коллектив занимаются не только издательством, но и активным подвижничеством, открывая заинтересованному российскому слушателю новые имена из глубинки и столичных "проходных дворов". Основным инструментом этого подвижничества уже многие годы являются промо-сборники серии "Охота", распространяемые по радиостанциям страны, а также среди подписчиков журнала "FUZZ". Неудивительно, что разговор с Олегом поначалу шел именно об этом.


Старый Пионэр: Начнем с "Охоты".
Олег Грабко: Поскольку силы, противоборствующие творческому развитию нашей страны, все-таки коррумпируются, объединяются и монополизируются, то продвинуться творческим людям в медийные сферы становится все труднее и труднее. В основном туда пробиваются люди конъюнктурные, конформистские и продажные, не побоюсь этого слова. Другая часть интеллигентной молодежи и взрослеющей юной старости пытается найти какие-то свои выходы. Но, на самом деле, здесь все достаточно плохо. Потому что 2006 год - собачий год - начался с того, что Петербург потерял четыре своих радиоканала из 28. Если до этого было порядка 22-х каналов не питерских и 6 питерских, то теперь у нас осталось только 2 питерских канала. На пятимиллионный город у нас независимым осталось только "Радио Рокс", которое практически не имеет русского плей-листа, кроме "Русского часа". Программа "Русский рок" с ведущей Женей Глюкк имеет очень неплохой рейтинг в связи с тем, что он оригинален, это жемчужина среди западного хлама. При этом я очень уважаю западную музыку и жалею, что мы не такие патриоты, как во всем остальном мире. В той же Франции, в любой другой европейской стране есть серьезная законодательно установленная квота на любом радиоканале: сколько процентов в плей-листе занимают отечественные исполнители, сколько - западные. Те медийные компании, которые поддерживают отечественного, будем так говорить, производителя, поощряются государством какими-то особыми грантами, премиями и т.д.
Ну вот, "Радио Рокс" у нас осталось и еще "Радио Балтика", которое, мне кажется, непонятно кем управляется, потому что оно совершенно аморфно и, честно говоря, я не знаю, кто его слушает. Потому что там и Алена Апина, и тут же какой-нибудь Шевчук может проглянуть. Мне сказали, в частности, что Максим Леонидов, альбом которого мы выпустили в этом году - это не их формат. Я серьезно наморщил лоб. Вроде бы Леонидов - музыкант между попом и роком, один из отцов-прародителей рокапопса. Странно. Я не понимаю немножко политику этой радиостанции и пока не хочу понимать. Мы нашли другие выходы. Всегда вода дырочку найдет, а мы находим выход для себя.
В 1999 году была затеяна история с "Охотой" - охота на слушателя, охота на продюсера, в общем, просто охота для людей, которым охота, которым невтерпеж. В основном, это молодежь. И мы выпустили уже 18-й сборник. Он стал ежеквартальным, периодически издаваемым сборником. И поскольку каждая идея дорастает до своего определенного потолка, а дальше либо падает вниз, либо из нее вырастают какие-то новые веточки, мы решили, что "новые веточки" - это будет фестиваль "Охота". Первый раз фестиваль "Охота" мы проводили на 10-летие компании "Бомба-Питер". Это было в 2004 году, в феврале. И как-то потом замолчали с этим фестивалем. А вот сейчас родилась идея сделать еще раз фестивальное движение "Охота". Музыканты, которые участвуют в этом сборнике, уже получили определенную известность в регионах: мы распространяем около двухсот с чем-то дисков по радиостанциям. Плюс от полутора до двух тысяч, в зависимости от результатов подписной компании, уходит с журналом "FUZZ". То есть три тысячи дисков расходятся в течение одного месяца. И это серьезная аудитория, я считаю. Мы решили сделать это движение живым фестивалем "Охота". Каждый выпуск сборника будет сопровождаться фестивалем. Пока мы провели фестиваль только 16-й "Охоты". Участники приехали к нам в Петербург, мы сняли два клуба - "Манхэттен" и "Арктика" - и сделали дуплет на два концерта. Собралось более десяти групп. Мне больше всего понравилось то, что был серьезный географический охват: приехала великолепная группа TERRA INCOGNITA из Барнаула, приехала группа из Набережных Челнов АНТРЕ, приехали ребята из Смоленска - очень хорошая группа ДАКС, приехала из Калининграда группа... можно посмотреть, кто приезжал, у нас это на сайте все висит (http://www.manchester.ru), но, в общем, мне понравилось, что охват был безумный. И в чем еще прелесть этих фестивалей: на них собираются музыканты, которые не ждут милостей от природы, они хотят именно сами, своими зубами, своими мышцами и сердцами пробиться к славе - не важно, какой, но важно, что это желание есть. Чего они достигнут, будет зависеть, конечно, от них самих. Но мы на эти фестивали приглашаем, кроме музыкантов, будущих администраторов и менеджеров музыкальных коллективов, курсы которых у нас сейчас открылись под эгидой "Бомбы-Питер". Поскольку мне самому лень уже иногда работать, я перешел на преподавательскую деятельность, передаю свой опыт молодым людям от 20 до 35 лет, которые к нам ходят. Это люди из музыкальной среды или околомузыкальной, даже какие-то близкие друзья или родственники музыкантов. Но в первую очередь это те, кто хочет научиться, как в минимальные сроки и с минимальными затратами сделать коллективу хорошо, и чтобы об этом коллективе как можно больше людей узнало. Курсы открылись в сентябре прошлого года. И в чем там задача, кроме теоретических лекций, которые читают Володя Рекшан, Андрей Владимирович Тропилло, ваш покорный слуга, масса довольно известных людей из медийного бизнеса, из музыкального бизнеса? Мы слушателей этих лекций привлекаем в качестве администраторов на концертах. Они уже работали на многих концертных площадках как роуд-менеджеры, как администраторы бэкстэйджа, чтобы научиться всем техническим вопросам - что такое саундчек, что такое райдер и т.д. Это нужно знать. Ребята проходят стажировку с определенными группами. И мы будем следить, как они эти группы смогли за время трехмесячных курсов продвинуть.

СП: Это как бы преддипломная практика, грубо говоря?
Олег: Да, дипломом будет, когда их группа выйдет на поляну, допустим, "Окна Открой" в качестве хэдлайнера. Или будет приглашена на "Крылья", или еще куда-нибудь. На самом деле, это все рок-н-ролл, а рок-н-ролл - большое безумие взрослых детей. Очень важно, чтобы у людей был какой-то момент азарта, состязания, игры, и в таком процессе всегда, как правило, больше позитива, чем в распорядках дня, четких бизнес-планах, каких-то финансовых инвестициях. Это не страшно, разберемся. На сегодняшний день есть уже технология освоения финансовых инвестиций в музыкальный бизнес, но существуют три проблемы. Во-первых, вливается, как правило, не туда. Во-вторых, вливается, как правило, не теми людьми, очень далекими от музыкального бизнеса - им, может быть, газовый бизнес ближе или еще какая-нибудь труба. А третья - это то, что людям не всегда важен результат. Им важно просто использовать деньги в какой-то маленький отрезок времени. И потом, мне кажется, их совершенно не интересует дальнейшая судьба этих бедных полуфабрикатов с телевидения, в которые они вложили деньги. Их интересует только собственный каприз. Они хотят собрать Ледовый дворец ради какого-то Васи Пупкина, вломить туда безумное количество денег, получить удовольствие и после этого уехать на Канары отдыхать. А Вася Пупкин пусть в это время загибается в переходе метро, под гитару поет свои песни, как и пел раньше. Вот этот процесс меня совершенно не интересует. Не то что не интересует - он меня расстраивает. Поэтому мы стараемся сделать так, чтобы музыканты и администраторы музыкальных коллективов были людьми уже с определенной жизненной позицией, с каким-то опытом и, главное, чтобы они знали, что у них единственный шанс - это умереть старыми, маститыми продюсерами и говорить: "Да, я 75 лет работаю в шоу-бизнесе". То есть меня интересуют люди, которые и дальше будут такими. Я как-то в Москве, в клубе "Летчик Джао Да" вместе с Артемом Троицким сидел с каким-то старым англичанином, и мы серьезно разговорились о всяких музыкальных вещах. Пелагея пела, помню. Это был 2001 год. Я Пелагею первый раз услышал вживую. И потом, когда он ушел, я Артемия спрашиваю: "А что за дядька такой классный интересный?" Он говорит: "Ты знаешь, это первый менеджер группы PINK FLOYD. Он работал с ними в 1966-67 годах, пока не ушел Сид Барретт". И я такой: "Вау!" Я даже видел у него нимб, это Святой Петр!
Так что, я думаю, "Охота" - это процесс встречного движения. Не только музыканты себя хотят показать на фестивале "Охота", как это делается на всех других фестивалях. Мы между выступлениями каждой группы делаем маленькое ток-шоу, где слушатели оглашают свои резюме, как должна звучать эта группа. Мы даем микрофон первому попавшемуся человеку из зала, который пришел с какими-то благими, хорошими намерениями, и он описывает свое участие в этой группе. И у нас задача такая, чтобы группа и какой-то случайный, посторонний человек, которого никто из группы не видел, получили первый контакт. Может быть, потом этот контакт превратится в большую творческую любовь, а, может быть, будет коротким маленьким опытом обоюдного взросления. Мне кажется, что наша задача - сделать возможным этот контакт. Как там дальше будет - неважно. Я себе это так представляю: мы кидаем зерна, что-то взойдет, что-то под камушек заляжет. Но если что-то взойдет, нам будет очень приятно. Кроме того, мы расширили зону влияния фестиваля "Охота", мы туда приглашаем представителей студий и прессы. На первый фестиваль приехало четыре журнала, приехало несколько студий звукозаписи, которые тоже заинтересованы, мне кажется, в поиске хороших музыкантов. У нас в Питере, наверное, больше двух сотен студий, но я не скажу, что они сильно загружены. Общаясь часто со студиями, с людьми, с хозяевами студий, я слышу, что у них всех одна и та же претензия: мало хороших музыкантов, которых хочется писать. Поэтому, когда задумали эту тему, я предложил и позвонил, сказал: "Ребята, приходите, увидите хороших музыкантов, которых захочется записать". И прямо на этом фестивале происходят какие-то конкретные дела, потому что, если звукорежиссеру или владельцу студии понравится коллектив, он может и планку за запись в два раза скостить. У меня есть такие прецеденты: замечательный Андрей Прокофьев, владелец студии "Дюша Рекордс", когда я ему посылаю какой-то коллектив и говорю, что это очень хорошая группа, сразу в два раза скашивает ценник, и ребята за не очень большие деньги - 100 долларов - записывают песню для радио. Просто от нуля. И они приносят мне, кидают на стол с такой фразой: "Олег, спасибо, мы записали песню". Я ставлю: ну-у, "Максимум" отдыхает. Эта песня готова крутиться на "Радио Максимум", на "Нашем Радио", но они не возьмут все равно.
Все у нас как бы хорошо: сборник есть "Охота", фестиваль "Охота". Вот только еще радиостанции "Охота" нам не хватает. Об этом мы еще будем мечтать, но пока у меня есть одна маленькая мечта-идея: можно в Интернет внедриться. Я, когда работаю на компьютере, часто просто листаю радиостанции прямо в Интернете, кое-что слушаю. И израильское "Русское радио" иногда слушаю, и канадскую какую-то радиостанцию. Если открыть еще такую Интернет-радиостанцию "Охота", то наша аудитория расширится до Австралии. Может быть, тогда в следующем году на наш фестиваль "Охота" приедут ребята с кенгуру или новозеландские папуасы, или чукчи приедут с Аляски. Важно не стопориться на проблемах, которые есть, а пытаться решить их другими путями.

СП: Насчет FM. Это все-таки в планах остается?
Олег: В планах остается, но мне нужно, по крайней мере, стать внебрачным сыном Березовского. Это очень дорогое удовольствие. Я стремлюсь работать с партнерами, а не охватить все сам. Я стараюсь делать дело маленькое, но делать хорошо. Но если б я был еще медиамагнатом или каким-нибудь Абрамовичем, то купил бы несколько телеканалов или радиостанций. Я не думаю, что медиамагнат Березовский сидит в Лондоне и контролирует, чем заполняется здесь медийный рынок. Может, его бы вытошнило от того, что он здесь услышал бы. Поэтому у меня задача не вложить деньги, которых никогда не хватает, а сделать что-то, что бы сделало деньги из ничего. О! Поэтому купить радиостанцию я не могу, но воспользоваться возможностями других радиостанций пытаюсь каждый год, и в этом году опять же с "Нашим Радио" пытался. Я иногда посылаю этому Галкину какие-нибудь треки - он, правда, через раз отвечает. Мне больше всего нравится его тон, он такой уважительно-отстраненный: "Да, очень хорошая группа, мне очень понравилась, но не для "Нашего Радио"". И этот ответ у меня постоянно приписан внизу. Я рассказывал - это старый анекдот - как Козырев мне отказал в группе S.P.O.R.T., которая записала, с моей точки зрения, великолепную пластинку "Смысл Жизни". Он отреагировал так: "Слишком профессионально для "Нашего Радио"". После чего я назвал "Наше Радио" шансоном с электрогитарами.

СП: Принципиальные отличия между "Окнами" и "Охотой"?
Олег: Принципиальные отличия есть. Я, входя в худсовет фестиваля "Окна Открой", вижу, что нет движения вперед. Есть второй закон термодинамики, мой любимый, который гласит, что любая вершина стремится к плоскости. Если ты эту вершину не будешь снизу каким-то образом толкать, подогревать какими-то идеями, как мы с "Охотой", то она в итоге засохнет. Я не Нострадамус, не могу предсказывать, но вижу, что год от года есть определенная динамика падения рейтинга этого фестиваля. Год от года фестиваль превращается просто в обыкновенное освоение бюджета рекламодателей. Организатор фестиваля - компания "Стоп Тайм", Евгений Николаевич Мочулов - получает определенные денежные транши и приглашает звезд. Все остальное для них уже, чувствую, какая-то обязаловка очень тяжелая. Я 2-3 года серьезно ходил, слушал. Мы прослушивали по 20, а то и по 25 групп за вечер - страшное насилие над головой, над психикой. Откровенно скажу: процентов 15-20, наверное, групп, которые более или менее ничего, остальное - графоманство или повторы чего-то уже известного. И когда я увидел, что жюри начинает заниматься тем, чем занимаются у нас в стране все, то есть лоббизмом, когда я увидел, что на сцену выходит группа, заведомо не поддерживаемая большинством участников авторитетного жюри, а каким-то одним человеком, и который добивается своего, я в искренности этого фестиваля разочаровался. Последний фестиваль меня просто взбесил. Правда, в этот день я улетал в Пермь на "Рок-Лайн", но мы, члены жюри, все равно за неделю до фестиваля садимся и обсуждаем без драки, достаточно авторитетно, какие группы проходят. Обычно 8-10 групп проходят по-честному, без всякого лоббирования. И получается, что на время этого 12-часового марафона у нас есть лимит определенный: 30-32 группы. Из них групп 15 - это звезды, 10 групп - это лобби. Получается на "честных" ребят максимум 7-8 позиций. И когда я потом прилетел обратно из Перми, мне сказали, что вот эти 7-8 позиций выросли еще на 10 участников, то есть выступило, вместо 32, 42 или даже 45 групп. Группы играли по 5 минут, по одной песне. Я вообще не вижу смысла в таком фестивале. Это не открытие групп, это закрытие групп. Что группа за это время успеет сделать? Выйти, облажаться, обосраться на сцене оттого, что звук - говно, оттого что им факи показывают с первых рядов, оттого что орут: "Давай КОРОЛЬ И ШУТ!". Главное, что их никто не запомнит. Проведи такой тест: спрашивай на выходе с фестиваля эту пьяную молодежь веселую, какую группу из молодых вы услышали. Никто ничего не скажет, кроме КОРОЛЯ И ШУТА, АЛИСЫ и т.д. Поэтому я категорически против. И с тремя-то песнями очень сложно завладеть публикой, понравиться ей. Взять, замотать пленкой Гребенщикова, выпустить его на сцену, и пусть он одной песней народ вденет. Да не вденет он никого! Он полчаса будет раскочегаривать публику, в лучшем случае на 45-й минуте она заведется. Это очень сложный процесс. Я еще раз хочу поднять этот серьезный вопрос о лимитировании минимальной планки в выступлении группы на сцене. Это должно быть не меньше 15-20-ти минут. Я настаиваю на 25-ти. Пускай будут открыты три группы, но хороших, чем сорок групп, которых никто не запомнит. Этим принципиально отличается наш фестиваль "Охота", потому что у нас каждая группа играет как минимум 30-40-минутный сет. И второе отличие от "Окон Открой": пока мы, конечно, не собираем стадионы, это маленькие клубы, но, с другой стороны, это как раз именно та поляна, где люди могут ближе друг к другу стоять. Музыканты к аудитории, аудитория к музыкантам. И наша задача не пафос собрать или денег каких-то безумных заработать, а именно дать возможность музыкантам спуститься со сцены и попасть в объятия каких-то совершенно незнакомых, но очень красивых и открытых людей. Чтобы у группы появилась своя "мама".

СП: Возвращаемся к тому, что многими группами просто некому заниматься.
Олег: Да-да. Начинаешь терять себя немножко, потому что, с одной стороны, может, и теплая, но все же чужая аудитория, которой ты отдаешься, а с другой, у тебя тыл-то не прикрыт, ты сзади совершенно голый. И никто не побеспокоится после концерта, чтобы тебе налили горячего чаю. Нет, администраторы это все делают, но они делают это все по обязанности. Но чай-то разный на вкус, когда тебе его даст хладный администратор бэкстэйджа, или когда к тебе подойдет красивая, теплая, полная женщина, погладит по голове, поцелует тебя в щечку и нальет чашечку твоего любимого чая, который ты в это время суток как раз любишь пить.

СП: "Охота" - это основное, приоритетное направление для "Бомбы" или нет?
Олег: Нееет. "Охота" для меня - это такой детский сад, оранжерея, где может появиться что-то интересное, потому что я жутко непостоянный человек по голове и по жизни. Мне неинтересно заниматься одним и тем же, и когда я уже вижу перспективу, мне становится скучновато. У меня нет контрактов со звездами, с ПИЛОТОМ мы, наконец-то, расстаемся в этом году, с КОРОЛЯМИ И ШУТАМИ тоже. Они - звезды, что я буду с ними нянчиться? С ними уже неинтересно. Откровенно говоря, я немножко устаю от всей этой возни и поэтому обрастаю каким-то количеством людей, которые этим будут заниматься. "Охотой", в частности, занимаются Настя Миронова и Наташа Шампарова - они слушают, разговаривают с музыкантами. Очень важно, чтобы был такой человеческий контакт с молодыми музыкантами. А поскольку я в силу занятости часто бываю недосягаем, то очень хочу, чтобы люди, которые представляют интересы компании, были обязательными, привлекательными, умными, и таких двух девочек нашел для этой работы. Конечно, основные приоритеты компании - это по-прежнему издательская деятельность. Мы отметили 10 лет нашей "Галереи Классической Музыки", выпустили уже 80 с лишним дисков в этой серии. Сейчас будем издавать все сонаты Бетховена, будем издавать репетиции Евгения Мравинского. Это будет первое в мире такое издание, когда на двух дисках - репетиции Мравинского со всеми его матюгами, словами, репликами во время репетиций. Он был жесткий человек на репетициях. Я, к сожалению, в силу возраста не застал его концертов, но очень хорошо знаю Мравинского по записям. Это действительно великий, совершенно гениальный дирижер. Будет два диска репетиций. Мы хотим сделать еще мультимедиа к этим дискам, где будет клавир. Можно будет следить по нотам и слышать реплики Мастера. Третий диск - это будет два исполнения той же самой симфонии, два разных дня, причем они все равно будут отличаться. Несмотря на то, что оркестр репетирует, это живая такая машина, на концертах он позволял себе некоторые отклонения, и это все слышно и очень хорошо чувствуется. Мне интересны такие глубинные вещи. Когда я читаю книгу, всегда читаю сначала сноски, изучаю - интересен сам процесс создания какого-то проекта, а не просто прослушал, прочитал и забыл. Когда ты влезаешь в процесс создания, то лучше это чувствуешь, ты больше знаешь об этом. Я думаю, это будет limited edition. Может быть, штук 500 напечатаем таких дисков Мравинского. Но это будет интересно дирижерам еще ближайшие 100-200 лет, пока будет существовать симфоническая музыка. Вообще, я надеюсь, музыка будет существовать вечно. А симфоническая выдержит еще много изданий. И джаз, конечно. Я очень люблю джаз. Мне он дался очень большой кровью. Когда-то в детстве я считал джазменов стилягами и пижонами. Я был отстранен в своей рок-н-ролльной молодости от джаза, и для меня они все были ресторанные лабухи. А когда я сходил на "Осенние Ритмы", то стал поклонником джаза на всю жизнь. Я ходил на все "Осенние Ритмы" и безумно кайфовал на концертах. Вообще я заметил по жизни: чем труднее что-то дается для понимания, тем больше ценится потом. Это такая аксиома. Поэтому, в частности, романс долгое время был для меня музыкой из прошлого века, музыкой холодных эстетствующих дам, каких-то непонятных, слишком лощёных мужчин, с которыми я никогда не имел общения. А сейчас, когда я изнутри зашел в эту всю историю, в эту ауру, я пропустил романс через себя и почувствовал его вечную прелесть. В нашем каталоге есть Николай Копылов, Олег Погудин, Лариса Луста и, конечно, Вертинский. Я считаю, что эта музыка будет вечной, и мне очень приятно общаться с вечным. Когда слушаешь романс, если у тебя хорошее воображение, то представляешь себе ту страсть, ту ущербность душевную, которая выражена в этих фразах, иногда совершенно непривычных для слуха современного человека. Но это очень интересно, это как путешествие в историю.
Что еще у нас? Кроссовером увлекаемся. Это ТЕРЕМ-КВАРТЕТ, это МАДРИГАЛ. Мне интересны сращивания каких-то совершенно разных музыкантов. Очень много было таких проектов. Например, мы делали трибьют Андрею Петрову, где такая вроде бы попсовая девушка Зара и тот же ТЕРЕМ-КВАРТЕТ. И тут же Зара поет вместе с Владом Жуковым, электронным музыкантом. Сейчас Андрей Самсонов закончил пластинку с дуэтом ЗИКР, Борис Гребенщиков пробормотал в одной из песен какие-то свои мантры, Дживан Гаспарян дудуком это украсил. Довольно интересные вещи.
Основная деятельность "Бомбы-Питер" - это все-таки стараться сделать хорошо то, что существует в наше время. Мы не создаем искусственные проекты, в отличие от Виктора Дробыша и бригады с "ОРТ". Ко мне много приходит музыкантов, которые ищут поэтов, поэты, которых ищут музыканты. Я их знакомлю друг с другом, даю им телефоны, говорю им: вот общайтесь, собирайтесь, пейте вместе, гуляйте, съездите куда-нибудь, искупайтесь, в баню сходите. Вот когда у вас любовь возникнет, тогда у вас будет хороший проект. Должна быть действительно какая-то любовь.

СП: Кем из музыкантов тебе запомнился прошлый год?
Олег: 2006 год я называю годом BILLY'S BAND а и ПЕЛАГЕИ. Это две группы, которые я искренне люблю. Из молодежи были какие-то надежды, которые не совсем оправдались, я сейчас в ожидании. По-прежнему надеюсь на МИР ДЕТЯМ, я достаточно много потратил на них времени. И есть ожидания, что ребята справятся со своим переходным периодом. Первая пластинка, считаю, отлично сделана, мне за нее не стыдно, она мне кажется хорошим материалом.
В этом году не было совершенно никаких отношений с ТОРБОЙ-НА-КРУЧЕ и по-прежнему у нас такой непонятный брак. Как бы контракт в силе, но ребята не появляются, альбом не записывается, не понятно с ними. Я с ними созваниваюсь, они говорят: "Олег, все нормально, но у нас творческий кризис". Мне очень жалко, конечно, эту группу. Я думаю, что они как-то выживут, перейдут этот кризисный период. В позапрошлый год они переженились, детей нарожали, и я думал, что наконец-то теперь это все пройдет. Но год прошел, а я не вижу какого-то движения. Пропала группа S.P.O.R.T. с горизонта, хотя они сказали, что готовят новый материал, что-то пишут... На "Окнах Открой" было несколько открытий, но они не закрепились дальнейшими отношениями. К сожалению или к счастью у меня мозг начал выветривать ненужную информацию. ВОЙНА ПОЭТОВ не закрепились, они хорошая группа, но у них нет движения вперед... А, есть такая группа КРОМЕ, Саша Гребенщиков, он звонил даже сегодня, недели не проходит без его напоминания о себе. Они первые на семнадцатой "Охоте".
РАЗНЫХ ЛЮДЕЙ я считаю одной из гениальнейших групп современности. В частности, такое личное впечатление: на Пермском фестивале "Рок-Лайн" они выступали перед ЧАЙФом и просто отымели всю аудиторию. Когда вышла группа ЧАЙФ, все снова скисли, смолкли и разошлись, потому что это уже было скучно. У этой группы есть свой особенный драйв.
Вадик Курылев, кстати, замечательный парень. Целый год писал альбом "Контакт". Но его нельзя назвать молодым музыкантом. С другой стороны, он все время в поиске.
Кого бы я еще хотел отметить? Конечно, Гавриила Лубнина. Очень хочется, чтобы он что-нибудь интересное создал, записал. Мне кажется, что настоящий живой классик ходит среди нас. Великолепный, потрясающий художник. График хороший. Ну, и автор тоже, потому что его песни у меня всегда в голове, я их люблю и хорошо знаю. Я его встретил на 25-летии Рок-клуба, он вроде бы неплохо выглядит. У него проблемы со здоровьем в последнее время. И хотелось бы, чтобы в 2007 году я его издал. Я бы очень хотел это сделать.

СП: Ну, вы ведь издали уже несколько его альбомов.
Олег: Два только, два: "Вода" и "Пьянство Это Бритва". По-моему, оба одинаково хорошие. Великолепные проекты. Хотелось бы, чтобы 2007 год принес больше открытий. Больше радостных встреч, запоминающихся моментов. И как раз фестивальное движение, которое я поддерживаю. Я же в прошлом году стал председателем фестиваля "Рок-Лайн". Лена Новоселова меня туда позвала председательствовать. Я три раза ездил в Пермь. Великолепный город, промышленный, брутально-алкогольно-беспредельный. Я готов и на Камчатке бывать. У меня шило в попе, я готов ездить куда угодно. Сейчас разрабатываю Австралию. У меня действительно есть переписка с Австралией. Люблю путешествовать. Мы в прошлом году ездили на Камчатку с КОРОЛЯМИ И ШУТАМИ. Ребята надолго запомнят эту поездку, все прошло великолепно. Хочется больше фестивалей. И вообще, чтоб у нас было как в Европе. У них есть время студенческих каникул летом и зимой, когда для студентов, для молодежи очень дешевые билеты, и можно ездить за 40 евро по всей Европе. Если б наша страна была такая! Россия - богатая страна, но для отдельно взятых людей, которые сосут из ее недр все, что не приколочено. Если б она была еще и богата на голову, то я бы сделал реально такую федеральную программу: студентам, молодежи до 25 лет какие-то льготные билеты или проездные билеты по всей стране. Вот если б сегодня молодежь за 5 тысяч символических рублей летом могла ездить по всей стране - и на "Нашествие", и на "Крылья", и на "Старый Новый рок", и на "Рок-Лайн"... Везде попутешествовать и везде получить кайф. Какие бы это были времена классные у нас! На самом деле, хотелось бы больших правительственных программ по улучшению ситуации среди молодежи. Хотелось бы пожелать лучшего. В общем, есть куда стремиться.

С одной стороны, учитывая то, что Олег не разучился мечтать, стремиться на самом деле есть куда. С другой - сегодня централизация и монополизация всех сфер деятельности выстраивает жесткую вертикаль, в которой нет места мечтателям. Как оно выйдет дальше? Пережует ли государство своих граждан, выплюнув овощами на грядки телевизоров с мелькающими сериалами и "фабриками", или Грабко и подобные ему одиночки сумеют отстоять территорию независимой музыки? Хотелось бы желать лучшего...

Автор: Старый Пионэр
опубликовано 21 мая 2007, 14:32
Публикуемые материалы принадлежат их авторам.
Читать комментарии (27) | Оставьте свой отзыв



Другие статьи на нашем сайте

СтатьиСП в СП (Часть 14. Олег Грабко. Интервью)Старый Пионэр29.10.2004

Другие статьи
   
  Rambler's Top100
 
Copyright © 2002-2018, "Наш Неформат"
Основатель
Дизайн © 2003 (HomeЧатник)
Разработка сайта sarov.net
0.03 / 6 / 0.008