"Тихий Парад". Два интервью к двадцатилетнему юбилею


В декабре 2009 года исполнилось 20 лет "Тихому Параду" - самой первой передаче о "настоящем андеграунде" на тогда еще советском радио. На мой взгляд, не существует шкалы, чтобы по достоинству оценить "Тихий Парад" и не ошибиться. Его создатели, молодые бескомпромиссные люди, делали гонзо-радиожурналистику, причем даже не предполагая, что их деятельность так называется.
Спустя годы, перейдя юбилейный рубеж, былые ведущие "Тихого Парада" Роман Никитин и Алексей Коблов любезно согласились поговорить со мной - о времени и о себе.


Роман Никитин: "Кайф культового явления"

Татьяна Ежова: Как родилась идея передачи? Насколько я помню, аналогов "ТП" не было.
Роман Никитин: Я тогда через Диму Флэнжера (Дмитрий "Флэнджер" Лазарев, московский тусовщик, изготовитель самопальных гитарных примочек - прим. ННФ) познакомился с Кобловым и с Сергеем Гурьевым. Последний, кстати, участвовал в первом выпуске "ТП" с анонсом журнала "КонтрКультУра". Это было 20 лет назад, в декабре 1989 года. Идея и название программы были мои. "Тихий Парад" тогда - это стеб над многочисленными официозными чартами. Но еще ранее, лет в 14, мы с одноклассниками прикалывались - писали "чисто для себя" всякие самопальные передачки а ля Сева Новгородцев в духе глумления над брежневским режимом. Сам записал, сам послушал, ну, может, показал кому-то из знакомых.

ТЕ: А почему именно андеграунд?
Роман: Я в силу возраста подоспел только к остаткам подполья: ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА, Янка, ИНСТРУКЦИЯ ПО ВЫЖИВАНИЮ. И мне его хотелось принципиально. АЛИСА, ЧАЙФ и другие особо уже не интересовали - их вовсю крутили в программе "Взгляд" и вообще по ТВ. Хотя... все у нас тогда было перемешано - в рамках одного фанзина буквально: и ЗООПАРК, и Ник Рок-н-Ролл...

ТЕ: Какая это была программа радио?
Роман: Я где-то с 1986-87 года - то есть, с 17 лет где-то - стал делать что-то на радио "Юность". Тогда в плане музыки это был перестроечный флагман. Познакомился случайно с сыном Натальи Бехтиной, которая до сих пор ведет программу "От первого лица" на "Радио России". И вот она уже меня рекомендовала по части всякого андеграунда. Начинал с разных мелких рубричек в популярных тогда программах "Молодежный канал" и "Вечерний курьер".

ТЕ: Понятно, что в таком случае твоя кандидатура на роль ведущего не оспаривалась. Помню, что и Леша Коблов с тобой вел несколько выпусков...
Роман: Коблову идея передачи показалась интересной - тогда же все обсуждалось в общей тусовке. Гурьев - он вроде как гуру был. А Коблов такой свойский парень - не критик, не искусствовед, но журналист-популяризатор, как и я. И решили вместе вести, как и на тусах всяких типа "Рок-Акустики" или концерта ИНСТРУКЦИИ ПО ВЫЖИВАНИЮ в ДК МЭИ вдвоем появлялись.

ТЕ: Он вел программу или периодически подключался?
Роман: Коблов подключался периодически, периоды были разные. Например, ему после пары выпусков оказалось в лом ездить в Останкино на запись. И кое-что мы записывали в Зеленограде у Димы Роева покойного.

ТЕ: Ориентир был на журнал "КонтрКультУра"?
Роман: Безусловно. Во всяком случае, изначально.

ТЕ: Как часто выходила передача? Сколько по времени шла? В котором часу?
Роман: В 11-12 часов вечера, время самое то! 45 минут - стандартный хронометраж. Раз в месяц.

ТЕ: Проблем с руководством радиостанции не было? Цензура не давила?
Роман: У программы сразу же оказался чумовой рейтинг, как сейчас принято говорить. Поэтому, даже не въезжая, может быть, во все эти безумные группы, руководство считало, что андеграунд на радио - это правильно, в общем. А что тогда считалось самым стремным? Мат? Ну, приходилось пикалками его заменять у Олди или ГО. Егор, кстати, был резко против.

ТЕ: Эфир был прямой? А самым стремным, по-моему, считалась пропаганда антисоветизма.
Роман: Нет, эфир кривой - только запись. Антисоветизм? А уже ж торжествовала демократия, прямо по Смирнову! "ТП" был как книжка, где каждая следующая страница смелее предыдущей - так тогда было везде, ты же помнишь.

ТЕ: Да, конечно. А как вообще делалась передача? Ты приносил сценарии на утверждение или тебе доверяли настолько, что проверок не было? Ссор с руководством не случалось - или приходилось идти на конфликт?
Роман: Было безумно интересно ставить в эфир что-то стремноватое типа ХУЙ ЗАБЕЙ или Лаэртского - то есть людей, которые добрались до телека гораздо позже "ТП". Помню, были распечатки какие-то, но не могу сказать, что все это с диким боем в эфир прорывалось. Хотя радиохулиганство присутствовало, конечно: "fuck" у западных исполнителей - только так. На радио "Юность" было на тот момент много интеллектуалов, начиная с шестидесятников. Споры были только по поводу грани стрема, в основном в вопросах о великом и могучем. Они же видели все эти журналы, "КонтрКультУру" ту же, и оценивали то, что мы делали, серьезно. Тогда на радио был главным Сергей Давыдов, и он поддерживал этот проект.

ТЕ: Рейтинг был бешеный - значит, писем много присылали, задавали вопросы? Наверное, и кассеты с записями присылали?
Роман: И кассеты, и вопросы, и чего только не было. Вплоть до таких вещей, после которых хоть программу закрывай - особенно после гибели Янки.

ТЕ: Каких именно?
Роман: Да девчонки хотели жизни лишаться после того, как Яна ушла... Пришлось работать психологом в эфире.

ТЕ: Я выпуск, посвященный Янке, недавно прослушала в Сети. Он же был нетрадиционным для обычного формата "Тихого Парада"? Это ведь не просто рассказ о малоизвестной исполнительнице - была поднята проблема выживания, и еще вечный вопрос: кто виноват? Не страшно было о таких вещах говорить? С тобой же много несогласных было.
Роман: Я знаю. В Интернете много чего есть. Вот, например, кто-то на сайте "Нашего Радио" говорил, что "ТП" - его прямой предшественник. Поспорил бы. А вот "ТП" всего в Сети не найдешь - архив сгинул где-то в недрах радио.

ТЕ: Обидно. Но передача о Янке есть на посвященном ей сайте. Чем ты руководствовался, делая этот выпуск? Тебе хотелось восстановить справедливость? Ты хотел спровоцировать разговор на серьезную тему? Не было ли мысли о том, что несокрушимые кумиры вроде Егора Летова - тоже люди, и их касаются человеческие законы? Просто к 1991 году, когда вышла эта передача, некоторые еще недавно андеграундные музыканты приобрели статус неприкосновенности. Как Виктор Цой, например. Среди большинства цоевских поклонников его критиковать было нельзя. То есть - непорочен, не ошибается, кумир, в общем. По-моему, то же самое произошло с Летовым к началу 90-х. Его нельзя было осуждать или было чревато осуждать. Не хотел ли ты в той передаче это подчеркнуть? Что кумир тоже может быть виноват? И кумира можно и нужно не только хвалить?
Роман: Ты совершенно права: кумиры в ответе, безусловно. Надо было получить несколько таких писем, чтобы понять.

ТЕ: А были письма?
Роман: Осуждавшие Летова? Были! Вообще, полемика нешуточная развернулась по этому вопросу. Ты слышала, что Ник в эфире говорил тогда?

ТЕ: Да. А ты сам так считал? Или это все же была отчасти провокация, чтобы вызвать на разговор? Мы же помним цели журнала "КонтрКультУра" - провокация, провокация и еще раз это же самое. Не просто рассказывать о неизвестном и интересном, а провоцировать. Ты этому следовал?
Роман: Когда долго смотришь в бездну, бездна начинает смотреть на тебя...

ТЕ: Согласна. Но все же насколько провокация была важна для тебя в те годы? Это же довольно опасное занятие.
Роман: Нет, Тань, никакой провокации. Просто реально стало страшно за слушателей, которые писали: я вам пишу, а в моей руке бритва... И выступление Ника, что бы он там ни нес - это нормальная защитная реакция на весь этот суицид.

ТЕ: Понимаю. Но Ник как раз провокатор. Так почему все-таки не пришел Летов?
Роман: С Летовым вообще все сложно было. Он же не принял по сути и "ТП": я всегда буду против, типа. Пикалку на его песни поставил - и уже, извиняюсь, мудак. Более того, Летов мне интервью давал еще до "ТП" - был в 1989-м такой концерт "Некст стоп поп" в кинотеатре "Звездный". Меня Олег "Берт" Тарасов туда провел, который нас записями снабжал. Вот там и записали интервью. Я, кстати, подкручивал, как Коблов выражался, Летова: мол, вы подпольная группа, а торговля маечками с эмблемой ГО идет лихо - нормальный такой шоубиз... Вот, Тань, где провокация была на самом деле!
Летов, короче, никак не стал комментировать Янкину смерть. Но его появление ожидалось. Я был готов к нему, во всяком случае. После его наездов на "ТП" по поводу мата я старался опосредованно такие вопросы решать. Проблема была не только в самом Летове, а в том, что писали, как на щит поднимались всякие идеи суицида: ты уже начал это делать - умирать и так далее. Он на самом деле, как я потом понял, в процессе творчества вгонял себя в состояние, которое иначе как юродство не обозначишь.

ТЕ: То есть ты понимал, что ничего нужного он не скажет, а только усугубит. А тебе из-за писем, которые приходили на радио, нужен был все же взгляд человека, который не возводил суицид в ранг цели.
Роман: Да, я именно ждал этого - что человек, столь часто говорящий о смерти, попробует как-то усмирить ее реальную. Ждал и понимал, что никак не усмирит. Вообще-то мы много выпендривались тогда. "ТП" был нашим выпендрежем на фоне андеграунда в эфире и внутри него по жизни. А потом вдруг стремно стало - мне, во всяком случае.

ТЕ: Понятно. И не стоит, наверное, эту тему дальше развивать. А обычный сценарий "Тихого Парада" был каков? Рассказ о группе и музыка? Рейтинг еще, кто популярнее?
Роман: Передачи были очень разные. И радиотеатр с начитками актеров: Бодлер-Рембо-Блейк-Случевский + какая-нибудь рабочая песня THE DOORS. C Кобловым - по большей части, сборник радионовелл таких, просто заранее распределяли, кто о чем, или вместе говорили, вроде как на кухне сидим. И новости были! Я помню дикий скандал с панк-фестивалем в Гурзуфе: я анонсировал, а до местных, видать, продвинутость еще не дошла. Сам же туда поехал и едва под молотки не попал! Там этот фестиваль решили мочить чуть ли не на уровне администрации, поручив местным быкам. Думаю, тогда впервые панки столкнулись не просто с гопниками, а с быками уже из братвы. Там явно была какая-то экономическая подоплека.
Но сама идея ломовая была: панки в респектабельном Доме отдыха на вожделенном для граждан совка побережье... о чем даже Лаэртский песню написал! К вопросу о провокативности, опять же.

ТЕ: Расскажи о пластинке, вышедшей в 1993 году. Что это была за пластинка? Где вышла?
Роман: Знаешь, она сейчас в Интернете 100 баксов стоит! Это фирма, которая печатала "Дарзу" КАЛИНОВА МОСТА, подсобила - бывшая "Экокультура", "Сибирь Рекордс". Винил был цветным, кстати - добавляли пищевой краситель. А до этого я вялотекуще на "Мелодии" что-то пытался выпустить.

ТЕ: Она вышла уже после того, как передача закончилась? Кстати, когда кончился "Тихий Парад" и почему?
Роман: Это уже история не "Тихого Парада", а "Тихого Хита", год, по-моему, 1993-й. И фестиваль я тогда во Владимире провел: КАЛИНОВ МОСТ, КОМИТЕТ ОХРАНЫ ТЕПЛА, местные какие-то... Коблова уже не было в этой программе. Объективно "ТП" закончился, когда подпольных групп не осталось, и все стало срастаться с шоубизом. К тому же, "ТП" был все же с Кобловым связан, а я на тот момент искал какого-то позитива по жизни, так как сильно грузанулся всеми этими экзистенциальными штуками. Ты читала мой материал "Волки сухого оврага" в обновленной "КонтрКультУре"? Там в самом начале я говорю об этом.

ТЕ: Да, читала. Значит, передачу не закрывали, она завершилась по желанию ее ведущих? Какой это был год?
Роман: Она как-то плавно угасла - точно год даже не назову - по мере того, как качественно становилась все хуже. А "Тихий Хит", наоборот, набирал обороты.

ТЕ: "Тихий Хит" - это было приложение к "Тихому Параду" или то, что последовало после?
Роман: Не помню даже. Но там был временами достойный материал. Мы же все фестивали "Индюки" отписали на передвижную студию! И транслировали почти полностью эти концерты. Тоже почти ничего не сохранилось. Да, приложение. Которое переросло то, к чему прилагалось, хе-хе. Вообще, во многом наш треп с Кобловым - это такое резонерство, довольно пафосное. Хорошо хоть песни хорошие не забывали показывать. То есть рефлексия стала превалировать. Поэтому "Тихий Хит" - это уже продукт, в нем не было никакой уникальности, в отличие от "ТП". Это даже не радиопередача была. Наша заслуга в одном, и за это бывшие поклонники "ТП" до сих пор благодарят: мы показывали людям то, что не показывал никто так широко - и делали это первыми! Потому что действовали изнутри.

ТЕ: Что лично тебе дал "Тихий Парад"? Ответил ли он на какие-то твои вопросы? Было ли в этом желание поделиться своими знаниями, которых у тебя было намного больше, чем у рядовых слушателей?
Роман: Знания?! Ну, что ты! Откуда такое счастье? Я ж не коллекционер был, как Коблов. И не ветеран движения, как Гурьев. Я верхушечник был, популяризатор. Меня интересовала энергетика эфира. Связь с аудиторией. Такие трансцедентные штуки. Кому-то, может, я что-то доброе сделал. Что-то правильно сказал. Кто-то, может, вены себе не стал вскрывать. Я бы назвал то, что мне дал "ТП" - кайфом культового явления. Это и был рок-н-ролл, наверное.

Алексей Коблов: "Пробудить и раскрепостить сознание"

ТЕ: Расскажи, как для тебя начался "Тихий Парад".
Алексей Коблов: Очень просто. Рома Никитин в декабрьской программе 1989 года поставил АЛИСУ - "Тоталитарный Рэп". Запись, вроде бы, брал у меня, и качество было в эфире ужасное. Хотя сама запись была - вполне. Но это еще самый зачаточный период. Потом мы с Ромой в ДК МЭИ, тоже в декабре, пытались сделать интервью с Ромычем Неумоевым. Что характерно, в мужском туалете - это там было вообще культовое место.

ТЕ: Ты не с первого выпуска участвовал в передаче?
Алексей: Нет, с февраля 1990 года. Фактически, февраль и был первым "настоящим" "Парадом". До этого были какие-то размытые дела.

ТЕ: А познакомились вы с Ромой как?
Алексей: На одном из концертов, возможно, что в том же МЭИ. Точнее, нас друг другу представили - меня как одного из "КонтрКультУры", его - как человека с Радио "Юность".

ТЕ: Концерт "КонтКультУра" делала?
Алексей: Да, это уже была "КонтрКультУра" вовсю.

ТЕ: И Гурьев в знакомстве участвовал?
Алексей: Не исключено. Там же все было в одной куче - пьянка, дым коромыслом.

ТЕ: Рома говорил, что в первых выпусках Гурьев участвовал как идеолог.
Алексей: В февральском, который целиком про Сибирь был, уже точно нет. Ну, а так "КонтрКультУра" и "Тихий Парад", естественно, пересекались по идеологии. Насколько это было возможно для официальной радиостанции. Я Роме надавал кучу катушек с сибиряками - ГО, ИПВ, Янка, Ник. Плюс он походил на концерты, со всеми пообщался. После чего пригласил меня на запись в Останкино, которая и стала таким моментом истины, что ли - то есть я шел туда как "гость программы", а вернулся уже ее соавтором... как мне представляется, во всяком случае.

ТЕ: Вам легко было сойтись, наверное, еще и в силу возраста, потому что остальные постарше были и этакие уже легенды рок-журналистики.
Алексей: Да, это тоже сыграло роль. Хотя вкусы и интересы у нас мало пересекались поначалу.

ТЕ: Что тебе в этой передаче хотелось делать? Кроме того, чтобы рассказывать девственному советскому слушателю о малоизвестных коллективах?
Алексей: Хотелось сделать программу, которую было бы интересно слушать самому себе и друзьям. О просвещении как раз речь не шла. За это у нас Рома радел. А в целом это был такой поток сознания, подстегнутый любимой музыкой - причем от Сибири до Марка Болана.

ТЕ: А была идея провокации?
Алексей: Безусловно, с нее все и началось.

ТЕ: Музыка как средство для провокации?
Алексей: Не только музыка.

ТЕ: Кого хотелось провоцировать и на что?
Алексей: Да любого живого человека вывести из равновесия путем коллажа непривычной, мягко говоря, для радио музыки. Кстати, про гонзо-журналистику я тогда еще не знал.

ТЕ: А были ли идеи вроде свержения советской власти таким способом? Или хотелось влиять на общественную мораль независимо от государственного строя?
Алексей: Вот только не свержения власти, это точно. Скорее, пробудить и раскрепостить сознание.

ТЕ: А желание эпатировать было?
Алексей: Как самоцель - точно нет. Хотя, возможно, получалось.

ТЕ: Вот мы вам сейчас ХЗ поставим, а вы думайте, что с этим делать?
Алексей: Сам наш тогдашний образ жизни уже был эпатажем, ты же в курсе. На ХЗ Рома решился после того, как стало ясно, что можно гораздо больше, чем он мог рассчитывать.

ТЕ: Я пытаюсь выяснить, насколько идея информативности передачи и идея провокации между собой пересекались и влияли друг на друга.
Алексей: Провокация была заложена в большей части музыки, которую мы ставили, и во многом, что нами говорилось. Но, опять же, это было во многом импровизацией. То есть задачи "щас провоцировать будем" я точно не ставил перед собой.

ТЕ: Ты помнишь, сколько было выпусков передачи и о ком они были? Архив же не сохранился, насколько я знаю.
Алексей: Очень жаль. Меня об этом часто спрашивают. Наш третий участник, который с марта 1990 года записывал программы у себя дома - Дима Роев - трагически погиб в 2001 году. Это я предложил Роме писать все дома, в более неформальной обстановке. Оригиналы были как раз у покойного Димы, и доступа к ним теперь нет и не будет.

ТЕ: Почему?
Алексей: Человек жил один в последние годы, погиб нехорошо. Все, что удалось найти на поминках, к "Параду" отношения не имело.

ТЕ: Тогда надо искать тех, кто записывал передачи "с эфира".
Алексей: Да, именно. В Зеленограде, где все это делалось, я уже давно все перерыл - нету ничего.

ТЕ: Вы записывали дома, а потом несли пленку на радио?
Алексей: Да, только февраль был в Останкино.

ТЕ: Так какие были выпуски, о ком, если помнишь? Сколько их было?
Алексей: Февраль 1990-го - целиком про Сибирь. ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА, Янка, ИНСТРУКЦИЯ ПО ВЫЖИВАНИЮ, Ник и мои рассказы о том, что в нашей стране панк - это образ жизни, просто не все это заметили. Причем у подавляющего большинства населения. Сибиряки были страшно недовольны программой.

ТЕ: Чем именно?
Алексей: Самим фактом того, что их крутили в эфире официального радио, ну, и купюрами в песнях, до кучи. Егор и Янка, конечно, были недовольны, а Ник и Ромыч отмолчались. Янка меня просила больше так не делать. От имени себя и Егора.

ТЕ: А они не понимали, что это не шоу-бизнес, а возможность дать нормальным людям послушать что-то настоящее?
Алексей: Рома зачем-то выбрал песни с матом, вырезал его на скорую руку, и получилось очень коряво. Ну, и сами песни сократил по своему разумению.

ТЕ: Это вообще сложно - угодить исполнителям...
Алексей: У сибиряков как раз начали зреть настроения ухода в полнейший андеграунд, "только для своих". Но программа та нашумела. Я помню, как во время записи моих речей (дело было вечером) в Останкино по ту сторону стекла радиорубки ближе к середине беседы сгрудилась целая стайка работников - удивлялись тому, что происходит.

ТЕ: Писем много было? О чем писали?
Алексей: Писем было много. Их Рома читал, мне показывал только самые вопиющие. Типа писем из дурдома на оберточной бумаге.

ТЕ: В основном, ругательные или благодарственные письма были? А такие, которые давали темы для последующих выпусков? Что из дурдома писали, не помнишь?
Алексей: Что санитары запрещают радио слушать ночью (программа выходила в полночь), а они все равно нашли способ и назло всем будут слушать. Братья по разуму, в общем. Письма были, как я понимаю, все больше положительного свойства. Кассеты присылали, темы предлагали, но при мне ничего подходящего не нашлось. Мы же сами были в теме и в активном поиске. Да и один час в месяц - это совсем немного.

ТЕ: После Сибири о ком делали передачи?
Алексей: Март - целиком про Марка Болана.

ТЕ: Как он вписался в рамки "Тихого Парада"?
Алексей: Да очень просто - как звуковой коллаж хороших песен и импровизированной беседы. Не об истории T.REX, а о том, что мы чувствуем, слушая Болана именно в этот момент.

ТЕ: Это-то понятно. Но ведь название передачи предполагало именно что-то неизвестное народонаселению.
Алексей: Так население-то не особо знало Болана. Судя по письмам. Благодарили нас, что открыли для них такую замечательную группу.

ТЕ: Но концепция передачи... самодеятельный рок и все прочее...
Алексей: Да не было такой концепции, что ты!

ТЕ: В общем, "Тихий Парад" был первым образцом радиопередачи, куда ведущие тащили свои пристрастия и вокруг этого нагромождалась музыка и разговоры? Такого же до "Тихого Парада" не было?
Алексей: На советском радио - точно не было никогда.

ТЕ: Давай о следующих выпусках, можно без особой хронологии. Какие наиболее запомнившиеся выпуски были?
Алексей: Была летняя передача с мифическим фестивалем в Белых Столбах. Как раз в ней, вроде бы, и были ХЗ, а также Лаэртский, КОМИТЕТ ОХРАНЫ ТЕПЛА и прочие.

ТЕ: Мифический фестиваль, а группы-то запустили реальные?
Алексей: Естественно. Мы сделали коллаж, стилизованный под прямой эфир с фестиваля.

ТЕ: А зачем нужен был выпуск про мифический фестиваль? Я понимаю, когда выдумывают группу...
Алексей: А тут была мистификация с фестивалем. Причем понятно же, что на дворе - ночь, какой прямой эфир?! Рома в конце решил саморазоблачиться, но от давно назревавшего конфликта с руководством его это не спасло. Ну, а меня "задушили" более простым способом - просто перестали перечислять гонорары.

ТЕ: А что, были конфликты с руководством?
Алексей: Да, там была фраза от кого-то сверху про "двух реактивных сумасшедших, раскачивающих Останкинскую башню". Причем от руководства Гостелерадио, вроде бы, на собрании.

ТЕ: Во что эти слова вылились? Передачу решили прикрыть?
Алексей: Передачу не закрыли, но я из нее ушел.

ТЕ: Говорили, что "нельзя так, будьте помягче, другую музыку надо"? Вызывали в кабинеты?
Алексей: Конкретики Роме, вроде, не говорилось. Я-то что, я был внештатник. Запись - в соседнем доме, гонорар - на сберкнижку, вот и все мои контакты с руководством. А вот Роме было посложнее. Худсовета как такового не было. То есть Рома сам знал правила игры, и их придерживался.

ТЕ: Ты там даже не появлялся, на радио? Записали пленку, Рома ее отнес и передача вышла?
Алексей: Да, именно так. Я совершенно не стремился ближе знакомиться с кем-то еще, кроме Ромы, и необходимости такой, к счастью, не возникло.

ТЕ: Тебе перестали выплачивать гонорары и ты ушел? А на словах что-то говорили?
Алексей: Нет, меня попросту кинули, без объяснений.

ТЕ: Понимаешь, мне странно, что никуда вас не вызывали, не говорили, что нужно о другом рассказывать. Или Рому все-таки таскали?
Алексей: Я сам удивлялся, почему этого не происходит. Рома как-то дружил со своими редакторами, находил общий язык.

ТЕ: О ком и когда была последняя передача с твоим участием?
Алексей: Летом, перед фестивалем в Гурзуфе, печально известным. Мы с Ромой поехали в Гурзуф, который сами же в программе и рекламировали, как могли.

ТЕ: Стала ли после твоего ухода передача более мягкой?
Алексей: Мне кажется, да.

ТЕ: Вам говорили о том, что надо идти на компромиссы? Что вот это можно дать в эфир, но смягчить тут и тут?
Алексей: Нет, такого не было. Ну, мат - понятно, что нельзя, или пропаганду наркотиков - открытую, во всяком случае. Но программа стала другой - авторской программой Романа Никитина с хит-парадом и прочими атрибутами.

ТЕ: Есть вещи пострашнее мата. Одна из них называется "выдавливать из себя раба". Именно такого боятся больше всего тоталитарные режимы.
Алексей: Вот именно к этому я и стремился, кстати. К некой абсолютной свободе. Без перестроек и прочих условностей.

ТЕ: Ты же видишь, что сейчас мат, голые задницы и наркотики даже без пропаганды - это повседневно и не пугает. Причем сами начальники поняли, что этим еще лучше можно головы забивать и отвлекать.
Алексей: Да уж, не за это боролись точно.

ТЕ: Интересно, что появление в эфире личности, которой не нужны эти все внешние проявления несогласия, так и не получилось организовать. Потому что обращалось внимание именно на внешнее, которое у нас было под запретом.
Алексей: Знаешь, в чем разница между мной и Ромой? Он готовился к записи эфира, придумывал шутки, фенечки и т.п. А я никогда этим не занимался.

ТЕ: Тебе проще, наверное, было, потому что ты жил этим.
Алексей: Я больше скажу - даже музыка для программы иногда подбиралась уже в процессе записи. То есть был какой-то базис, но была и свобода выбора спонтанного... Ну, так школы разные - Рома начинал с Севы Новгородцева, а я - с наших общих с тобой знакомых. Точнее, даже с самого себя, пропуская через себя как через фильтр много всякого-разного и быстро отбрасывая ненужное за ненадобностью.

ТЕ: Что, по-твоему, из передачи ушло с твоим уходом?
Алексей: Импровизация - это точно. Мы же "разгоняли" друг друга, а иначе получался "хлопок одной ладонью".

ТЕ: Твое сегодняшнее отношение к тому, что ты делал в этой передаче?
Алексей: Доброе и немного ироничное.

ТЕ: Считаешь ли ты, что сделал по максимуму то, что хотел, или многое не успел?
Алексей: Конечно, я не успел сделать очень многого. Ну, и программу мы делали вдвоем, поэтому приходилось идти на определенные компромиссы. А то, что успел - наверное, для того времени и меня тогдашнего это был если не максимум, то довольно хороший результат.

Послесловие

В 2001 году ненадолго реанимировался журнал "КонтрКультУра". Роман Никитин, уже вовсю переключившийся на "русский шансон", появился в "Контре" со статьей "Волки сухого оврага". Где, в частности, очень четко обозначил причину своего ухода из "правильного рокенрольного андеграунда". Его позиция "быть против" даже при участии в таком спорном деле как популяризация "русского шансона", по-моему, заслуживает всяческого уважения. Рома честно признался - "Тихий Парад" закончился, когда он сам понял, что "мне больше нечего было сказать в микрофон, а таскать за собой "Парадных топотунов"... становилось все более в лом".
А то, что было сделано "Тихим Парадом" в начале 90-х, и сейчас аукается и отдается волшебными отголосками того сумасшедшего времени.

Фото: из личного архива Романа НИКИТИНА и Алексея КОБЛОВА

Автор: Татьяна Ежова
опубликовано 26 апреля 2010, 10:08
Публикуемые материалы принадлежат их авторам.
Читать комментарии (1) | Оставьте свой отзыв

Другие статьи
   
  Rambler's Top100
 
Copyright © 2002-2018, "Наш Неформат"
Основатель
Дизайн © 2003 (HomeЧатник)
Разработка сайта sarov.net
0.03 / 7 / 0.007