МЯГКАЯ МАШИНА - "Жив Не Жив"


(с) МЯГКАЯ МАШИНА
(р) Студия "Дэмо", 2009


Ваша честь! Досточтимый суд! Уважаемые присяжные заседатели! Дамы и господа! После того, как объявили, что слушается дело харьковской группы МЯГКАЯ МАШИНА и её нового альбома "Жив Не Жив", со стороны обвинения прозвучали резкие и некорректные претензии относительно названия группы. Доминантой в речи прокурора прозвучал тезис: "Это уже было!" Да, было, господа, действительно было! Но - существовала SOFT MACHINE, а никак не МЯГКАЯ МАШИНА! Тем самым Антон Пилипенко, лидер и автор основного песенного материала группы, показал, что, в отличие от английских "тёзок", в свой поздний период делавших основной упор на инструментальные пьесы, в авангарде творчества МЯГКОЙ МАШИНЫ идёт родное слово.

Харьков - своеобразный город, господа! Эта своеобразность порой приобретает самые неожиданные формы. Однажды в гримёрке местного "Musik People Club" я познакомился с лидером группы ВЫХОД. Лидер выглядел сногсшибательно: стильная косуха, "казаки" с блестящими пряжками, стать футбольного вратаря. А главное - трезвый. Как вы догадываетесь, это был не СиЛя. Как получилось, что сей достойный парубок не знал о существовании питерского ВЫХОДА - мне неведомо! Другой пример. В Харькове ныне функционирует группа ТРАФФИК. Играют что-то жутко модное. О знаменитой в прошлом лондонской супергруппе TRAFFIC, о Стиве Уинвуде и Джиме Копальди не имеют, скорее всего, ни малейшего представления. А может, и имеют, но при этом пишутся эти молодые харьковчане так же - TRAFFIC.

Но вышеприведенные казусы нельзя отождествлять с моими подзащитными. Со словосочетанием "мягкая машина" вообще всё не так просто. Понятно, что отчасти это проделки Берроуза. Тот, который Уильям. Этот Берроуз, господа, многогранен как стакан Веры Мухиной. Cвоим безумным творчеством повлиял на многое и на многих. Современники - литераторы-битники Джек Керуак и Ален Гинсберг - смотрели в рот старшему товарищу Уильяму, а Олдос Хаксли признавал, что его "Врата восприятия" слабее опусов Берроуза на тему наркотической зависимости. Металлисты обязаны Берроузу словосочетанием "heavy metal", а торчки-интеллектуалы гордо именуют себя "джанки". Как видите, господа, давление Уильяма Берроуза на многоуровневый мир контркультуры невероятно велико!

Но, уважаемая публика, мы немного отвлеклись. Вернёмся к нашим героям - МЯГКОЙ МАШИНЕ. Раньше, когда на мой непросвещённый взгляд, самым примечательным у этой группы было название, я интересовался у завсегдатаев их концертов: что и как играют? Один из ответов был: "Странный какой-то этот Пилипенко...". Я запомнил это определение - "странный". Всё-таки к таким у нас всегда относятся настороженно. А порой "странный" звучит и как приговор. Ох уж, эти консервативные оккупанты стульев у барных стоек! Ох уж, эти свирепые моральные компасы, эти хитроглазые носители эталонного вкуса! Но мы будем ориентироваться на собственные впечатления. Услышав МЯГКУЮ МАШИНУ, любой поймет, что не будет у артиста с таким одиозным творческим багажом массового успеха, толп поклонников, битка на концертах. А будут попытки провести свою нервную музыку, свои "телеги", реплики, куплеты, притчи и манифесты - а именно они и есть, собственно, тексты песен - как обречённый полк сквозь минное поле непонимания, неприятия и недоумения. Авось кто-то выживет и закрепится на плацдарме чужого сознания. Попутно отвечу, друзья мои, ещё на один тезис стороны обвинения: ни о какой элитарности, сверхрадикальности, "недлявсехности" речь, к счастью, не идёт. Просто где-то аукается отголосок АУКЦЫОНА, отзвук ЗВУКОВ МУ, беспросветность первого альбома VELVET UNDERGROUND, монотонность CAN, топорщатся частоколом оборонительные рубежи мирового rock in opposition. И, на мой взгляд, здесь нет места слепому эпигонству. Так, сумма музыкальных пристрастий, не более того. К тому же, господин прокурор метко, но несколько резковато заметил, что иных современных эпигонов неплохо бы полечить лесоповалом. Не буду лезть в его епархию и оставлю это заявление без комментариев.

Вообще-то, господа присяжные, мне не хотелось бы отрывать тексты лидера МЯГКОЙ МАШИНЫ от сросшихся с ними нот, от этих принципиально минорных аккордов, от завораживающего, постоянно держащего в напряжении ритма. Боюсь нарушить гармонию. Ведь это не просто песни. Это тень облаков, проносящихся в сознании. Это наглый взгляд в бездну за секунду до её ответного взгляда. Недаром в первой же вещи Пилипенко рассуждает об "ограничителях допустимого безумия". В этих текстах - святость и безнаказанность старомосковских крикливых юродивых, нелепицы и небылицы шукшинских суразов и чудиков, трамвайные спичи городских сумасшедших да парафраз граффити легендарного харьковского безумца Митасова. Амбивалентный Пилипенко может быть по-буддистски смиренным: "Работай свою дорогу, скрипи понемногу", "всё воротится то, что потратится". А может нанести фехтовальный выпад: "Заткните рот грязной бумагою, пыльным замусоленным Святым писанием!". Как будто безобидный Акакий Акакиевич внезапно заинтересованно остановился у витрины с травматическим оружием. Не думаю, что стоит упрекать автора в чрезмерной интровертности его песен - он сам разберётся со своей бездной. Украшение альбома - заглавная 13-минутная композиция "Жив Не Жив" - мощная психоделическая атака, квинтэссенция программы.

Ваша честь, я ещё не упомянул о саунде, огромной удаче альбома - глубоком и сочном, с необходимым градусом и нужными оттенками. Местами - нарочитая сырая гаражность, местами - студийная академичность. Всё к месту, всё в меру и, прошу прощения, всё в кайф! И очень жаль, господа, что звук, взращённый в альбоме "Жив Не Жив", адекватно передать в концертных условиях вряд ли удастся. Остаётся представить суду свидетелей со стороны защиты. Это - подельники Антона Пилипенко по данной работе. Над звуком поработали золотые руки и уши Дениса Ковалёва, исполнившего в альбоме, помимо этого, свою привычную роль мультиинструменталиста. В его распоряжении были гитары, бас, бузуки, клавишные, перкуссия. Михаил Малютин сыграл на джембе и перкуссии, Игорь Кречковский - на контрабасе. Постоянного состава у МЯГКОЙ МАШИНЫ отродясь не было, и все соучастники Пилипенко в этом альбоме - представители различных харьковских команд. Ковалёв - ДЕЙСТВО, Малютин - МОРЖ, Кречковский играет в составах ряда рок-, джаз- и классических коллективов (МОРЖ, FRENCH TOUCH QUARTET, FORTUNATI). На заявления прокурора о невнятном оформлении пластинки и отсутствии широкой дистрибуции мне возразить нечего. И всё же, друзья, такие альбомы принято называть этапными, знаковыми. А тем более для харьковских групп, не слишком спорых на новые релизы. У меня всё, господа!

Автор: Сергей Райтер
опубликовано 08 июня 2010, 16:13
Публикуемые материалы принадлежат их авторам.
Читать комментарии (7) | Оставьте свой отзыв



Другие статьи на нашем сайте

СтатьиМЯГКАЯ МАШИНА и ДЕЙСТВО (Харьков): С восторгом и любовьюАлексей Анциферов10.06.2015

Другие рецензии
   
  Rambler's Top100
 
Copyright © 2002-2018, "Наш Неформат"
Основатель
Дизайн © 2003 (HomeЧатник)
Разработка сайта sarov.net
0.03 / 6 / 0.014