(р) Navigator Records / Blacksunglasses Records, 2025
Альбом оставляет двойственное впечатление. Не случайно он позиционируется именно как сольная работа Константина Кулясова, а не как очередное творение группы АНИМАЦИЯ. Здесь мы видим как уже привычные для нас черты типичного кулясовского творчества, за которые группу полюбила страна, так и попытки вырваться за пределы выбранного когда-то стиля, усложниться, может быть даже понравиться публике, прежде подобную музыку не слушавшей. То есть на наших глазах назревают большие перемены, резкая смена курса, но к чему всё это приведёт, пока ещё неясно.
В значительной части новых композиций ещё всё-таки слышна "классическая" АНИМАЦИЯ с её простецким фолк-роком, воспевающим нелёгкую жизнь российской глубинки. Простые, близкие, скорее, к дворовой лирике мелодии легко запоминаются, надолго привязываются к тебе и в то же время не раздражают. Ты узнаёшь в героях песен себя, своих друзей и знакомых, свою улицу, которая вон там, за окном, шумит, суетится, переживает маленькие трагедии и при всей своей неприглядности продолжает оставаться именно твоей, родной, неотделимой от тебя. И всё же взгляд Константина даже на эту "малую родину" уже начинает меняться. В своё время в конце 90-х после появления песни Чижа "Еду, Еду..." стало понятно, что с автостопной хипповой романтикой покончено, что человек свыкся, наконец, с имиджем рок-звезды и теперь смотрит на мелькающие за окном незнакомые города глазами высокооплачиваемого гастролирующего артиста. Нечто похожее теперь происходит и с Кулясовым - в песне "Туда" примерно те же эмоции, то же становящееся привычным эхо вагонных колёс, те же звенящие стаканы с чаем и тот же монотонный пейзаж снаружи, в котором не отличишь Подмосковье от Сибири. Правда, нерва в голосе всё же побольше, но духовая группа уже громыхает своей медью на заднем плане, уже трубит о необыкновенной славе нового рок-пророка. Чем это может закончиться, предсказывать рано, но у большинства предшественников Кулясова именно так и заканчивалась лучшая часть творческой карьеры.
А он не хочет, чтобы его любили только за пару-тройку ранних хитов и ищет себя сразу в нескольких жанрах. Открывающий альбом трек "Сыну" превращает закоренелого рокера в электрифицированного каэспешника, одновременно похожего на Олега Митяева и на Трофима. Приятный, чуточку приджазованный гитарный аккомпанемент и негромкое бормотание о том, что наш мир очень даже неплохое место - вот и всё, что мы тут имеем. В прежних альбомах наш герой чаще виделся подчёркнуто брутальным, грубоватым, иногда даже язвительным, а тут вдруг позволил себе лёгкую сентиментальность. В принципе, никто ему этого не может запретить, но Константин, кажется, немного стесняется того, что его видят слабым и добрым. Вот почему он и поёт чужим голосом, и до настоящего откровения так и не доходит.
А дальше судорожные метания из крайности в крайность приобретают прямо-таки болезненный характер. За вдохновлёнными, скорее всего, песенной любовной лирикой конца 90-х "Ромашками", следует чисто панковский номер "Человек и Пароход" - натуральный, грубый, полный горького сарказма и ощущения одиночества. В нём даже проскакивают нотки недовольства устройством урбанистического мира, в котором человек чувствует себя униженным, однако основная часть злости всё же уходит в жёсткие гитарные проигрыши между куплетами, а в словах почти никак не выражена. Лирический герой, скорее, не протестует, а посылает в мировое пространство сигналы бедствия, не надеясь на ответ. Затем идёт тихая, но нервная баллада "Звонок", в которой герою опять одиноко, опять неуютно в каменных джунглях и невыносима разлука с чьей-то очень близкой и родной душой. Исполняется сдержанно, скупо на эмоции, так, чтобы слушателю почти ничего не запомнилось. Потом происходит взрыв. В мучительном, сделанном по всем правилам гранджа начала 90-х треке "Сажа" Константин наконец-то находит в себе силы честно посмотреть в глаза нашему времени, прочувствовать весь его трагизм и даже ощутить свою долю вины. Даже здесь характерные фольклорные интонации не исчезают окончательно - но их заглушает рёв гитар и надрывный, полный отчаяния вокал. Из динамиков льётся боль, которую невозможно сымитировать, сыграть, какими бы актёрскими способностями тебя ни наделила природа.
После мутноватой похмельной баллады "Доктор", слишком сырой, чтобы произвести хоть какое-то впечатление, идёт один из самых сильных треков альбома, записанный в дуэте с Ильёй Чёртом - "Едут Пацаны". В ней звучит искренний отклик на приходящие в каждый дом уже четвёртый год подряд с полей далёких вроде бы от нас сражений, сухие сводки, за каждой из которой стоят судьбы живых людей. "Едут пацаны в обе стороны. Горе - на любой вкус!.." - пока ещё более точных и более горьких строчек об этом не написал никто. И хотя Кулясов пытается в одном из куплетов подпустить плакатного пафоса насчёт "постоять за Русь", чтобы уравновесить хоть чем-нибудь свои тяжёлые переживания, главным в песне остаётся ощущение трагедии, а главным посылом - вопрос, задаваемый самому себе и всем нам сразу: "Хватит ли ума, чтобы протрезветь?" Ответ же находится незамедлительно: "Знает только бог и смерть!"
Ещё одна попытка высказаться по актуальной повестке предпринимается в песне "Настройки". Но это уже тяжеляк такого качества, когда слушаешь и чувствуешь, будто тебя долго и вдохновенно бьют башкой о кирпичную стену, а за что - не поясняют. А главное - вся композиция, скорее всего, была написана только ради того, чтобы в финале крикнуть: "Слава вселенной! Слава России!" Наверное, Константину слишком часто говорили, будто он похож на Кинчева, и он, к сожалению, поверил в свою неотразимую харизматичность. Настолько, что принялся гнать точно такую же "гойду", неотличимую от оригинала. Скорее подскажите ему, что это - путь тупиковый, что уже упомянутый Илья Чёрт ходил туда и вернулся ни с чем!
Проходит совсем немного времени - и Кулясов, справившись с припадком то ли ярости, то ли самолюбования, вновь становится самим собой, берёт себя в руки. И в тихой, медитативной песне "Ласточка" страдает от давящей на него клаустрофобии. Оказывается, возвратить себе человеческий облик очень просто - надо всего лишь вспомнить о том, как хорошо и уютно было в детстве, как там много было всего того, что мы по-настоящему начинаем ценить только в зрелости. В песне "Папа" Константин превращается в отдалённое подобие Евгения Гришковца и произносит глубоко прочувствованный монолог под музыку, совсем не заботясь о куплетно-припевной форме, о запоминающейся мелодии, о прочих художественных красивостях. Он просто исповедуется, а когда слова заканчиваются, врубает на всю катушку мощь тяжёлой гитарной артиллерии. В этот момент, кажется, музыкант нащупывает то, что может сделаться мощной финальной точкой для всей новой песенной подборки - тему любви и семейных ценностей, которые можно противопоставить разрушительному, отрицающему ценность человеческой жизни времени. Баллада "Молчи", возникающая в последнем треке в виде более сурового ремейка под названием "Выходи за Меня", очевидно, задумывалась как новый радиохит - недаром же ей уделяется столько внимания. Однако ни один из вариантов не обладает той необходимой приставучестью, благодаря которой песню подхватывает вся страна. Они вообще ничем не выделяются на общем фоне - разве что настроением отличаются более оптимистичным.
В результате альбом как чисто дневниковое высказывание, наверное, удался - он очень многое рассказал о Кулясове как о человеке с беспокойной совестью, а вот о том, куда он собирается двигаться дальше как исполнитель, гадай-не гадай, ни за что не догадаешься.
Понятно только, что техническую сторону своего творчества Константин намерен усложнять и дальше. В записи вместе с ним участвовала сборная команда из почти двух десятков инструменталистов, известных по другим проектам. Легендарный баянист Рушан Аюпов, переигравший и с Сукачёвым, и с Кинчевым, и со ЗВЕРЯМИ, и с МАШИНОЙ ВРЕМЕНИ, привнёс в некоторые треки более ярко выраженный фольклорный колорит, который бы ни за что не удался более банально мыслящей АНИМАЦИИ. Целая бригада гитаристов, в которую вошли Юрий Цалер, когда-то вместе с Ильёй Лагутенко отвоёвывавший для МУМИЙ ТРОЛЛЯ верхние строчки хит-парадов, тяготеющий к панку и "альтернативе" Николай Стравинский, универсальный Михаил Клягин, Рустам Муносипов, больше всего известный по рэп-группе 25/17, и затерявшийся в этой толпе штатный участник АНИМАЦИИ Алексей Салеев помогают органично включать и перемешивать в любом из треков элементы самых разных стилей. Добавим ещё к и без того солидному списку лучшего джазового тромбониста страны Максима Пиганова, трубачей Дмитрия Зырянова и Вадима Зайдина, а также целую струнную группу Insight Quartet: альт - Кристина Моргунова, виолончель - Олеся Саблина, скрипка - Алексей Донской, Константин Казначеев. Благодаря им Кулясов, ещё совсем недавно ассоциировавшийся с простыми мелодиями на грани дворовой лирики, становится на несколько шагов ближе к академическим жанрам. Таким образом, буквально в нашем присутствии рождается настоящий композитор, для которого быть понятным для самых широких народных масс - уже не самая главная задача. Рождается в муках, и многое ещё в этих творческих опытах не сходится. Поиски новых форм далеко не идеально сочетаются с содержанием, не претерпевающим особых изменений. Судя по всему, биться над соединением несоединимого, над тем, чтобы свести концы с концами, Константину придётся ещё долго - может быть, не один год.
Если наш сегодняшний герой выдержит этот экзамен на взрослость, мы можем увидеть удивительные результаты. Кое-кто из рок-легенд 80-х, когда-то слывших совестью российской глубинки, так старательно год за годом выдавливал из себя любые намёки на интеллигентность и эстетство, что уже давно не отличается от звёзд русского шансона - разве что гитару по старой памяти ещё продолжает настраивать на блюзовый лад. А тут может оказаться, что русские рокеры умеют эволюционировать в противоположном направлении: от демонстративного популизма к высокому искусству!
Альбом оставляет двойственное впечатление. Не случайно он позиционируется именно как сольная работа Константина Кулясова, а не как очередное творение группы