Найк Борзов - "Молекула Vol. 1" & "Молекула Vol. 2"


(p) Первое Музыкальное Издательство, 2015, 2016

Для начала определимся с терминами. Выпуская двойной альбом акустических версий своих лучших хитов за почти тридцать лет активной творческой деятельности, Найк определил свой стиль как "этно-техно" - мол, это рок-н-ролл в таком виде, в каком бы он появился в средние века. И все публикации о дилогии неминуемо начинаются с предположений, почему это именно техно, и при чем здесь этно, если никаким фольклорным колоритом и не пахнет.

Вообще-то один человек лет двадцать назад уже утверждал, будто изобрел некое "акустическое техно" - питерский певец и композитор Олег Кваша, автор бессмертного поп-хита про зеленоглазое такси. На поверку все, что он играл по кабакам, оказалось всего лишь милой полупародией на группу YELLO, и к настоящему моменту уже безнадежно забыто. И то, что якобы изобрел Найк, на самом деле давным-давно известно любому рок-музыканту, у которого хоть раз в разгар домашней репетиции внезапно вырубалось электричество. То есть вполне укладывается в общеизвестное понятие "unplugged". Двадцать лет назад этот формат уже приобретал невероятную популярность, когда дефицит свежих идей и новых имен стал просто невыносимым, и герои 80-х не знали, как бы еще выпендриться, чтобы привлечь к себе всеобщее внимание. "Jazz" уставшей от собственного экстремизма АЛИСЫ, "Unplugged" начавшего притормаживать в развитии КРЕМАТОРИЯ, "Акустика" дававшего течь НАУТИЛУСА, полушансонные акустические эксперименты Анатолия Крупнова в рамках проекта КРУПСКИЙ СОТОВАРИЩИ, "оранжевый" аудиосериал ЧАЙФА... Чего только мы не наслушались, а будущее все равно оказалось за совсем другой музыкой - в том числе и той, которую играл Борзов. Кажется, история повторяется, закольцовываясь. Звезды эпохи миллениума готовы кому-то уступить место на пьедестале почета, но кому - пока неизвестно. Пришла пора подводить итоги, раздавать звания и награды, и порой искренне удивляться: "Неужели мы это когда-то любили?"

Переход Найка в акустику для меня лично вскрывает главный недостаток его творчества, о котором я и прежде смутно догадывался, но не решался в этом признаться. Поэт-то он по сути дела никакой! Если не считать знаменитой песенки про инфантильного мальчика Вову, знавшего всего три матерных слова, то вряд ли вы сможете вспомнить еще хоть одну по-настоящему яркую борзовскую строчку. Да и "Вова"-то надолго задержался в памяти народной лишь потому, что момент его появления в хит-парадах случайно совпал со сменой хозяина Кремля. Вряд ли музыкант умышленно покушался на святое, но вызвал такой скандал, что его даже заставили явиться на заседание Госдумы и оправдываться перед возмущенными депутатами. Все остальное было почти всегда складно, почти всегда гладко, но настолько неинформативно, что абсолютно неважно, на каком языке это написано. Если бы не более энергичный, лишенный дворовых интонаций гитарный аккомпанемент, то Найк был бы абсолютно неотличим от какого-нибудь Стаса Пьехи, поющего таким же в меру мужественным, в меру слащавым голосом такие же мелодичные песни вроде бы о любви - и в то же время ни о чем. То-то борзовские альбомы в каталоге одной известной фирмы, специализирующейся на мультимедийных антологиях, проходили по ведомству не рока, а консервативной эстрады, типа Киркорова и Кобзона!

Вот чего у Борзова не отнимешь, так это дара великолепного мелодиста. Сочиненные им несложные мотивчики тоже в памяти держатся недолго, но все-таки слух скорее ласкают, напоминая что-то из классического биг-бита 60-х. С годами именно лирическое начало все больше и больше бросается в глаза, вытесняя куда-то на периферию и иронию, и последние остатки цинизма, доставшегося в наследство от группы ИНФЕКЦИЯ. Все-таки ранние альбомы - "Погружение" (1992), "Закрыто" (1994), "Заноза" (1997) - были любимы андеграундной публикой за шикарно сделанный инструментарий, за разного рода гилморовщину и хэммилловщину, заслонявшую простоватость и даже пустоватость музыкального материала. Все, что случилось с нашим героем после миллениума - это не только упрощение музыкального языка. Это, прежде всего, обретение равновесия между формой и содержанием. Искреннего чувства (насколько это возможно у такого прожженного циника) стало больше, а стремления продемонстрировать свой профессионализм во всей красе, даже там, где это не очень-то нужно, почти не осталось. Акустическая гитара, клавишные, подающие свой голос крайне редко и лишь для того, чтобы обозначить наиболее драматичные куски произведений, и доведенные до крайнего примитива, сделанные из первых попавшихся под руку предметов ударные - вот и все выразительные средства, за которыми ничего не спрячешь, которыми не подменишь самого главного, чего ждет слушатель от рок-музыканта: правды.

"Молекула", таким образом - это не только подведение итогов, но и своеобразная ревизия: что из спетого за прошедшие тридцать лет выдержало проверку временем, годится для новых концертных программ, а что так и осталось всего лишь ярким, но не очень-то значительным фактом биографии. Результаты выглядят порой неоднозначными.

Например, первая часть открывается песней "Ева". Она была написана в самом начале творческого пути, вошла в дебютный магнитоальбом, утраченный еще до того, как его успел услышать хоть кто-нибудь. И вдруг оказалась нужной именно сейчас. Мы уже не узнаем никогда, как это звучало в оригинале, однако нынешняя "Ева" - идеальный попсовый шлягер для Найка, после которого можно было бы вообще ничего не сочинять. Весело, энергично, чувственно - и, слава богу, совсем не по Библии. Следующая далее "Лошадка" если чем-то и трогает - так это смелым, даже наглым упоминанием кокаина, который в радиоверсии давно уже превратился в невнятный "ик!", как будто певца преследуют приступы рвоты. Сама по себе песенка так себе, хотя образ "маленького" человека, вынужденного участвовать в большом и не вполне законном бизнесе, на фоне остального материала по-прежнему выглядит невероятно убедительной творческой удачей. "Вова" вообще затерялся в общей массе так, что сразу понятно: это уже не смешно. Пятнадцать лет назад подобные персонажи виделись экзотикой, ныне - если не нормой, то уж наименьшим злом точно, и ничего тут уже не поделаешь. Зато "Начало Дня" по-прежнему не утратило своей жизнерадостности и ощущения вечного лета. Три трека из позапрошлогоднего альбома "Везде И Нигде", прошедшие почти незамеченными - "Детка", "Упасть Пропасть" и "Горишь Говоришь" - получают новый шанс быть услышанными. И, надо сказать, не напрасно. Если первая вещь достаточно стандартна, сделана по уже привычным шаблонам и не содержит в себе ничего, кроме потока животной, прямо-таки маниакальной страсти, а вторая, пожалуй, больше всего похожа на типичных ранних THE CURE, то в "Горишь" мы наконец-то сталкиваемся с настоящим панк-роком - примитивным и в меру агрессивным. Кажется, здесь возрождается дух подпольных квартирников 80-х, неиспорченной жизненным опытом юности, жесткого советского рок-экстрима. Цепляет так сильно, что монотонная, "нововолновая" композиция "Приснится Мне" из альбома "Заноза" уже не удивляет ничем. Подумаешь - подпольный квартирник DEPECHE MODE на русском языке! Да такому фантазеру еще и что-нибудь более невероятное может присниться!

Что именно - показывает вторая часть. Конечно, печальная "Последняя Песня" за пятнадцать лет своего существования немного подрастеряла свой трагический надрыв. Но, может быть, это вовсе не прощальный монолог души самоубийцы, покидающей земные пределы, а всего лишь странное сновидение безответно влюбленного романтика? "Верхом На Звезде" - баллада из той же хитовой плеяды, когда-то заигранная до дыр на "Нашем Радио", сделалась тише, теплее, душевнее, не утратив своей красоты. Как и "Одна Она", впрочем, балансирующая уже на грани скучного. Что-то уж больно благостно - о боли от сидящей в сердце стрелы Купидона, как будто забыл уже давно, как это бывает на самом деле!.. В тяжелой, насколько это возможно в условиях отсутствия электричества, и опять-таки панковской "Панической Атаке" Найк снова наносит мощный удар по нашим головам. Все-таки его родная стихия - это именно вариации на тему "любовь зла". Поиграть в монстра, подразнить объект своей влюбленности, попугать, поглумиться - это он умеет! И "Ссора", несмотря на абсолютно неряшливый, запредельно графоманский текст, по-прежнему берет за душу именно своей сыростью, непричесанностью. Иначе невозможно рассказать о том, как все тот же Вова (или некто, похожий на него) получает по мозгам и понимает, что такое настоящее чувство. Ну, а гибельный восторг психоделического "Потопа" - самое настоящее стихийное бедствие, способное уничтожить если не весь мир, то скучный обывательский мирок отдельно взятого человека - точно. Стоит же хоть немного снизить градус драматизма, и получится какой-нибудь "Поцелуй И Укус", от которого делается неловко за натужную игривость, пошлое самолюбование, так и прущие наружу. Слава богу, - заглавная композиция, видимо, отражающая типичного нынешнего Борзова, идет самой последней в трек-листе, и до нее могут добраться только самые терпеливые слушатели. И почти никто не заметит, что это - сплошное нагромождение банальностей, позаимствованных из чужого арсенала. Тихий гитарный каэспэшный перебор напоминает раннюю лирику Чижа - что-нибудь, типа "На кухне мышка уронила банку..." И подчеркивающий брутальность героя дым сигарет, и поцелуй спящей любимой, и снова - лошадиная доза самодовольства! Все то, что уже много раз мы встречали в творчестве этого блестящего профессионала, умеющего делать рок из ничего, но так и не нашедшего свою песню.

Кажется, он достиг своего творческого потолка, еще не вступив в XXI век. Мы этого просто не заметили, потому что регулярно теряли его из виду надолго и слушали не так часто, как, скажем, МУМИЙ ТРОЛЛЬ или СПЛИН. Теперь можем смело признать: да, Найк Борзов был для своего времени ярким явлением. Весьма самобытным и незаурядным. Но именно что "был" - в прошедшем времени. Двигаться-то уже некуда, конкурировать особенно не с кем, да и сами любовные страдания, запечатленные в альбоме, прочно ассоциируются совсем с другой эпохой - той, что видится куда более благополучной, доброй и даже милой. Современные люди уже давным-давно так не говорят, не думают и не чувствуют, даже оставшись наедине с собой и без электричества.

Так что если "Молекулу" когда-то и признают выдающимся произведением - то в далеком будущем, когда вновь появится у народных масс потребность в чистой, оторванной от социального контекста лирике. Пока же это, говоря словами уже не Найка, а Майка, "часть мира, которого нет".

Автор: Олег Гальченко
опубликовано 02 ноября 2016, 21:08
Публикуемые материалы принадлежат их авторам.
К этой статье еще нет комментариев | Оставьте свой отзыв



Другие статьи на нашем сайте

СтатьиСекретный электрический… (Найк Борзов в Сарове, 22.06.2006)Старый Пионэр27.06.2006

Другие рецензии
   
  Rambler's Top100
 
Copyright © 2002-2018, "Наш Неформат"
Основатель
Дизайн © 2003 (HomeЧатник)
Разработка сайта sarov.net
0.03 / 6 / 0.01