Юрий Орлов (НИКОЛАЙ КОПЕРНИК): "Огненный Лёд" принадлежит абсолютно всем


Погоня Нашего НеФормата за Юрием Орловым началась ещё во времена горелого лета 2010-го, и начало это предвещало мало хорошего. Будучи начитан о "бытовым тоталитаризме и замашках отъявленного диктатора" лидера группы, я уже заранее боялся результата нашей беседы.
Когда мы всё-таки договорились встретиться, в голове у меня было всего три вопроса, включая сакраментальный "ваши творческие планы?", и образ врага, которого надо допросить. И вот, как только я (первый раз в жизни) увидел Юрия Орлова, я понял - передо мной неисправимый романтик. В жизни он выглядит так же, как и на фотографиях. А если нет разрыва между образом и образом жизни, значит, передо мной искренний человек. И, несмотря на декларируемый образ Ледяного Короля, горячий, даже горящий творец.
Мне не пришлось заботиться о том, чтобы сочинять вопросы, Юрий начал говорить сам. Хотя причина его слегка экзальтированной откровенности поначалу лежала вне пределов "Огненного Льда". Мне же осталось только понять, что пора... пора уже включать диктофон!
За время нашей беседы я понял, что у Юрия Орлова можно многому поучиться: не только тому, как делать запись (а здесь об этом много и подробно), но и тому, как помнить, уважать и поддерживать друзей и коллег. Тогда и тебе придут на помощь в нужный момент. Фанатичная требовательность Орлова позволяет ему сотрудничать только с лучшими музыкантами - и лучшие отзываются. Может быть, этим создаётся качество альбома - человеческими отношениями, а вовсе не "продакшеном на мировом уровне"?


Разговор об антимузыке

Юрий Орлов: <...> Музыку я рассматриваю для себя как чистое искусство. А для того, чтобы быть популярным в нашей стране, судя по всему, нужно играть музыку, связанную с кварто-квинтовым кругом. Мне это претит. Ещё в юности, когда я убивал время в библиотеках, изучая теорию музыки, я наткнулся там на книгу одного интересного средневекового исследователя теории музыки, который обнаружил, что в мире существует дьявольская музыка, разрушающая духовную сущность человека.
Открытие средневекового учёного выглядело крайне угрожающим. Я думаю, что исследователь прошлых веков и имел в виду кварто-квинтовый круг, по которому бегает, как белка в колесе, вся наша ангажированная эстрада, как, впрочем, и многоголовые гоп-стоп-коллективы. Носители этой инфекции известны, но возникает логичный вопрос: кто же всё-таки распространил это вирус на территории России, и почему он так уверенно проникает на другие территории планеты? Что это - сон разума, который порождает чудовище, монстра, сжирающего всё живое, оставляя, в одном случае, гомерический хохот бездны, а в другом - наполненный испепеляющей тоски увесистый взрывпакет? Там же соответствующий набор слов. Профанация. Сознание големообразных критиков-психов.

Алексей Анциферов: Как считают некоторые, рок сводит людей с ума.
Юрий: Кварто-квинтовый круг - это ещё не рок. Роберт Фрипп, Фрэнк Заппа, LED ZEPPELIN - рок. Если рок - это неприятие банальности, пусть будет рок.

АА: Вы воюете против собственной популярности?
Юрий: Если для популярности нужно изменить себе, то зачем она нужна? Какая польза человеку от того, что он приобрёл весь мир, а душе своей навредил, и если я в творчестве не буду свободен, буду ли я свободен вообще? Погоня за популярностью - это скрытая форма рабства. Когда продюсеры кричат артистам: "Давайте хиты", это то же самое, что и требование директора завода к рабочим: "Давайте план". Если артисту нравится ощущать себя производителем штампованной продукции, это его личное дело. Я занимаюсь музыкой не для этого.
Имеется идея создать на нашем сайте своё радио. Я надеюсь, сайт будет развиваться, и радио "Николай Коперник" появится в эфире. Во что может превратиться эфир? Возможно, он превратиться в Интернет-ТВ. Необходимо создавать небольшие целевые радиостанции и независимое Интернет-ТВ. Это происходит практически во всём цивилизованном мире. Постепенно это начинает происходить и в России. Кстати сказать, мне не нравится название "Наш НеФормат". Как я понимаю, оно связано с музыкой, которая не укладывается в массовое сознание?

АА: Я тоже его понимаю по-своему. Мы берем какую-то музыку, называемую неформатом, и считаем её для нас форматом.
Юрий: Понятие "формат" следует ликвидировать как факт вообще, надоел этот термин, выдуманный далёкими от искусства людьми. По сути дела, это форма цензуры, ограничивающая творческую свободу. А бороться с ней путём противопоставления - не самый лучший выход.
Наш новый альбом "Огненный Лёд" принадлежит абсолютно всем, и следует заметить, что специально к выпуску альбома был создан сайт, где мы разместили все треки альбома. Их может слушать любой человек в мире без всяких ограничений.

Экскурс в технологию и психологию записи альбома "Огненный Лёд" в трех частях

Часть первая: Тест

Юрий: Мы начали работать на репетиционной базе группы МОРАЛЬНЫЙ КОДЕКС. Сергей Мазаев приобрёл компактный, но вполне приличный пульт SSL и прекрасные оцифровщики "Призма". Сначала студии, в общем-то, не было - был только этот пульт, который служил коммутатором репетиционного помещения. Сделали ремонт, обустроили помещение. Далее традиционно: новые студии, встречающиеся на моём пути, проходят моё спонтанное тестирование. Так же было у Стаса Намина ("SNC"), когда Фрэнк Заппа презентовал пульт, при помощи которого я записал альбом "Ослеплённый От Солнца". Его звукорежиссёром был легендарный Олег Сальхов, так рано ушедший от нас в Царство Небесное.
Несколько студий монтировалось у Намина, так что была возможность участвовать в процессе. Вспоминаю эти несметные полчища групп и экзальтированных солистов и солисток, прошедших сквозь "SNC": сверкающая Наталия Ветлицкая и погружённый в раздумья Костя Кинчев, летящая к славе Земфира и обожаемый поклонниками АУКЦЫОН. В то время "SNC" напоминала Вавилонское столпотворение. Жизнь бурлила и била ключом, работа не прекращалась ни на час.
Так же получилось и в ситуации с "Мазай Коммуникейшенс". Сергей создал компанию, чтобы управлять правами МОРАЛЬНОГО КОДЕКСА. Но в связи с тем, что у него появилась студия, он, зная про мой опыт, предложил записать альбом. Но изначально КОПЕРНИК планировал запись двух песен, чтобы показать их какой-нибудь рекорд-компании. Приступили к записи первой песни, за пультом оказался Сергей Сухов (гитарный техник группы МОРАЛЬНЫЙ КОДЕКС). Мазай послушал наш первый опус и сказал: "Мне это нравится. А почему только две песни? Давай писать альбом". Подумав, я дал согласие на запись альбома.
Понимая, что работа предстоит серьёзная, а Сухов бесконечно занят в концертах КОДЕКСА, я набрал телефонный номер Ильи Мазаева и предложил ему окунуться в таинственный мир "Огненного Льда". Почему именно Илья? Задолго до моего появления в студии Мазая, Илья посетил наш концерт, где получил яркое впечатление от драйва группы. Могу сказать больше: Илью я помню школьником, и он крутил ручки моего грувбокса на своём выпускном вечере. Но время летит быстро. Илья окончил МГУ, и как-то в разговоре сообщил, что собирается поступать в Бёркли, чтобы стать профессиональным звукорежиссёром. Я одобрил его выбор. И вот пришло время применить свои знания на практике. Мы встретились, обсудили планы на будущее. Наши интересы совпали, и мы приступили к записи "Огненного Льда".
Главный критерий альбома - прозрачное и легкое звучание, без доминирующего реверберационного пространства (что не свойственно звучанию НИКОЛАЯ КОПЕРНИКА), музыка предполагала близкое звучание с объёмным контуром. Как приблизить звук электрогитар, как избавиться от излишних синтетических схем, насколько широко должны звучать ударные в сочетании с пластичностью бас-гитары, вокальные микрофоны и т. д.?
Некоторые треки приходилось переписывать заново по ряду причин: шнуры, микрофоны, комбы не совсем соответствовали нашим задачам. Илье Мазаеву в Бёркли посоветовали обратиться к гитарному технику Дэвида Гилмора. Он предложил связаться с датской фирмой, занимающейся в Москве реализацией hi-end шнуров. Взяли эти шнуры, послушали. Пришли к выводу: годится. Звук начинал кристаллизоваться.
Я сторонник прозрачного звука, и для меня был очень важен именно hi-end подход. Володя Гуськов, гитарист КОПЕРНИКА, перебравшийся в Антверпен, по моей просьбе привёз гитару Burns, обладающую кристально чистым звуком. Я тестировал вокальные микрофоны, подбирал струны для своего Gretsch Stream Liener и строил логические цепочки из синтезаторов. В Москве очень плохие электросети, и приходится стабилизировать напряжение, иначе в сигнале возникают искажения. А это сказывается на качестве звука. Пришлось покупать профессиональный стабилизатор и переписывать ряд треков. Пробовали разные типы микрофонов. К примеру, акустическая гитара в песне "Я Летаю" в итоге записана при помощи ленточного микрофона "Колсс", а тема, сыгранная на гитаре Gretsch через комбик Юрия Цалера (МУМИЙ ТРОЛЛЬ), также снята ленточником, но только в этот раз "Роер".
Чтобы не загружать массой песню "Поцелуи Звёздные", для шестиструнной акустической гитары был использован комплект струн двенадцатиструнной гитары, в частности, только верхние струны, что придало ритму неуловимый, искромётный характер.
В процессе записи многое менялось, поэтому на создание альбома ушло много времени. Записали первый блок песен, и пришло время сведения - это особый вид музыкального творчества, требующий огромных знаний, опыта и, естественно, вкуса. Почти у всех микс-инженеров свой почерк, приборы выбираются по личным пристрастиям. Москва - не Лондон, выбор студий и инженеров небольшой. Решили пригласить Владимира Овчинникова, звукорежиссёра "Мосфильма", записавшего два первых альбома для Земфиры и исколесившего все пространства России - и не только - концертным инженером МУМИЙ ТРОЛЛЯ. Они, кстати, приходили к нам на сведение. Найк Борзов заезжал. Овчинников к тому времени отмастерил новый альбом ИНФЕКЦИИ. Володя, помимо огромного опыта выстраивания балансов, очень четко чувствует рабочее время. В общем, на сведении нас стало трое: Илья, Володя и я.



Часть вторая: НИКОЛАЙ КОПЕРНИК v 2.0.10

Глава первая: Наши


АА: В каком составе писался альбом? Был ли кто-то из старого состава?
Юрий: Алексей Алексеев - гитара - самый старый участник группы, человек весьма разносторонний, талантливый модельер. Он создаёт сценические костюмы для разных представителей шоу-бизнеса. Павел Хотин - клавишные, Евгений Мельников - бас, Влад Rush - ударные, Пётр Миков - гитара, и я.
Хотин играл в ЗВУКАХ МУ и эпизодически играл в КОПЕРНИКЕ, затем стал постоянным участником состава. Иногда появлялся Костя Смирнов, который изначально играл у нас, а когда ребята начали разъезжаться по заграницам, ушёл в МОРАЛЬНЫЙ КОДЕКС. Поэтому интеллектуальная, синтезаторная часть НИКОЛАЯ КОПЕРНИКА оказалась в КОДЕКСЕ вместе с Костей. Я его помню со времён музыкального училища имени Ипполитова-Иванова, оно находится недалеко от моего дома. С гитаристом Петром Миковым я познакомился в клубе "Акватория", где я был арт-директором и пропагандировал живую электронику, а если конкретнее, то электронные группы. Там же выступала группа DEVIL STONE MEDICINE, в которой Миков и играл. После закрытия "Акватории" я их продюсировал в рамках лейбла "Космос Продакшн".
Евгений Мельников играл в группах СИРЕНЕВЫЙ ОРКЕСТР и AIR ДЖАЗ. С ним я знаком по андеграунд-клубу "Третий Путь", где президентом был Борис Раскольников. Много сумасшедших групп прошло через этот клуб. Женя там и работал, помогая Борису, а Раскольников играл в КОПЕРНИКЕ ещё в конце 80-х.
В песне "Я Летаю" на акустике сыграл Михаил Соколовский из группы ОЗОНОВЫЙ КОКТЕЙЛЬ. В песне "Полуночный Патруль" поучаствовал Николай Кильдеев. Мне всегда нравился его старый Stratocaster. Для него я придумал тему и сказал Илье Мазаеву: "Знаешь, когда Кильдей приедет, попроси его сыграть". Николаю идея понравилась, и он с удовольствием сыграл в конце песни сёрф-соло. У Кильдея же, помимо КОДЕКСА, есть ещё группа СТРАТОСФЕРА, посвящённая гитаре Stratocaster и воздушным сферам.
Валера Люстров солировал на саксофоне в песне "Вагон Любви". Первую тему сыграл Мазай на альте, что было для него немного непривычно, потому что он играет в основном на теноре, но после нескольких часов работы соло получилось, и мы его закрепили. А вторую часть сыграл Валера на теноре, уже во время сведения песни.
Сергей Мазаев поиграл на саксофонах, флейте. А главное - я сидел и делал тембры для одной из песен, снял наушники, и вдруг слышу: из соседней комнаты доносятся какие-то лесные, загадочные звуки. Захожу, а там сидит Сергей, и в руках у него огромный бас-кларнет: приехал после ремонта из Франции. На этом бас-кларнете он и сыграл в песне "Птицы-Гиганты". Сергей предпочитает играть по нотам, и мы ему расписали солирующую партию.
Пришло время "Дымков". Влад Rush расставил котлы, Илья - микрофоны, Женя Мельников молча скользил по безладовому басу, Лёлик Алексеев упражнялся электронным смычком (ebow). Хотин штудировал спектральные таблицы, а я обдумывал стратегию, время от времени подходя к синтезаторам. Внезапно меня посетила мысль, что надо менять ритмический рисунок ударных, и эту идею я высказал вслух, на что Rush заявил, что он будет этот новый ритм исполнять на двух хай-хетах. И мы вместо записи начали оттачивать новую идею. Вот таким образом появился новый ритм в песне "Дымки". Звоню Мазаю: "Серж, нужна труба!" - "Есть один крутой парень, золотая труба России, завтра приедет". На следующий день, как и обещал Сергей, в студию вошел атлетически сложенный молодой человек с двумя футлярами. Вадим Эйленкриг. Мы пожали друг другу руки, и Илья включил "Дымки". Вадим раскрыл футляр и достал из него трубу. Он импровизировал, а мы записывали. В итоге родилась тема, которую вы слышите в песне.



Глава вторая: Иностранцы

АА: Я так понимаю, что главным саундпродюсером альбома были вы. Тогда зачем был привлечён британский продюсер Тим Палмер?
Юрий: Тим Палмер (TEARS FOR FEARS, U2, TIN MACHINE, HIM) сводил песню "Я Летаю". Она вместила в себя девяносто треков. Палмер работал в собственной студии. В общем, сделал три микса. Первый нам сначала очень понравился, в нем была чёткая идея. Второй - огромный по вертикали, он впечатлил наших друзей из студии Богданова, но в альбом он никак не вписывался, он получился суперпрофессиональным и, как мне показалось, тяжеловесным. Это был какой-то удар для наших звукорежиссёров, показательная работа для русского студента: как это может звучать. Но по психологии микс мне не понравился.

АА: Я в первый раз слышу, когда человек, работая со звуком, задевает ещё и психологию. Вы учитываете психологию восприятия звука?
Юрий: Обязательно. Вот "Я Летаю" - этот звук... в нём есть вертикаль, есть горизонталь. Звук имеет такой же цвет, как и живопись, как краски: есть холодный тон, есть тёплый тон, прозрачная лессировка. В принципах искусства очень много общих основополагающих моментов. Я художник, и из живописи многие принципы интегрирую в музыку. Вертикаль, воздух в звуке - это очень важно. И поэтому пришлось сделать несколько миксов на "Я Летаю". В глубине души я оставался не удовлетворён миксом.
Отвязавшись на "Крыше Мира" с девчонками на дне рожденья приятеля, пришёл домой и опять начал слушать. Ночью позвонил Илье: "Ты знаешь, не годится. Пойми меня правильно, я не спьяна тебе это говорю, мне что-то открылось и душит. Надо ещё микс делать". Илья говорит: "У нас уже закончился бюджет, черт возьми". - "Всё равно надо говорить об этом Тиму. Не надо ничего стесняться. Жирный микс, удушливый..." Илья ничего не ответил. Потом, уже осенью, на репетиции Илья прошёл за пульт и спросил, улыбаясь: "Ну что, хочешь послушать "Я Летаю"? Тим всё-таки сделал последний микс, который оказался тем, что надо: тёплый, бархатный, летящий, а главное - звук с интересным контуром.
Очень важный момент, где делается мастеринг. Мастеринг - это жёсткость звука, мягкость звука, его ширина, нахождение в пространстве. На мастеринге звук можно сильно изменить, причем как улучшить, так и ухудшить. Мы с Ильёй долго выбирали мастеринг-инженера. Все они вроде бы хорошие. У нас много электроники: родес пиано, синтезаторы очень разные - аналоговые, цифровые, виртуальные станции, модуляр, VAST, эластик саунд, спектралы аналоговые, спектралы цифровые, сэмплер, гитары присутствуют, живые драмсы, сакс, бас, вокал и т. д. Миксы разных песен создавались на разных студиях - непонятно, на чём остановиться. Хотели сначала работать с мастеринг-инженером Бьорк, потом внимательно слушали CHEMICAL BROTHERS, AIR, потом ещё какие-то. Смотрели разные студии: лондонские "Metropolis" и "The Exchange", нью-йоркские "Sterling Sound" и "Universal".
В голове, конечно же, постоянно крутилось имя Боба Людвига - мировой легенды, который был за всеми мыслимыми и немыслимыми рамками бюджета. Но на его студии работает ещё только один человек, его ученик - молодой инженер Адам Айан. Мы послушали внимательно его последние работы: Сара Маклахлан, Карри Андервуд, BLACROC - и решили рискнуть. Илья даже ездил к Адаму летом в Америку, где они решили сделать отдельный мастеринг для винила. К тому же, это была хорошая возможность посмотреть культовую студию. Нужно развиваться, нужно получать знания. А что может быть лучше персонального присутствия в студии легендарного Боба Людвига? Только сам Боб или его ученик, Адам. Это пространство окружает аура реального успеха, на стенах красуются многочисленные символы творческих побед: платиновые диски THE ROLLING STONES, "Грэмми" за "Viva La Vida" COLDPLAY...
Виниловая пластинка будет не просто банальной копией CD на другой носитель, а принципиально отличаться исходником, который специально записан в 24 бита с частотой дискретизации 88,2 кГц. Они на самом деле будут звучать по-разному. Сейчас виниловая пластинка - символ благородства и респектабельности. Её будут слушать меломаны на хорошей аппаратуре, и их нужно уважать. Иногда, для того, чтобы двигаться вперёд, стоит обратить пристальный взгляд назад. У КОПЕРНИКА никогда не было виниловой пластинки. Был миньон, он был первым официальным изданием, но скоро появится гигант. Это будет двойной диск улучшенного качества. Компакт, возможно, будет сопровождать видеофильм (я снимал его сам) про запись альбома.

Часть третья: Все всё слышат и понимают

АА: После прослушивания альбом "Огненный Лёд" выглядит наиболее традиционным из всех предыдущих, практически это поп-альбом. В чём его новации? Где борьба против кварто-квинтового круга?
Юрий: В наших гармониях он отсутствует, но при этом получился поп-альбом. В этом и есть новация "Огненного Льда". А в традиции нет ничего плохого. Он обязательно будет нравиться людям. Звук яркий и свежий, прозрачный!!! Что ещё нужно для счастья? Да, он привлекает своей красотой...

АА: Красотой?
Юрий: Да, ледяной красотой. Очень красивый альбом, с интересным звучанием. Но в нём присутствует и эмоциональный излом, а, значит, в нём присутствует всё то, что присуще любому современному человеку, живущему в наше непростое, полное надежд и тревог время.
Большей частью "Огненный Лёд" сведён в студии Виталия Богданова, мы старые приятели, ещё по студии Стаса Намина. В своё время он поддержал нас в туре синтезатором Prophet-600, ещё тогда, в 80-е годы. Сейчас он апологет аналогового звука, поэтому студия нашпигована культовыми, раритетными аналоговыми приборами, которых больше нигде в России не найти. И было очень приятно поработать на такой машине как EMTEC. Поэтому звук Огненного Льда" в сведении - аналоговый, это всё слышно на альбоме.

АА: Звук мало кто будет анализировать. Обычные люди будут просто слушать.
Юрий: Как и при каких обстоятельствах будут слушать, не нам решать, это интимные вещи. Ребята из журнала "Rolling Stone" приезжали недавно ко мне, чтобы снять небольшой репортаж. Альбом они уже слушали в Интернете. Зашедший в гости Женя Мельников говорит: "Юра, а ты поставь парням в колонках". Поставил. Они говорят: "Да, другое впечатление, нежели чем из Интернета". Нет, все всё равно слышат и понимают.

Как ледяной король

АА: Есть большая разница между тем, как вы стараетесь себя подать в студии, и как вы играете на концертах, - они очень эмоциональны. Альбомы НИКОЛАЯ КОПЕРНИКА вы делаете намеренно серьёзными, холодными, отстранёнными, а на концертах совсем другая ситуация, если судить хотя бы по альбому "Концерт В Тиране" и замечательному бутлегу "Концерт В Газгольдере".
Юрий: В студии, как и на концертах тоже, столбик термометра может побить все мыслимые и немыслимые рекорды, как в одну, так и в другую сторону. Живая атмосфера. Знаете, не хочется выносить проведённую работу на вид, музыка должна восприниматься легко, благородно, она должна оставаться загадкой - как девушка, как муза.

АА: Почему вы не хотите соблюсти свой же принцип холодной подачи на концерте?
Юрий: Ледяная страсть - у неё свои законы. Мониторные линии и вообще клубный аппарат оставляют желать лучшего. Практически всегда ряд песен приходится петь на октаву выше, потому что если их петь в нужном регистре, как на альбоме, никто ничего не услышит. Приходится нехватку техники компенсировать шоу. Но на самом деле мне очень нравиться танцевать на сцене, а в призрачном одиночестве я - Ледяной Король.
Мы дружили с группой КИНО, и после одного из концертов Московской рок-лаборатории встречали Новый год, сидели за одним столиком, и мне Юра Каспарян говорил: "Игорь Тихомиров нам всегда говорит: "Надо играть как КОПЕРНИК, надо играть как КОПЕРНИК. Холодно, методично, ровно".

АА: До сих пор, к сожалению, мы говорим "НИКОЛАЙ КОПЕРНИК", а подразумеваем - "Родина". Ваш первый альбом остаётся до сих пор наиболее известным. Почему "Концерт В Тиране", "Ослеплённый От Солнца" не сыграли так?
Юрий: "Ослеплённый От Солнца" и "Северный Путь" были записаны тайно. Сальхов сильно рисковал, его могли уволить, поэтому работали в основном ночью. Я не считаю, что "Родина" наиболее интересный альбом. В каждом альбоме КОПЕРНИКА есть новация. Но в 80-х царил революционный дух, не только музыкальный, но и социально-эстетический. И если появлялось что-то экстраординарное, это было сразу заметно. А в 90-е годы начали приезжать западные звёзды, поддерживаемые серьёзными рекламными кампаниями, и нам, экзальтированным эстетам, наплевательски относящимся к любого рода продакшену, стало сложно отстаивать свои принципы. Мы ценили независимость, в то время как те же КИНО двигались семимильными шагами к славе.

АА: Группа НИКОЛАЙ КОПЕРНИК существует с 1981 года, и за это время вы выпустили четыре альбома. Могли бы вы записываться и выпускать альбомы чаще?
Юрий: Возможно, мог бы. Только где записывать и где выпускать? В 80-х студий не было, а если и были, то не для нас. Если бы не Сергей Жариков, идейный вдохновитель культовой группы ДК, то и "Родина" появилась бы неизвестно когда. С ним мы приехали в домашнюю студию Игоря Сергеева, где Жариков однозначно заявил: "Игорь, это будущая супергруппа, надо писать". Для Сергеева Жариков был непререкаемым авторитетом, и мы, ударив по рукам, обмыли наш союз трёхлитровой банкой разливного московского пива.
В 90-е - бандитизм и работа по контрактам, студии все коммерческие, работать в них надо было быстро. Я перфекционист, тщательно выверяю аранжировки, как скульптор отсекаю постепенно всё лишнее, и за лёгкостью восприятия музыки стоит время. К тому же, мы были помешаны на независимости.

АА: А песни-то пишутся постоянно. Надо их куда-то пристраивать.
Юрий: Песен написано достаточно. Важно их правильно стилистически оформить. К примеру: четыре сказочные арфистки и баритональный тенор. В свой день рождения я устроил небольшую презентацию для друзей. Прозвучали свежие эскизы: иная манера пения, тембр звучит по-новому. Вот и прекрасно, так зарождается новый стиль неоклассического направления, но не без электроники, без неё тоже скучно жить, практикую постоянно. Много песен НИКОЛАЯ КОПЕРНИКА не было записано вообще, и их надо записать.

Фото: из архива группы

Автор: Алексей Анциферов
опубликовано 14 февраля 2011, 10:41
Публикуемые материалы принадлежат их авторам.
К этой статье еще нет комментариев | Оставьте свой отзыв



Другие статьи на нашем сайте

Архив"Московский Комсомолец" 14.08.1987 (фестиваль "Литуаника-87")Старый Пионэр05.08.2009

Другие статьи
   
  Rambler's Top100
 
Copyright © 2002-2017, "Наш Неформат"
Основатель
Дизайн © 2003 (HomeЧатник)
Разработка сайта sarov.net
0.03 / 7 / 0.009