Тексты


На перроне

Светофор загорелся красным,
Билетёрша закрыла кассу.
За оградой владений частных
Самогон запивали квасом.
На перроне остались двое -
Я и вечер самый последний.
Не дождавшись, ушёл наш поезд
В направленье просторов летних.
Солнце так не хотело садиться
И цеплялось за ветви сосен.
Где-то в кронах блуждала птица
С непонятным прозваньем Осень.
По перрону простёрлись тени.
Было грустно, тихо и просто:
Между шпал качались растенья,
За спиной шелестели сосны...

Я не буду бежать по следу
Поездов, уходящих в лето.
И обратно уже не уеду:
Не хватает монет до билета.
На глухом полустанке этом
Буду молча курить на звёзды.
Не угнаться за этим летом.
Так случается - просто поздно.
Так случилось, что выпал мизер.
Вот табак, вот огонь - покурим.
За лесами Радужный дизель.
Солнце село, и вечер умер...
А на перроне остались двое:
Я и ночь на бетонных плитах.
Только запах карельской хвои,
Только рельсы в холодных бликах...

2006


Песенка о великодушии

Странное время меж зимой и весной.
Глаза посмотрели в глаза.
Твой номер исчез из моей записной
Полгода тому назад.
И вовсе не случай тому виной -
Я сам его лезвием стёр,
Время между тобой и мной
В банальный швырнув костёр.

Огонь эти дни безразлично съест,
Сплюнув горячей золой.
А было б лето - зашли б в подъезд...
А так - не вести ж домой!
Хоть есть два гандона на чёрный день,
Тот день ещё не настал.
А помнишь, было такое время,
Когда я тебя умолял

Великодушно простить меня!
Великодушно забыть меня!

Был день рожденья, не помню, чей,
И было так много вина.
В окне-экране, как в параличе,
Тихо косела луна.
Я был ещё не смертельно пьян
И что-то там даже пел.
Хозяин дома курил кальян,
Глядя на кучу тел.

Пару недолгих часов спустя
Мы вышли из ванной с тобой,
Что-то там из Битлов свистя
В тон с туалетной трубой.
Ещё через час я лежал под столом,
Лишившись последних сил,
И слышал ни много ни мало весь дом,
Как я тебя просил

Великодушно простить меня!
Великодушно забить на меня!

Прошло не так уж и много дней,
Но я уже вовсе не тот.
Я снова один, хотя раньше был с ней,
Я снова бродячий кот.
Пива не купишь? Ну, так и знал.
Та же проблема, бэйб:
Раньше хватало на батл вина,
Теперь не хватает на хлеб.

Но к дьяволу это: не в деньгах... Ща
Сядем в троллейбус "пять"
И умотаем, в стекло дыша,
За город погулять.
Но перерыв на обед объявляет диспетчер,
Троллейбусы воют блюз...
Признаюсь честно, я каждый вечер
Чёрте кому молюсь:

Великодушно прости меня!
Великодушно забудь меня!
Великодушно забей на меня!
Великодушно убей не меня!!!

2004


И это пройдёт

Печальная леди с тоской в бриллиантах зрачков
В троллейбусе старом глядит в леденелые окна.
Я вижу слезинки за стёклами тонких очков,
Я вижу, как время под горькими каплями мокнет.
О леди, простите, что Вас от раздумий отвлёк!
Секунда - и Вы погрузиться в них сможете снова.
Светла Ваша горечь, и путь Ваш, конечно, далёк...
Сказать разрешите лишь три незначительных слова:
И это пройдёт...

О леди, страдаете Вы от несчастной любви...
Со мной это тоже, представьте, бывало нередко.
Любовь как река: раз нырнул, будь любезен, плыви.
А может, любовь - как для птиц золочёная клетка.
Но это неважно, ведь точно я знаю одно:
В газеты уже помещён некролог птицелова.
Любовь как пейзаж, что мелькает за нашим окном.
Позвольте напомнить Вам три незначительных слова:
И это пройдёт...

О леди, я твёрдо уверен, что жизнь хороша!
К чему же её омрачать из-за мелких ошибок?
Ведь жить - это значит лететь, полной грудью дыша,
Ловя в расписных облаках перламутровых рыбок.
Ведь жить - это значит цветы удовольствий срывать,
Смотреть на рассвет, восторгаясь им снова и снова...
Но есть одно "но", о котором нельзя забывать -
Всегда будут правы те три всеобъемлющих слова:
И это пройдёт...

2004


Happy End

Да просто заржавела нержавеющая сталь,
Да просто небо стало на секунду зелёным,
Да просто расписали дети красками асфальт,
Да просто к облакам воспарили вороны,
Да просто из-под крана родниковая вода,
Да просто бьют фонтаны вместо ветхих колодцев,
Да просто Земляничные Поляны навсегда,
Да просто вместо ламп в каждом сердце по солнцу...

Да просто наполнился мир океанами света...
Всё было так просто, что мы
Не поверили
В это...

2004


Всё решено

Если небо наутро тревожно молчит,
Если солнце боится взглянуть мне в глаза,
Если плавится тысячелетний гранит,
Если тихо сползает из глаза слеза,
Если кровь превращается в лёд,
Если стены кричат обвинения вслед,
Если ветер с собою зовёт,
Если льётся из ламп остывающий свет,

Значит, всё решено,
И решающий жребий заброшен
В слуховое окно,
Распугав мирно дремлющих кошек.
Всё уже решено,
И весна переходит в атаку.
Знаю только одно:
Свет сольётся когда-нибудь с вечным густеющим мраком...

Если колокол грозно звонит,
Если грязные тучи всё точат ножи,
Если небо, как прежде, манит,
Всё готово к решающей битве во ржи!
Если люди летят с наших крыш,
Они знают примерную участь мою,
Так что зря ты печально молчишь:
Всё равно я уже не останусь в раю!

Просто всё решено,
И решающий жребий заброшен
В слуховое окно,
Распугав мирно дремлющих кошек.
Всё уже решено,
И весна переходит в атаку.
Знаю только одно:
Свет сольётся когда-нибудь с вечным густеющим мраком...

2003


Похмельный Блюз

Было просто, легко и светло, хотя в целом, конечно, по-разному было;
Были мокрые камни, сухая трава и полуночный лес по обочинам трассы;
Были реки, чьи тёплые воды сливаются где-то с Миссури и Нилом;
Папиросы, немного монет и каких-то бумаг, не проверенных около кассы.

Было что-то ещё: были странные песни и ночи у края сознанья;
Было рыжее пламя чуть слева - оно согревало глаза и ладони;
Было много чего, было всё, но однажды осталось за мутною гранью -
Гранью душного серого сна, и уставшая память его не догонит.

Я проснулся, и вновь, словно горсти таблеток, глотаю кайфы и обломы;
И любой парадняк или лавочка в парке меня приютит до рассвета;
Стая песен моих косяком унеслась в направлении "жёлтого дома";
Вместе с нею и память - негромкая, светлая память Последнего Лета.

Я был пьян этим временем, словно дешёвым портвейном под деревом в сквере;
Я был бешено пьян, а сегодня меня осаждают сушняк и тоска.
Под аккорды похмельного блюза я тупо сижу и считаю потери.
Впрочем, что их считать? Больше смысла имеет за пивом сходить до ларька...

Было просто, легко и светло, хотя в целом, конечно, по-разному было;
Были мокрые камни, сухая трава и полуночный лес по обочинам трассы;
Были реки, чьи тёплые воды сливаются где-то с Миссури и Нилом;
Папиросы, немного монет и каких-то бумаг, не проверенных около кассы.

2006


Не Сезон

Эй, чувак, куда собрался? Лучше глянь в окно:
Холодно и стрёмно, и темно, и сыро.
Мир накрылся гулким тазом с тёмно-серым дном,
Так что сиди дома - нету больше мира.

Не сезон! Под снегом бараки и небоскрёбы.
Не сезон! А сезон, увы, безвозвратно проёбан.

Мы сидим одни на кухне в молчаливой тьме.
Ты о чём, чувак? Какое, на хуй, лето!
Посмотри: мы тихо тухнем по уши в зиме,
Как гитарная струна на складе вторчермета.

Не сезон! Под снегом бараки и небоскрёбы.
Не сезон! А сезон, увы, безвозвратно проёбан.

Эй, чувак, смени кассету и подлей вина!
Посидим ещё, а там и утро рядом.
Может быть, дождёмся лета, сидя у окна.
Не сезон? И ладно - париться не надо!

Не сезон! Под снегом бараки и небоскрёбы.
Не сезон! А сезон, увы, безвозвратно проёбан.

2006


Спившийся ангел

Спившийся ангел сидит на зелёной скамейке,
Грея под курткой бутылку портвейна "Кавказ".
В тёмных карманах ютятся рубли да копейки,
Вечностью веет из щелей прищуренных глаз.
Грязные волосы гривой спадают на плечи,
Пыльный, потёртый рюкзак на сутулой спине...
Голос усталый, но сильный: "Постой, человече!"
И выжидающий взгляд, обращённый ко мне.
Мы открываем портвейн в мире позднего лета,
Мы зажигаем, укрывшись в тени, "Беломор"...
Небо синеет, и птица чирикает где-то,
Через дорогу белеет бетонный забор.

Люди проходят и смотрят на нас с осужденьем.
Мы их не судим. Мы курим свои папиросы.
В ржавой цепи вдруг сверкнули блестящие звенья:
В нашей простецкой беседе - иные вопросы:

"А помнишь, как нас повинтили менты в Гефсиманском саду?
Помнишь хреновый стоп по трассе до Назарета?
Должен ведь помнить, чёрт побери, гореть мне в аду!
Помнишь ли ту весну, так и не ставшую летом?!"

Спившийся ангел молчит, ожидая ответа.
Я же в минувшем ответ отыскать не могу:
Трассы, леса, города, имена и портреты
Спутаны в памяти, словно следы на снегу.
Я отвечаю: "чувак, ты, наверно, напутал".
Спившийся ангел мне пристально смотрит в глаза
И говорит, изменившись в лице почему-то:
"Верно, напутал. Прости. Это, видно, шиза".
Он на газоне пустую бутылку оставил,
Вновь прикурил "Беломор" и пошёл по траве.
Улицу он пересёк с нарушением правил,
Стукнул в окошко ларька и купил там портвейн.

Он растворился в тени тополей и каштанов,
В старых дворах, где висит на верёвках бельё.
Крылья он прятал под курткой с десятком карманов,
В сером пустом рюкзаке уносил всё своё.

И я вспомнил, как нас повинтили тогда в Гефсиманском саду!
Я вспомнил хреновый стоп по трассе до Назарета!
Вспомнил, но поздно, теперь я уже никогда его не найду!
Я вспомнил, как та весна не успела стать летом!..

2004


I Don't Cry

Кто-то живой тяжело умирает внутри,
Вены грызёт или бьётся об пол головой.
Падает небо, земля под ногами горит.
До горизонта - поля с почерневшей травой.
До горизонта - прямая дорога назад,
К старому тёмному дому с кирпичной трубой,
В чей-то чужой, занесённый метелями сад,
В мир, где я был, пусть недолго - но рядом с тобой.

No, I don't cry -
We never stop saying goodbye...

Там бессонные ночи с гитарой и крепким вином,
там простые слова и одна на двоих сигарета,
Там огонь наших тел против страшной зимы за окном,
Нам холодные дни в ожиданье прекрасного лета.
Я бежал бы туда по огню, по остывшей золе,
По осенней листве и цветущей весенней сирени,
Я бежал бы... но дома того больше нет на земле,
Даже сад растащили по атомам серые тени.

No, I don't cry -
We never stop saying goodbye...

И теперь я один на краю потускневшего света,
Позади пустота, а вперёд не дойти никогда.
Да, я снова никто, и уже не услышу ответа
На вопрос "как мне быть и за что мне такая беда?"
Знаю, ты где-то там, на далёких прозрачных озёрах,
Провожаешь закат в сладком свете весёлых костров,
И не встретить уже мне искристого ясного взора
ни в одном из грядущих пустых и холодных миров.

No, I don't cry -
We never stop saying goodbye...

09.07.2006


До рассвета

До заката всего минута,
До рассвета - целая жизнь.
Небеса горят перламутром,
Обесточены этажи,
Подожжённая красным солнцем,
На деревьях горит листва.
В пыльных книгах о франкмасонстве
Сохнут мёртвые божества.

И ничуть им не важно, мёртвым,
Что закат в облаках горит,
Словно залпом гранатомётным,
Разметав неземной лазурит.
Им известно, что, хоть убейся,
Ни за что не поймёшь, куда
По забытым заросшим рельсам
Едут ржавые поезда.

Этот вкус во рту, словно кровь.
От вина так легки шаги.
Вспомни шум разноцветных снов,
Оттолкнись от земли, беги...

В лабиринт двухэтажных улиц,
Где ни шороха во дворах.
Там, наверное, все уснули
Или сгинули в тех мирах,
Где стоит бесконечный вечер,
И туман голубой дрожит...
До заката - целая вечность,
До рассвета - ещё жить да жить...

Мы пока остаёмся здесь,
Но ты знаешь теперь, куда
Через дальний туманный лес
Мчатся белые поезда.

08.05.2007

Автор: Владимир Е. Обломов
опубликовано 24 сентября 2007, 16:51
Публикуемые материалы принадлежат их авторам.
Читать комментарии (11) | Оставьте свой отзыв

Другие стихи
   
  Rambler's Top100
 
Copyright © 2002-2018, "Наш Неформат"
Основатель
Дизайн © 2003 (HomeЧатник)
Разработка сайта sarov.net
0.02 / 5 / 0.001