"Золотой век" Карельского рока


1

Рок-тусовка любого провинциального города может похвастаться своей 30-летней историей. Карелия тут не исключение. Находясь в непосредственной близости от Петербурга и от Финляндии, с которой даже в годы "железного занавеса" у нас были неплохие отношения в плане культуры, мы довольно быстро воспринимали все свежие веяния и пытались найти им какое-то применение у себя. Рок в Карелии, как и во многих других регионах, появился в конце 60-х годов в виде многочисленных школьных и студенческих бит-групп, старательно снимавших один к одному западные хиты, распадавшихся так же быстро, как и возникавших, и не оставивших после себя даже названий.

Но мало кто из провинциальных рокеров сможет похвастаться тем, что именно в его городе был осуществлен первый в истории отечественного рок-н-ролла международный проект. Особенно если дело происходило не в перестроечный период временного помешательства западного слушателя на советской экзотике, а в 1974 году. Петрозаводчане же на этот счет могут рассказать нечто интересное. Дело в том, что к середине 70-х годов наибольшей известности и популярности в студенческой среде добилась ориентированная на полуакустическое, близкое к фолк-року звучание группа ФИЕСТА, состоявшая из студентов факультета иностранных языков Карельского пединститута. Во главе команды стояли два вокалиста, гитариста и автора песен - Микаэл Резников и Александр Глухов. Великолепное владение английским языком, полученное благодаря факультету, плюс весьма профессиональный по тем временам уровень исполнения сделали свое дело - когда весной 1974-го в Карелию для съемок фильма "Кид и компания" с Дином Ридом в главной роли приехала съемочная группа студии "ДЕФА", именно ФИЕСТА была делегирована местной музыкальной общественностью для совместного с "красным ковбоем" концерта. Очевидцы вспоминают, что выступление имело успех, но кратким пребыванием на одной сцене творческие контакты не ограничились. Одну, особенно приглянувшуюся, песню группы Дин Рид взял в свой репертуар и по возвращении домой в ГДР даже включил ее в свой очередной альбом - к жуткой гордости карельских музыкантов. Видимо, именно этот эпизод оказал влияние на всю дальнейшую судьбу карельского рока, всегда отличавшегося крайне прозападническими настроениями. Что бы ни происходило в отечественной музыке, какие бы открытия ни совершала питерская или свердловская школа, групп, близких к "русскому року" в традиционном понимании этого слова в Карелии было не очень много. Зато очень сильно ощущался интерес к англо-американскому мейнстриму, к традициям рок-классики времен Вудстока, в общем - к рок-н-роллу в его изначальном, первородном виде. По сути дела, у нас происходили те же самые процессы, что и в музыке прибалтийских республик, разве что более вяло и без тамошнего разгула свободы самовыражения. Стоит ли удивляться, что именно группа из Петрозаводска (кстати - все та же ФИЕСТА!) представляла Россию на первом (1978) рок-фестивале в Тарту?

Что касается ФИЕСТЫ, то судьба ее участников сложилась достаточно сложно, и как ее оценивать, судите сами. В 1978 году, сразу же после успешного выступления в Тарту, группа развалилась. Резников некоторое время пытался вписаться в официальную эстраду, даже сделал несколько удачных работ в плане оформления спектаклей петрозаводского Русского драматического театра, но так и не смог найти достойного применения своему таланту. В результате в конце 70-х он эмигрировал в Финляндию, где стал активно записываться под псевдонимом Мика Ханиан, время от времени проталкивая свои диски в верхние строчки финских хит-парадов. Глухов же, окончив учебу, уехал на историческую родину в Мурманск. Там им была создана чисто акустическая группа САГА (Алексей Глухов - гитара, вокал, Александр Анисимов - гитара, Лариса Корнилова - скрипка, Светлана Осягина - виолончель, Геннадий Ивченко - флейта, саксофон) с одинаковым артистизмом и обаянием исполнявшую и традиционную бардовскую лирику, и фокстроты 30-х годов. В 1982 году САГА даже попала в число победителей конкурса "Золотой камертон", вместе с ДДТ и РОК-СЕНТЯБРЕМ, но широкой раскрутки так и не получила - дело ограничилось участием в нескольких популярных телепередачах.

К середине 70-х относится пик популярности еще одной петрозаводской группы - АЛЬТАИР, возглавляемой братьями Владимиром и Александром Мигуновыми и ориентированной на англо-американские хард-роковые стандарты. Это были самые настоящие профессионалы. На сделанной собственноручно (от гитар до усилителей) аппаратуре АЛЬТАИР сумел добиться настолько качественного звука, что концертное исполнение фирменных хитов почти не отличалось от оригиналов. Кроме того, Александр Мигунов обладал красивым голосом и получил неплохое музыкальное образование на джазовом отделении консерватории по классу гитары. Сначала были концерты в клубах и на танцплощадках, на студенческих вечерах отдыха, затем группу взяла в оборот официальная эстрада в качестве вокально-инструментального ансамбля. Для провинциального коллектива в те годы компромисс с попсой был единственным возможным способом выжить, но Мигуновы, согласившись на подобный отчаянный шаг, поступили весьма хитро. Отныне у них было два репертуара: один - приглаженный, слащавый, тщательно отрепетированный для худсоветов и смотров-конкурсов республиканских ВИА, другой - собственно для слушателя, не заметившего в любимой группе никаких внешних перемен.

Правда, найти работу у себя в Карелии ребята все равно не смогли. Начались выезды на различные конкурсы всесоюзного масштаба, на которых если и не удавалось отвоевать призовые места, то полезные творческие контакты завязать было легко. Так карельский АЛЬТАИР, сменив название на КОЛОКОЛА, с горем пополам пристроился в Смоленскую филармонию, где и прозябал вплоть до 1980 года, периодически выступая в одной программе с Л. Лещенко, В. Леонтьевым и прочими знаменитостями.

Конец периоду безвременья положило участие КОЛОКОЛОВ во всесоюзном конкурсе молодых исполнителей в Сочи. В этот раз в число лауреатов пробиться опять не получилось - сказалась, видимо, конкуренция с более маститыми исполнителями (ШЕСТЕРО МОЛОДЫХ во главе с Н. Расторгуевым, ФЕСТИВАЛЬ, в котором тогда пел К. Никольский, ДИАЛОГ Кима Брейтбурга). Зато неожиданно поступило заманчивое предложение от известного петрозаводского композитора Геннадия Вавилова записать совместную пластинку. До сих пор непонятно, зачем этому пожилому, не обиженному ни славой, ни деньгами человеку, всю жизнь проработавшему в академических жанрах, понадобилось связать свою судьбу с молодыми и не очень удачливыми рокерами. Но факт остается фактом, сингл с вавиловской музыкой вскоре увидел свет. В течение последующих лет пяти эту маленькую пластиночку АЛЬТАИРА местная пресса называла высшим достижением карельского рока. Сами же музыканты почему-то не любят вспоминать о пластинке. Что и понятно - некогда агрессивный и задиристый хард-роковый динозавр 70-х на ней звучал как посредственное подражание ПЕСНЯРАМ!..

Столь же бесславно проиграла бой официозу и СИНКОПА - группа, исполнявшая мелодичную пост-битловскую лирику. Руководил СИНКОПОЙ Валерий Никитин, несомненно обладавший незаурядным композиторским талантом. Красивые никитинские мелодии имели успех не только в кругу коллег-музыкантов, но и в народе - некоторые даже со временем перешли в категорию местного дворового фольклора. Через группу прошли многие исполнители, в дальнейшем ярко проявившие себя в сольных проектах и в других жанрах - чего стоит только джазовый пианист Владимир Рамус! Видимо, благодаря лиричности и интеллигентности, СИНКОПА не имела особых проблем с худсоветами. Однако именно она году в 1978-м стала причиной первого околомузыкалъного скандала в Карелии. Как-то раз, будучи в Питере на концерте какой-то заезжей команды то ли из Польши, то ли из Югославии, "синкоповцы" впервые в жизни услышали "живьем" настоящий классический рок-н-ролл и решили добавить в свой репертуар что-то подобное. Песня "Крокодил" родилась довольно быстро. Текст ее был вполне невинным - какой-то детский стишок, типа "жил да был крокодил, он по Невскому ходил", музыка же и вовсе была бессовестно содрана с "Crocodile Rock" Элтона Джона. Но первая же попытка публичного исполнения "Крокодила" на очередном смотре-конкурсе ВИА чуть не стоила СИНКОПЕ жизни - идеологическая диверсия, однако!

Вообще, карельским рокерам первой волны большие перспективы в плане творческой карьеры не светили. Видимо, именно по этой причине часть из них вообще отошла от музыки, другая же подалась в кабацкие лабухи. Кое-кто сумел продлить свой "звездный" статус в составе групп, игравших на танцах. Именно в этот период летняя танцплощадка на набережной Варкауса, прозванная в народе за округлую форму "шайбой", сделалась для петрозаводских меломанов главным средством массовой информации, оперативно знакомившим публику со свежими хитами только-только заявлявшего о себе русского рока. Музыканты "шайбинского" ансамбля, часто менявшего название и состав и потому вошедшего в историю великим анонимом, внимательно отслушивали все новинки подпольной звукозаписи и брали в свой репертуар то, что не могло не пройти на "ура". Чаще всего они не ошибались - недаром же вещи МАШИНЫ ВРЕМЕНИ, ВОСКРЕСЕНИЯ, КАРНАВАЛА, ДИНАМИКА, АЛЬФЫ, КРУИЗА, ПРИМУСА и ДУБЛЯ-I у многих людей, чья юность совпала с первой половиной 80-х, остались в памяти не только в общеизвестном "классическом" исполнении...

2

Тогда же в городе начало складываться что-то вроде андеграундной музыкальной жизни. Постепенно в моду вошел хэви-метал, с которым на смотр ВИА лучше было не соваться (кое-кто пытался - вырубили электричество и выставили со сцены чуть ли не на первых аккордах!). Зато играть на танцах в каких-нибудь окраинных ДК им никто не мешал.

Завезли в Карелию вирус "металла" москвичи. Осенью 1981 года уже прославленная на столичных подмостках и вдохновлённая удачным выступлением на "Литуанике" группа СМЕЩЕНИЕ долго и безуспешно искала какую-нибудь филармонию, способную приютить и дать возможность легально зарабатывать деньги такой, прямо скажем, непривычной для советской эстрады музыкой. Договорённость была достигнута именно с петрозаводской филармонией. Однако легализация сыграла в судьбе группы роковую роль. Давно зревшие разногласия дали о себе знать - феноменальная вокалистка Олеся Троянская не захотела ехать в Петрозаводск и ушла из группы. Её в срочном порядке заменили Александром Бордзиловским, но этого состава хватило лишь на один концерт. В дальнейшем группа РУЛЛА - а именно так назвался возникший на руинах СМЕЩЕНИЯ коллектив - довольствовался гастрольными поездками по сельским клубам и имел репутацию самой профессиональной из местных команд. Когда же распалась и РУЛЛА, не выдержавшая провинциальной рутины, гитарист Андрей Крустер осел в Петрозаводске, работал звукооператором, затем оказался на посту директора филармонии и за несколько лет сделал немало ценного для развития карельского шоу-бизнеса.

Вячеслав МахренскийВслед за столичными гостями активизировались и местные любители тяжелой музыки. Так "звездой" городского масштаба на целых пять лет сделалась группа ОВН (ОЧЕНЬ ВЫСОКОЕ НАПРЯЖЕНИЕ) - жесткая, драйвовая, задиристая. Вокруг группы со временем сформировалось что-то вроде фан-клуба первых карельских "металлистов", в глазах которых лидер-гитарист ОВН Вячеслав Махренский являл собой местного Блэкмора, Мальмстина и Пейджа вместе взятых. Внутри коллектива всегда была довольно нервная обстановка, творческие разногласия то и дело приводили к распаду, но ОВН все-таки с честью пережили самые сложные для подобной музыки годы и... развалились в самом начале 1988 года, когда для других, куда более молодых карельских групп все самое интересное только начиналось. После чего Махренский уехал в Питер и примкнул к только что обновившим свой состав и заметно потяжелевшим ЗЕМЛЯНАМ. Другие его соратники, прошедшие школу ОВН - барабанщик Петр Васильев, гитарист Федор Асташов, басист Андрей Киселев - таких карьерных высот не достигли, но местную музыку своим профессиональным творчеством обогатили, играя в разных группах.

Кстати, в последнем составе ОВН, просуществовавшем всего несколько месяцев, играл на гитаре и пел еще один достойный упоминания человек - Сергей Галинка. До того, как примкнуть к Махренскому, он работал со своей группой ЭКСПЕРИМЕНТ, состоявшей в основном из студентов консерватории. Будучи даже внешне похож на лидера КРУИЗА Валерия Гаину, Сергей и музыку исполнял соответствующую, вот только в поэтическом плане у ЭКСПЕРИМЕНТА дела обстояли гораздо лучше, чем у объекта подражания. Мрачноватые философские тексты рассказывали о человеке, вечно сомневающемся в себе, вечно что-то ищущем и не находящем, и даже в своей стране чувствующем себя чужим. Как ни странно, но песни ЭКСПЕРИМЕНТА - быть может, первой местной группы, у которой в области звукозаписи получилось хоть что-то толковое - часто звучали по радио, а на главный хит "Я Затерян" было даже снято что-то вроде клипа. После развала ЭКСПЕРИМЕНТА и ОВН Галинка вслед за Махренским перебрался в питерскую тусовку и собрал новую команду под названием КРИЗИС. Начало у проекта было неплохое: съемки на телевидении, запись на студии Юрия Морозова полновесного альбома "Усталый Рок" (1988) (две песни даже были изданы на виниле в каком-то сборнике), участие в престижных конкурсах и фестивалях. Затем талантливый музыкант как-то пропал из виду, как впрочем, и другие мастодонты питерского "металла" 80-х - ПРИСУТСТВИЕ, СКОРАЯ ПОМОЩЬ, СОБАКА ЦЕ-ЦЕ и ФОРВАРД, с которыми КРИЗИСУ приходилось пересекаться на разных сейшенах.

Не было пророков в своем отечестве, но и на чужбине карельским рокерам везло очень редко и недолго. Впрочем, и самому русскому року еще предстояло пройти испытание на прочность и огнем, и водой, и медными трубами.

3

Осенью 1986 года, когда вся наша пресса взахлеб обсуждала две темы - как организовать досуг молодежи и стоит ли легализовать в СССР рок-музыку - в Петрозаводске вовсю шла подготовка к очередному смотру-конкурсу ВИА. И вот что удивительно: впервые это плановое мероприятие, раньше бывшее интересным разве что курировавшим молодежную культуру комсомольским функционерам, рекламировалось в качестве первого городского рок-фестиваля! В остальном как будто ничего не изменилось по сравнению с прошлыми годами: жюри, состоящее в основном из журналистов и представителей райкома ВЛКСМ и горисполкома, конкурс со странными номинациями типа "За лучшее воплощение национальной темы" и отвратительного качества звук, совершенно непригодный для рок-концерта даже в глубинке. Два дня подряд, 15-16 ноября, одиннадцать групп, прошедших прослушивание, боролись с аппаратурой, сотрясая воздух своими творениями. На третий день жюри вынесло свой приговор, который был сколь парадоксален, столь и справедлив, ибо вполне соответствовал происходящему на карельской сцене. Основные призы забрал АЛЬТАИР, в тот момент уже называвшийся ТРИАЛОМ и все больше тяготевший к тому, с чего начинал - к традиционному харду, причем среди награжденных оказался не только Александр Мигунов (как лучший аранжировщик), но и барабанщик Олег Поцепковский как лучший инструменталист. Что и говорить, ветераны выступили блестяще, вот только музыка, исполняемая ими, звучала довольно старомодно и даже чуточку наивно. Чуть более положительные чувства вызывала группа ТЕЛЕКС, официально числившаяся за художественной самодеятельностью завода "Онего". Лидер группы - Григорий Иоффе, в конце 60-х игравший вместе с Микаэлом Резниковым в школьной группе ДИЛИЖАНС, теперь сочинял очень сложные и экспрессивные композиции, в иронических текстах которых временами проглядывала озабоченность социальными проблемами, а главное - вел себя на сцене очень раскованно, как настоящий шоумен. Среди молодежи открытий практически не было - разве что рок-бард Евгений Лисютин, почему-то определявший стиль своей группы как "ленивый панк", хотя это был всего лишь полуакустический психоделик. Большинство имело много амбиций при довольно смутном представлении о том, что такое качественный, профессиональный рок-н-ролл. Приз зрительских симпатий вообще достался чисто бардовскому дуэту НАХОДКА, непонятно как попавшему в эту компанию. Хитом фестиваля стала их сатирическая песня про юного модника, преклоняющегося перед всем иностранным:

Кепку он на глаза натянул,
а на кепке надпись "Ай фул".


Наверное, это было самое острое, что могли выдать наши рокеры в 1986-м (ну, разве что, кроме пафосных антивоенных баллад ТРИАЛА). Но именно по окончанию фестиваля было принято решение об организации городского рок-клуба.

Сказано - сделано! И сделано через то самое, через что у нас всегда все делается. К лету 1987 года в ряды членов клуба, помимо ТРИАЛА (принятого главным образом потому, что у него был единственный на весь город сносный аппарат), ТЕЛЕКСА, ОВН и НАХОДКИ набилось еще десятка три никому не известных команд, в большинстве своем игравших хэви-метал в стиле АРИИ, причем очень плохо. Что делать со всей этой толпой, кажется, не знал и сам председатель клуба Алексей Тинкевич. Ведь клуб не имел даже своего помещения ("выбитый" Танкевичем подвал одного из домов в центре города месяца через два отобрали в связи с протестами местного населения!), не было ни информационной поддержки со стороны прессы, ни понимания со стороны многих чиновников городской администрации. Тем не менее, в течение нескольких месяцев проходили какие-то концерты и прослушивания, закончившиеся в декабре 1987 года первым рок-клубовским фестивалем. Фестивальные концерты проходили почти в камерной обстановке: в небольшом зальчике туркомплекса "Карелия". В организационном плане за год изменилось немного - из четырнадцати групп, допущенных на фестиваль, десять были собраны на скорую руку чуть ли не накануне и работали на чистой импровизации, что явно шло в ущерб материалу. Качество звука, света, пиротехники и вообще аппаратуры тоже не улучшилось (Лисютина, например, во время выступления трясло от электрических разрядов как волка в одной из серий "Ну, погоди!", включившего электрогитару не в ту розетку). Единственное, что отличало этот фестиваль от прошлогоднего - отсутствие официозной обстановки, благодаря чему публике открывались совсем другие "звезды".

Главным скандалом и открытием фестиваля, несомненно, стал квартет ЛИЦА (Александр Якушев - ритм-гитара, Антон Давидян - соло-гитара, Александр Мироненко - бас, Дмитрий Кириллов - ударные), игравший чуть сыроватый, жесткий пост-панк, полный издевки над миром урбанизма и тоталитаризма. Технические недостатки музыки ЛИЦА умело компенсировали внешним эпатажем - в их выступлениях, как правило, участвовал шоу-дуэт СТЕРЕО-ШИЗА, устраивавший на сцене что-то среднее между театром абсурда и новогодним карнавалом в сумасшедшем доме. Это было, как минимум, весело.

ТРИБУНАЛРядом с ЛИЦАМИ возникло еще одно интересное имя - ТРИБУНАЛ. Лидер группы Андрей "Крюгер" Еремкин напоминал одновременно Костю Кинчева (такого, каким мы его видели в фильме "Взломщик") и Михаила Борзыкина, и являл собой образ крутого и бескомпромиссного революционера, режущего правду-матку всем врагам назло. По слухам, в обычной жизни он отличался крайне неприятным характером, усугубляемым непомерным употреблением спиртного. Ни одна крупная уличная драка между панками и "металлистами" не обходилась без самого активного участия Крюгера. Но за талант ему прощалось все - даже принципиальное нежелание выступать трезвым и пение мимо микрофона. На долгие годы - вплоть до нынешнего времени - за ТРИБУНАЛОМ закрепилась репутация самой экстремистской группы Карелии. Единственное, что мешало ребятам развернуться в полную мощь - отсутствие крепкого сыгранного состава и постоянной репетиционной базы.

Фестиваль оказался последней крупномасштабной акцией, которая была по силам измотанному тщетной борьбой за существование рок-клубу. Следующее мероприятие подобного рода взялось готовить Министерство культуры Карелии, наконец-то смекнувшее, что на роке можно неплохо заработать. На этот раз к делу подошли ответственно, даже пригласили из Питера в жюри Анатолия Гуницкого и Владимира Рекшана, и отбор участников был проведен более строго. Фестиваль прошел в марте. Питерских гостей вряд ли чем-то удалось удивить, однако те, кто заведомо считался фаворитами карельской рок-сцены, были названы таковыми не кем-то, а ветеранами отечественного андеграунда: "ЛИЦА понравились больше всех, - говорил Гуницкий. - Это настоящая рок-музыка. Хотя играют ребята несколько неумело, из-за недостатка опыта и мастерства, но музыкально это наиболее сыгранная группа..." Одобрение также получил ТРИБУНАЛ и "металлическое" КОРОТКОЕ ЗАМЫКАНИЕ, почему-то считавшееся очень перспективным, хоть и не имевшем в репертуаре ни одной запоминающейся песни.

НЕОРЕТРОНа этом фестивале случилась и сенсация - группа из Костомукши НЕОРЕТРО. Молодой городок, построенный руками финских рабочих и долгое время вносивший скромный вклад в карельскую культуру лишь в виде соленых горняцких анекдотов, неожиданно оказался второй культурной столицей Карелии, где в крепкую дружную тусовку объединились художники, поэты и музыканты. Из общей массы выделялся Артур Ефремов - поэт, композитор, клавишник НЕОРЕТРО. К моменту начала фестиваля группа успела записать в домашней ефремовской студии два магнитоальбома: "Осязание" (1987) и "Провинциальные Сюжеты" (1988), а также послать компиляцию этих альбомов "Рок-дилетанту" А. Житинскому на конкурс журнала "Аврора" (позднее эта запись получит диплом III степени). На фестивале НЕОРЕТРО были вне конкуренции, несмотря на то, что репертуар их еще казался неровным - встречались и откровенно слабые номера, похожие на подъездно-дворовую лирику. На творчество Ефремова явное влияние оказали АКВАРИУМ, КРЕМАТОРИЙ и НАУТИЛУС ПОМПИЛИУС. Но вместе с этим было и что-то свое, проявлявшееся прежде всего в мелодических находках, в поэтических образах, в необычном наборе инструментов - ведь, помимо привычного для эстетики "новой волны" синтезатора, баса и саксофона а аранжировках применялся молдавский народный инструмент най. В музыкальном плане песни поражали неожиданным синтезом рока, декаданса начала века и советского песенного официоза времен застоя. Две вещи стали со временем своеобразной местной рок-классикой - ерническое "Китайское Сердце" и патетический гимн "Что С Нами Было", в котором говорилось примерно о том же, что и в "Скованных Одной Цепью", разве что другими словами. О НЕОРЕТРО заговорили все - даже те, кто на фестивале не был, а видел лишь фрагменты видеозаписи. Было очевидно, что наши земляки наконец-то научились создавать нечто неординарное и оригинальное.

А рядом с НЕОРЕТРО, на том же самом фестивале, почти незамеченным прошел дебют одной карельской команды, которой в дальнейшем суждено было сделаться самой настоящей поп-звездой республиканского масштаба. Я говорю о ПРИКЛАДНОМ ИСКУССТВЕ.

4

Игорь ''Garyman'' ШушуновДля того, чтобы пытаться играть электронную музыку на карельской сцене при ее тогдашнем кустарном уровне технической оснащенности, надо было быть или безумцем, или незаурядным человеком. Видимо, лидер ИСКУССТВА Игорь "Гариман" Шушунов был и тем, и другим одновременно. В конце 70-х он уже играл на барабанах в интересной арт-роковой группе ТРИНАДЦАТАЯ КОМАНДА. Это было еще в его школьные годы. Когда КОМАНДЫ не стало, пришлось на время ограничиться халтурой в различных ресторанах. Тут подоспел и призыв в вооруженные силы. Два года службы не прошли для молодого музыканта напрасно - в этот период у него была возможность заниматься не только боевой и политической подготовкой, но и повышать свое мастерство в самодеятельном ансамбле, возглавлял который, кстати, Олег Гусев - будущий создатель группы АВГУСТ и знаменитый клипмейкер. Вернувшись домой, Игорь успел поиграть в ОЧЕНЬ ВЫСОКОМ НАПРЯЖЕНИИ, едва ли не в одном из лучших его составов, но, в общем, так и не сумел найти себе занятие по душе. Были и рестораны, и вычислительный центр Академии наук, и даже ателье, некоторое время обеспечивавшее "штанами от Шушунова" чуть ли не всю музыкальную тусовку.

Постепенно Шушунов начал интересоваться электронной музыкой во всех ее проявлениях, от авангардных до самых попсовых. Первым шагом в этом направлении было участие в городском конкурсе брейк-данса, окончившееся триумфальной победой. Затем Гариман приступил к созданию собственного музыкального проекта. Но у него бы ничего не вышло, если бы не встреча с профессиональным программистом Сергеем Пожидаевым, не только давшим ряд ценных советов, но и собравшим собственноручно самый настоящий музыкальный компьютер. Затем в студию Карельского радио в спешном порядке со всего города были собраны синтезаторы и прочие клавишные инструменты, и с помощью этих подручных средств записано демо из четырех песен (в том числе и первый хит группы - "Храм"). Качество записи получилось удивительным - два человека буквально на коленке соорудили то, что DEPECHE MODE или KRAFTWERK достигают при помощи дорогостоящего студийного оборудования!

Дебютировав на фестивале, дуэт снова удалился в студию и принялся за доработку первой концертной программы. В общем-то, особых проблем со сценическим воплощением песен не было. Игорь Шушунов был прирожденным артистом - пластичным, спортивным. В то время еще никто не видел концертных видеозаписей выступлений западных групп, и шаманизм Гаримана казался чем-то уникальным. Но для успешной концертной деятельности надо было доукомплектовать состав ещё одним человеком. Им оказался Дмитрий Осипов, клавишник, текстовик и обладатель необычного женоподобного фальцета. Вскоре возможностей сыграть "живьем" стало больше: однажды ПРИКЛАДНОЕ ИСКУССТВО даже пригласили в качестве почетных гостей на конкурс "Шанс" - наш, местный региональный этап эстрадного фестиваля в Юрмале. Состоялась и первая гастрольная поездка - в Костомукшу, по приглашению друзей из НЕОРЕТРО.

Музыканты умело раскрутились, выступив с идеей создания музыкальной студии при молодежном центре "Поиск", как раз специализировавшейся на культурно-зрелищных мероприятиях. Шушунова охотно приняли на работу в "Поиск" в качестве руководителя студии, саму студию назвали "Тонарт" - и началась подготовка очередного городского рок-фестиваля. Однако в декабре 1988 года планы пришлось подкорректировать. В Армении произошло землетрясение, трагические последствия которого потрясли всю страну, и многие деятели культуры захотели выразить свое отношение к событиям, может быть, даже как-то помочь пострадавшим. Не остались в стороне и карельские рок-музыканты. В результате "Поиск" смог показать себя в деле. В уютном зале Дворца пионеров прошел благотворительный концерт "Созвездие Икс", для участия в котором были приглашены только "звезды": Григорий Иоффе, ПРИКЛАДНОЕ ИСКУССТВО, НЕОРЕТРО, два фаворита петрозаводского хэви-металлического направления - МВД и группа Олега Хорошавина, а также джазовый пианист Андрей Кондаков, в тот момент вовсю выпускавший пластинки в Москве и подумывавший о переезде поближе к столичной тусовке. "Созвездие Икс" стало самым ярким событием в истории карельского рока 80-х. Этот концерт показал, кто есть кто в нашем скромном местном шоу-бизнесе. Участники шоу обозначили ту планку, ниже которой серьезный петрозаводский музыкант опускаться не должен, если он действительно талантлив и профессионален.

Гвоздем программы, конечно же, стало ПРИКЛАДНОЕ ИСКУССТВО. Что было вполне предсказуемо - игрались уже обкатанные на публике вещи. К тому же, группа взяла на вооружение все самое эффектное, что можно было применить в наших условиях из световой техники, напустила дыма и устроила несколько декоративных взрывчиков - такого у нас не видели даже во время гастролей столичных "звезд". Успех НЕОРЕТРО тоже можно было предугадать заранее. Иоффе сперва для разминки спел под акустическую гитару что-то смешное в духе Высоцкого, а затем стал пугать публику своими психоделическими страшилками, оставив часть слушателей в легком недоумении, остальных - в полном экстазе. "Металлисты" играли пафосно и скучно: чувствовалось, что век их музыки кончается. Впрочем, в посредственной группе МВД очень ярко выделялся солист Дмитрий Ярославский. Пока он исполнял традиционный "тяжеляк", о его качествах как музыканта можно было сказать очень мало - ну, сильный голос, чем-то напоминающий вокал Марка Болана, ну, несомненное чувство блюза и безупречное владение гитарой... Но стоило Ярославскому остаться на сцене в одиночестве и под акустическую гитару затянуть балладу о сталинских репрессиях "Старые Фильмы" - наивную, местами даже с коряво зарифмованными строчками, но еще казавшуюся откровением тогда, в 1988-м - и стало понятно, что перед нами человек, в рок-н-ролле далеко не случайный. С того вечера к нему пришла настоящая популярность.

Концерт завершился дружным пением гимна Добру и Любви. Шоу несколько раз почти целиком показало местное телевидение, в конце 80-х еще обращавшее внимание на творчество местных талантов. Разговоров о новых "звездах" и вообще о том, что мы, оказывается, тоже можем организовать что-то, далеко не провинциальное по виду, хватило на последующие полгода. Вообще 1989 год стал для карельского рока едва ли не самым удачным. Студия "Тонарт" работала на полную мощность, раскручивая своих питомцев. Увидев в Ярославском восходящую "звезду", Шушунов сделал все для того, чтобы о Дмитрии не забыли сразу же по окончании "Созвездия Икс" - в том числе оказал помощь в организации новой группы. Ярославский постепенно превращался из средненького "металлиста" в самостоятельную творческую единицу. По-русски он уже не пел, что было только к лучшему - по крайней мере, ничто не отвлекало от профессионально сделанных аранжировок и красивых мелодий. Хитом сезона у Ярославского стала баллада "Karelian Girl" - теперь Дмитрий не интересовался политикой и посвящал свое творчество представительницам прекрасного пола.

Стараниями Ярославского карельский рок стал развиваться в том направлении, в котором, в принципе, только и мог развиваться в силу географических особенностей региона. А именно, начиналась ориентация на холодный, выдержанный в лучших традициях мейнстрим, преимущественно с англоязычными текстами. Продать свою музыку за пределами Карелии карельские музыканты не могли, настолько их радикальное западничество не отвечало запросам широкой российской тусовки (а ведь на рубеже 1989-90 гг. по всей стране в моду входил грязный гаражный саунд а ля ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА и соответствующие лозунги и идеи!), зато продюсеры из соседней с нами Финляндии и Швеции шли на контакт охотно и делали предложения то относительно гастролей, то относительно записи пластинки. Что касается местной публики, то она привыкла к музыке Ярославского и его последователей довольно быстро.

Впрочем, наибольший интерес у западных гостей вызывал даже не Ярославский, а другой талантливый музыкант, примкнувший к "Тонарту" в 1989-м. Сантту Карху (он же Александр Медведев) обратил на себя внимание еще на первом городском фестивале, выступая в составе группы СТУДИЯ. Сама по себе группа не отличалась от собратьев по клубу ни умением играть, ни какими-либо интересными сценическими находками. Пожалуй, их репертуар был даже чересчур эклектичным. Но вот что интересно: в этом репертуаре среди прочего мусора присутствовало и несколько песен на карельском языке, да еще на ливвиковском диалекте, у которого вообще-то не было ни своей профессиональной поэзии, ни своей письменности! За два года Сантту заметно повзрослел, набрался опыта и осознал, что именно карелоязычный рок - нечто, доселе не существовавшее в природе - и должен стать его фишкой. Новые его песни соединяли в себе традиционный хард и карело-финские фольклорные мотивы. Тексты же, по словам людей, знающих язык, содержали много грубоватого народного юмора, вплоть до употребления ненормативной лексики. Но это обстоятельство вовсе не было преградой для проникновения в теле- и радиоэфир, ведь глубоким знанием карельского языка не отличались даже многие местные националисты-экстремисты, уже начинавшие свою борьбу за права якобы угнетенного карельского народа.

Первый свой сингл Сантту Карху выпустил в Финляндии в конце 1988 года. Так получилось, что группе было поручено заполнять музыкальные паузы в первом прямом телемосте "Петрозаводск-Хельсинки". Такие мероприятия были весьма модны в период перестройки, но если для участников большинства из них передача не имела никаких особенных последствий (достаточно было уже того, что зрители понимали, что по ту сторону границы тоже люди живут), то Сантту искренне заинтересовал финнов. В результате хоть имя Карху и значилось в афишах "Созвездия Икс", сам музыкант появиться на концерте никак не мог - он был в это время в Хельсинки и работал в студии.

"Тонарт" основательно взялся за Сантту Карху и поставил перед собой задачу показать его публике во всем блеске при первой возможности. Возможность же представилась в ноябре 1989 года на фестивале с незамысловатым названием "Тонарт-89".

Фестиваль готовился быстро - хватило всего месяца для того, чтобы решить проблемы с приглашением иностранных гостей (группа CROSS ROADS из финского города Йоэнсуу), собрать аппаратуру, не унижающую достоинства этих самых иностранцев (наши-то привыкли играть на чем попало!) и договориться об участии с лучшими рокерами города П. Тем удивительнее было то, что "Тонарт-89" удался на славу.

Если не считать очень скучной неохардовой команды КОЛЛЕКЦИЯ, фестивальные концерты, проходившие на сцене Финского драматического театра, стали воистину звездным часом для: многих групп и исполнителей. Неплохой прием публика устроила даже находившимся в полураспаде НЕОРЕТРО. Как раз во время фестиваля натянутые отношения между музыкантами достигли последнего предела, дело дошло даже до откровенной перебранки на сцене, и Ефремову ничего не оставалось, как выгнать вон барабанщика и саксофониста. Поскольку найти подходящую замену сразу не получилось, а раздумывать было некогда, нового барабанщика и девушку-скрипачку для заполнения оставшихся от саксофониста пустот взяли чуть ли не с улицы. Группа зазвучала по-другому, более камерно, но еще недостаточно слаженно, и выпавший на ее долю успех можно было объяснить разве что привычкой осознавать все происходящие на глазах у наших зрителей перемены с большим опозданием. Сантту Карху в последний раз доигрывал старую программу со старым составом, поэтому его выход на сцену был встречен достаточно сдержанно, скорее - с холодным уважением к профессионалу. Основные лавры фестиваля опять достались Ярославскому и Шушунову. Да, ПРИКЛАДНОЕ ИСКУССТВО завершало фестиваль большим, почти полуторачасовым шоу на правах главной "звезды". В одной из песен Гариман, протягивая в зал руку, загробным голосом предлагал:

Дай руку, дай руку,
и мы пойдем на бал Сатаны
среди почетных гостей!..


Это был новый хит - "Погребальные Танцы". За царившим на фестивале всеобщим воодушевлением никто не заметил, насколько пророческими окажутся слова этой протобулгаковской вещицы.

5

Как будто все складывалось неплохо. Пресса желала "Тонарту" новых, столь же успешных акций, Шушунов с Ярославским в студии Карельского радио записывали благостную песню, посвященную Рождеству, из Москвы звонил Троицкий и обещал дать сюжет о ПРИКЛАДНОМ ИСКУССТВЕ и НЕОРЕТРО в ближайшем выпуске "Программы А", а отдельную статью о карельском роке - в собираемой им рок-энциклопедии. Музыканты из Карелии чувствовали себя на пороге всесоюзной славы в качестве создателей отдельной школы рока.

Увы, "Тонарт-89" действительно оказался для карельского рока "погребальным танцем". Той же зимой студию "Тонарт", по мнению непосредственных хозяев не приносившую должной прибыли, обанкротили и пустили с молотка. Так ПРИКЛАДНОЕ ИСКУССТВО вмиг лишилось всей аппаратуры, а другие группы, сотрудничавшие со студией - продюсера. Шушунов, еле успевший закончить запись единственного магнитоальбома ПРИКЛАДНОГО ИСКУССТВА "Храм Любви И Добра", в отчаянии уничтожил все базы данных в своем компьютере, стер все имевшиеся под рукой записи и решил навсегда завязать с творчеством.

Год 1990-й прошел в обстановке апатичного ожидания неизвестно чего. На фоне полного отсутствия событий почему-то запомнился только конкурс школьных ВИА и рок-групп, показавший, чем интересуется и к какой музыке тянется юное поколение. Почти все коллективы, представлявшие подростковую самодеятельность из разных городов Северо-Запада, играли либо АЛИСУ, либо КИНО. Из общей массы выделялась лишь группа КРЕСТЬЯНЕ из приграничного поселка Лахденпохья, вошедшего в историю отечественной поп-музыки как место, где служил в армии Леонид Агутин. КРЕСТЬЯНЕ играли крепкий трэш с хорошим вокалом и пафосными текстами в духе Маргариты Пушкиной, и выглядели круче других, но не оригинальнее.

TALVISOVAT "Звезды" предпочитали завоевывать славу Карелии вдали от дома. НЕОРЕТРО играли в Питере на рождественском фестивале журнала "Аврора", и Ефремов имел возможность лично познакомиться с Житинским и пообщаться почти на равных. Ярославский съездил в Швецию на традиционный рок-фестиваль в г. Умео, где играл в одном концерте с группой SWEET, а заодно сделал неплохие записи на студии своих друзей из группы THE NOTHERN COMFORT BAND. Сантту Карху совершал гастрольный тур по Финляндии со своей новой группой TALVISOVAT (ВОЕННАЯ ЗИМА), в состав которой вошли бывшие музыканты ОВН - гитарист Федор Асташов и барабанщик Петр Васильев; в качестве басиста был приглашен Андрей Бронников из группы Олега Хорошавина, а роль клавишника взял на себя Арто Ринне - известный в городе радиожурналист, ведущий финноязычной передачи "Рок-кантеле", а в качестве музыканта, придающего музыке неповторимый национальный колорит, был задействован Лео Сивец с инструментом под названием "йохикку". На отсутствие записей пластинок и выгодных контрактов Сантту тоже не жаловался. Все успехи наших земляков тщательно фиксировались на видеопленку и обнародовались в телепрограмме "Горячая девятка" неутомимым летописцем карельского рока - журналистом Андреем Лосем.

РЕВОЛЬВЕРВ той же "Девятке" осенью 1990-го прошла премьера первого черно-белого клипа молодой студенческой группы РЕВОЛЬВЕР. Песенка под названием "Я Видел Ее Вчера", стилизованная под ранних БИТЛОВ. повествовала о горестях первой юношеской любви: "Я видел ее вчера - она была розой, которою все любовались, потом я увидел ее сегодня - она была урной, в которую все плевали, но (дружный припев!) нет! нет! нет! ты останешься в том дне, когда я любовался тобой!.." Наивность эта была трогательной до слез, но что-то в ней подкупало и подсказывало: за РЕВОЛЬВЕРОМ - большое будущее.

Затишье прервалось лишь летом 1991 года, когда в последние выходные июня, в очередную годовщину освобождения от немецко-фашистских захватчиков Петрозаводск праздновал очередной День Города. Именно тогда на площади Кирова был организован благотворительный концерт "Theater in rock", средства от которого предназначались находившимся в весьма бедственном состоянии местным театрам. Поскольку буквально накануне мероприятия мэр Сергей Катанандов средства на ремонт театральных зданий изыскал, нужда в благотворительности отпала, и вход на концерт сделали свободный. Световую, звуковую и пиротехническую аппаратуру привезли из Питера, в качестве сцены использовали трибуны, с которых в красные дни календаря местное партийное руководство наблюдало за колоннами демонстрантов. В назначенное время, несмотря на дождь с грозой (впрочем, вовремя кончившийся!) площадь была заполнена народом до отказа. Около сцены суетились телевизионщики и каким-то боком причастный к организации всего этого действа Шушунов.

Концерт открыл Ярославский с тяжелой блюз-роковой программой, в которой нашлось место и для кавер-версии битловских песен, и для реквиема Джими Хендриксу. После такого экспрессивного выступления можно было выпускать кого угодно - все пространство вокруг сцены уже было наэлектризовано и пропитано духом рок-н-ролльного братства - такого, какое, наверное, было только в Вудстоке, если верить благостным ностальгическим мемуарам очевидцев. Кажется, впервые музыка не разобщала, а объединяла и каких-то залетных хиппанов с "пацификами" на груди, и волосатых "металлистов", и горстку явно обкуренных панков, разлегшихся под конец во весь рост прямо на асфальте, и цивильных сорокалетних дядек и тётек. Выступали же участники концерта очень по-разному. Например, мертвецки: пьяного солиста ТРИБУНАЛА хватило лишь на две песни, да и те звучали настолько невнятно, что лучше бы Крюгеру в тот день вообще не показываться на людях. Некая группа САМОКАТЫ, собравшаяся всего за полтора месяца до концерта, тоже произвела тоскливое впечатление своим сыроватым хард-роком. Зато РЕВОЛЬВЕР, впервые получивший возможность сыграть "живьем" для такой большой аудитории, оказался очень симпатичным и веселым, несмотря на то, что песен собственного сочинения у них в репертуаре было всего две штуки - прекрасное знание рок-н-ролльной классики и умение артистично импровизировать позволяло им безнаказанно находиться на сцене хоть полтора часа, хоть весь вечер. Мягкий акустический фолк группы ФРИСТАЙЛ на фоне общей "тяжести" звучал несколько чужеродно, но красиво. Временно, исключительно ради выпуска пластинки в Финляндии, воскресшее ПРИКЛАДНОЕ ИСКУССТВО выступало с наибольшим успехом несколько раз и доказало, что год отсутствия не пошел во вред популярности. Впрочем, самым сильным моментом многочасового музыкального марафона, закончившегося далеко за полночь, стал выход группы ПЕТРОВСКАЯ СЛОБОДА, исполнявшей очень тяжелый, прочти в духе ЧЁРНОГО ОБЕЛИСКА "металл". Под конец звучала пронзительная и надрывная баллада "Нет, Я Не Жду" - русскоязычная, памятная по репертуару ВЕСЕЛЫХ РЕБЯТ версия давнего хита группы SMOKIE "What Can I Do". Почти в полной тишине, затаив дыхание и мерно раскачиваясь в такт, площадь слушала эту сентиментальную вещицу, и каждый думал, кажется, о своем...

***

Еще никто не знал, что мы присутствуем на последнем концерте ПЕТРОВСКОЙ СЛОБОДЫ, лидер которой осенью 1991-го умрет от неизлечимой болезни в городской больнице. Тем более никто не мог себе представить, что ровно через два месяца у этих же самых трибун будет стоять толпа собравшихся на митинг протеста против захвата власти ГКЧП. Тревожные лица, красно-бело-синие флаги и отчаянная вера в то, что вот-вот все изменится к лучшему в нашей унылой провинциальной жизни.

Наступала другая эпоха, а вместе с ней и совсем другая музыка...

Автор: Олег Гальченко
опубликовано 22 августа 2005, 15:11
Публикуемые материалы принадлежат их авторам.
Читать комментарии (1) | Оставьте свой отзыв

Другие статьи
   
  Rambler's Top100
 
Copyright © 2002-2018, "Наш Неформат"
Основатель
Дизайн © 2003 (HomeЧатник)
Разработка сайта sarov.net
0.02 / 5 / 0.002