Рокер из нашего города (Дмитрий Ярославский)


Обычно наша местная пресса не очень-то внимательно следит за новостями петрозаводского рок-андеграунда - лишь изредка промелькнет какая-нибудь невзрачная информационная заметочка в стиле светской хроники или наивно-восторженное интервью под лозунгом "Рок-н-ролл мертв, а нам все равно!". Аудитория у местного рока тоже довольно странная. Иногда кажется, будто она воспринимает музыку лишь как фон для своих клубных тусовок, не запоминая ни имен, ни названий. В провинции, где нет шоу-бизнеса с его привычным потребителем и механизмами раскрутки, и понятие "рок-звезды" относительно.

И все же, когда 6 июня 1999 года трагически погиб лидер группы DIMA Дмитрий Ярославский, многим петрозаводчанам стало не по себе. Кто-то ходил на его концерты еще в школьные или студенческие годы или привык к присутствию его клипов на телеэкране, кто-то знал его лично или просто (город-то небольшой!) пару раз встречал где-нибудь на улице. Выпало целое живое звено из воспоминаний о годах юности у той прослойки меломанов, которой либо исполнился, либо вот-вот исполнится тридцатник. И оказалось, что уход из мира совершенно незнакомого человека тоже может оставить ощущение пустоты...

Оказалось, что и у нашей провинции бывают свои "звезды"...

А в середине 80-х, когда все только начиналось, на волне разразившейся в стране перестроечной рок-революции, любая захолустная дыра могла почувствовать себя центром Вселенной. Откуда что бралось - непонятно. Еще вчера единственным местом, где происходит хоть какая-то музыкальная жизнь, была летняя танцплощадка, где безымянный ВИА исполнял хиты АЛЬФЫ и ДИНАМИКА, а единственным источником информации - легенды и слухи народов мира.

И вдруг, в один прекрасный день, буквально на пустом месте возникает рок-клуб, на концерты в который ломятся толпы фанов. И неважно, что там играть никто не умеет, что на сцене - сплошь незнакомые личности. Главное - атмосфера бесконечного Дня Победы неизвестно над чем и ощущение, что на наших глазах происходит что-то необычное.

У нас в Петрозаводске все было так же, как и везде. В 1986-1987 годах прошли какие-то странноватые фестивали, в ходе которых выяснилось, что и в Карелии есть великое множество групп, которые в большинстве своем играть не умеют, хорошей аппаратуры не имеют, но очень хотят выступать. Рок-клуб был создан на скорую руку и держался на голом энтузиазме - без своего постоянного помещения (отвоеванный было подвальчик по настоянию консервативной общественности быстро отобрали), с массой технических проблем (аппаратуру брали в основном у старинной группы ТРИАЛ), но зато свой. За те недолгие года полтора, что было отпущено нашему доходяге, удалось сделать самое главное - привлечь внимание публики к некоторым, наиболее интересным и профессиональным музыкантам, дать им раскрутиться хотя бы в узких кругах.

Следуя питерским традициям, основную ставку клуб делал на представителей интеллектуальной "струи" русского рока - НЕОРЕТРО (помесь НАУ с КРЕМАТОРИЕМ), ПРИКЛАДНОЕ ИСКУССТВО (DEPECHE MODE, сократившие свой состав до трио и наслушавшиеся ЕLО). ТРИБУНАЛ (пост-АЛИСА), группа Евгения Лисютина (рок-бард с уклоном в психоделик), ЛИЦА (пост-панк с абсурдистским и несколько бестолковым шоу). Их действительно любили, на них, собственно, и ходила большая часть завсегдатаев фестивалей и рядовых концертов. Но три четверти клубовского контингента составляли все же "металлисты", одинаковые в своей посредственности, всецело вышедшие из первых альбомов АРИИ, но жутко гордые своим кухонным экстремизмом. Где-то в этой массе и затерялась группа МВД, которую если что и выделяло - то это фронтмен Дмитрий Ярославский. Мощный вокал, уверенное владение гитарой, чисто природное чувство блюза и раскованное поведение на сцене - такого у нас еще не видели. Апофеозом выступления "эмвэдэшников" было исполнение Ярославским акустической, чуточку стилизованной под приблатненный вальсок, баллады "Старые Фильмы" - о том, как грустно ему смотреть фильмы 30-х годов, за кадром которых остались беспредел коллективизации и ГУЛАГ. Текст грешил наивностью и графоманской скороспелостью даже по меркам ранней перестройки, но подача перекрывала все недостатки - песня звучала свежо, искренне до комка в горле. Весь остальной репертуар группы не отличался особой яркостью, пусть внешне и смотрелось все весьма эффектно.

МВД оказались далеко не первой, но последней попыткой Дмитрия сделать творческую карьеру в качестве рядового участника группы. Будучи человеком честолюбивым, с непростым характером, а главное, накопив уже достаточно материала для того, чтобы проявить себя в сольном творчестве, не так-то просто сработаться с музыкантами, каждый из которых тоже мечтает быть первым. Поэтому до поры до времени все проекты разваливались, едва-едва собравшись. Положение дел резко изменилось в декабре 1988 года, когда возникшая на пепелище рок-клуба кооперативная студия "Тонарт" организовала благотворительный концерт в пользу пострадавших от землетрясения в Армении. Состав участников шоу "Созвездие Икс" был весьма разнообразен - от джазового пианиста Андрея Кондакова до сыроватого хард-н-хэви Олега Хорошавина, но по-настоящему всем запомнился именно Ярославский с его коронным номером. Во многом здесь сыграл свою роль и Игорь Шушунов - продюсер "Тонарта" и лидер ПРИКЛАДНОГО ИСКУССТВА, - который помог решить кое-какие организационные проблемы и правильно выстроить программу.

Концерт снимало телевидение, и некоторое время спустя почти полностью показало, так, что лучшие из прозвучавших там песен сразу пошли "в народ". По главному хиту "Старые Фильмы", даже был снят неплохой клип.

Весной 1989-го Ярославский собирает свою группу и дебютирует с ней на празднике газеты "Комсомолец". Новая программа уже почти полностью состояла из англоязычных номеров, в том числе и главного хита сезона "Karelian Girl".

Здесь, наверное, следует сказать несколько слов об английском языке на русской рок-сцене. В конце 80-х, кажется, у нас уже никто всерьез не обсуждал мнение о том, будто рок-н-ролл должен быть только англоязычным. Времена, когда отечественные группы занимались ученичеством и снимали один к одному западные стандарты, остались далеко в прошлом, а петь не по-русски после БГ, Башлачёва и Наумова вообще было странно и смешно. Ведь публика ждала от музыканта публицистики круче, чем в газете, философии глубже, чем в школьной программе.

У нас тоже было предостаточно своих продолжателей дела лидеров питерской и свердловской рок-школ. Но уже в 80-х Карелия сформировалась как регион с радикально-западническими настроениями и тяготением к англоязычному мейнстриму. В тот период, когда формировались свои "школы" советского рока, доступ к хитам подпольного магнитиздата имели немногие, зато в магазинах всегда можно было купить пластинки прибалтийских (особенно - эстонских) групп, телевидение даже в самые глухие годы идеологических репрессий транслировало концерты Тартуского фестиваля, а сами прибалты-гастролеры, приезжавшие к нам в огромном количестве с неизменным успехом, чувствовали себя как дома. Давало о себе знать и соседство Финляндии, музыкальная продукция которой - всегда несколько замороженная, но высокопрофессиональная - изредка прорывалась к нам через железный занавес. Остальные пробелы в кругозоре местных начинающих рокеров заполнял Сева Новгородцев, где советского было еще меньше, чем в первых двух случаях. Благодаря этим влияниям сформировался карельский рок с его установкой на холодный технократический профессионализм и почти полным равнодушием к делам провинциального совка, и публика с легкостью приняла эти правила игры.

Уже в 80-х карельский рок знали и любили в сопредельной Финляндии, но совершенно не понимали в других российских регионах. Пока вся страна слушала жалобные или ернические песни о том, что в магазинах нет колбасы, у нас готовилась почва для популярности таких исполнителей как Дмитрий Ярославский.

Его "американистость" и англоязычность на первых порах выглядела вызовом установившимся стереотипам, но именно так выглядело идеальное воплощение в жизнь гребенщиковского принципа "я должен держаться корней". "Всегда был, есть и будет традиционный рок, лучше которого изобрести нельзя. Можно обогатить, добавить свое", - так сформулирует творческое кредо Ярославского одна из газетных рецензий середины 90-х. И, наверное, действительно на фоне всеобщей технической несостоятельности на нашей сцене должен был появиться хоть один музыкант, способный напомнить нам, кто такие Леннон, и Хендрикс, Болан и Клэптон.

В ноябре 1989 года в Минском театре прошел фестиваль "Тонарт-89", ознаменовавший звездный час карельского рока. В течение четырех дней при полных аншлагах на сцене выступала вся звездная элита местной тусовки: Сантту Карху, НЕОРЕТРО, ПРИКЛАДНОЕ ИСКУССТВО и Дмитрий Ярославский с обоими соратниками. Почти все участники мероприятия (за исключением разве что НЕОРЕТРО, находившегося в состоянии полураспада), отыграли сильно и ярко. Ярославский, еще год назад считавшийся всего лишь одним из подающих надежды музыкантов, теперь был вынужден доказывать, что сделавшие на него ставку люди имеют дело не с выскочкой-однодневкой, а с чем-то незаурядным и самодостаточным. Крепкий, сыгранный состав не обманул ожиданий - кажется, впервые нашему герою повезло не только с репертуаром, но и с единомышленниками. На финальном гала-концерте зал, состоящий в основном из тинейджеров-фанов ПРИКЛАДНОГО ИСКУССТВА, для которых "живые" гитары кажутся орудиями труда каменного века, вдруг замирает при звуках мелодичных акустических баллад. Пришло время триумфальных концертов и гастролей.

Летом 1990 года Ярославский сыграл в Петрозаводске совместный концерт с группой THE NORTHERN COMFORT BAND из шведского города Умео и, подружившись со своими зарубежными коллегами, задумал ответный визит, благо, заграница в ту пору стала значительно доступнее, и советские музыкальные десанты на Западе входили в моду.

Поездка происходит в мае 1991 года - как раз когда в Умео проводился очередной рок-фестиваль. В самый последний момент устроители фестиваля сразили Ярославского новостью: "Вы играете в одном концерте с группой SWEET!" О таком соседстве провинциальному советскому рокеру не приходилось и мечтать. Понятное дело, что переиграть классиков 70-х, пусть даже и списанных в архив, никто не надеялся, но представить свою страну достойно хотелось еще больше. В результате суровые шведские зрители были доведены до слез ностальгическими рок-н-роллами из Карелии, а заглянувший в гримерную к Ярославскому главный организатор фестиваля сказал: "Верьте мне, пипл, не сочтите за лесть, братья по духу из далекой России - вы были лучшими на нашей сцене!"

Но комплиментами сыт не будешь - и главным результатом своей шведской одиссеи Ярославский считал предоставленную ему друзьями из THE NORTERN COMFORT BAND профессиональную студию, где можно было поработать в свое удовольствие на халяву.

Бывая в последующие семь лет наездами в Умео, Дмитрий регулярно записывался в этой студии и давал концерты по разным клубам, после чего возвращался на родину с новыми впечатлениями. А еще были гастроли в Финляндии и в Америке - в городе Дулуте, на родине великого Дилана. Там музыка Ярославского воспринималась особенно "своей" именно из-за своей традиционности.

Чуть раньше в аудиостудии "Ника ТВ" только что зарождавшейся первой частной петрозаводской телекомпании "Ника" группа Ярославского, ставшая называться просто DIMA, записывает свой первый "номерной"' магнитоальбом "Won't You Share Your Love With Me?" ("Не Разделишь Ли Ты Со Мной Твою Любовь?") Лишь по чистой случайности запись получила весьма ограниченную известность. Причиной тому, видимо, стало то обстоятельство, что в роли продюсера альбома выступил Игорь Шушунов, окончательно прогоревший со своим "Тонартом" и чуть было не решивший вообще завязать с музыкой.

В июне 1991 года Петрозаводск впервые отпраздновал День Города на всю катушку - без советского официоза. Именно 28-29 июня на площади Кирова проходил благотворительный концерт "Theater in Rock", посвященный спасению наших местных театров от уже намечавшегося бедственного положения. Среди участников акции были замечены ПРИКЛАДНОЕ ИСКУССТВО, ПЕТРОВСКАЯ СЛОБОДА, РЕВОЛЬВЕР, САМОКАТЫ, КОЛЛЕКЦИЯ, DIMA, ТРИБУНАЛ и какая-то заезжая финская команда. Концерт запомнился тремя деталями. Во-первых, в последний момент вдруг выяснилось, что театрам помогать не надо, так как власти уже сделали финансовые вливания - и концерт сделали бесплатным. Во-вторых, почему-то было много технических накладок. Так, например, ТРИБУНАЛ, известный своей традицией не выходить на сцену трезвыми, так "подготовился" к концерту, что только настроившись обнаружил, что потерял где-то своего саксофониста, скорее всего заснувшего в троллейбусе. В-третьих, все игравшие почему-то спешили продемонстрировать свое знание битловского репертуара и ... играли экспромтом "Come Together" (один-два раза - это еще ничего, но раз десять с периодичностью в двадцать минут...)

Ярославский оказался одним из главных героев концерта. Его выпустили первым - и завели толпу с полуоборота. Впервые звучал блюз, посвященный памяти Джими Хендрикса - со знакомым до боли нервным проигрышем. Над всем в тот вечер витал дух радикального западничества и всеобщего революционного братства. Забавно прозвучала одна фраза из вышедшей вскоре газетной рецензии: "Когда вышла на сцену финская группа, я долго не могла поверить, что это не наши карельские парни". Не знаю, было ли это похвалой финнам, но профессиональному уровню карельских парней явно льстило.

В последующие годы концерты под открытым небом стали неизменным атрибутом Дней Города. При всех ухищрениях прежней атмосферы так и не удалось возродить - с каждым годом становилось все скучнее, так что простаивать на площади до поздней ночи уже не было никакого смысла. И лишь DIMA оказывался неизменно в форме и одним аккордом убирал весь молодняк, постепенно оттеснявший "восьмидесятников" на периферию.

Вообще, к середине 80-х музыкальная жизнь города заметно поскучнела. "Старая гвардия", помнящая начало славных рок-клубовских дел, в лучшем случае ушла на ресторанные подмостки, чтобы лишь изредка всплывать на каких-то халтурных ретро-концертах с дорогостоящей богемой и "новорусской" публикой. Нелепо умер в больнице лидер ПЕТРОВСКОЙ СЛОБОДЫ Владимир Соколов; погиб, находясь на пороге прорыва на питерскую сцену, Евгений Лисютин. Наконец протрезвел и заметно остепенился ТРИБУНАЛ; увлекся новыми технологиями и сделался ди-джеем первых местных рэйв-пати Шушунов. Все более или менее интересные группы нового поколения предпочитали записываться и раскручиваться в Питере - как это было с РЕВОЛЬВЕРОМ, МЮЛЛЯРИТ и ДИКТАТОРОМ ДУБОВЫМ. Вся прочая мелочь разбрелась по клубам и не представляла никакого интереса для сколько-нибудь взыскательного слушателя. Интеллектуалы пытались сделать новейшей звездой сыроватого БГ-образного барда Егора Калашника, более экстремально настроенные почему-то носили на руках наивный стеб Геры Покрашенко, рядом с которым и Лагутенко сошел бы за супергения. Происходила нормальная жизнь сонной провинции.

Группа DIMA в этих условиях оставалась едва ли не единственным островком стабильного прошлого. Ярославский с прежним зарядом работоспособности выступает и записывается в студии, привлекая к сотрудничеству лучших инструменталистов города - гитаристов Владимира Зелемоткина и Александра Мигунова (экс-ТРИАЛ), барабанщика Андрея Востокова, саксофониста и звукорежиссера Александра Бердино. Назло всем новейшим веяниям музыкант остается верным своему стилю: старый добрый хард-рок, ритм-н-блюз, красиво аранжированные баллады в духе Брайана Адамса - но без свойственной канадцу слащавости. Запас новых идей не иссякает. Особенно Дмитрий увлекается экспериментами с аранжировками, вводя в музыкальную ткань баллад струнные и смычковые инструменты и тем самым нащупывая свои корни в классике.

Одним ив самых сильных выступлений Дмитрия Ярославского последних лет многие справедливо считают концерт "Созвездие Икс. Пять лет спустя" (лето 1996 года). Тогда он играл в дуэте с другой городской знаменитостью - Питом Куном (Петром Васильевым), еще одним неисправимым традиционалистом, упорно не желающим видеть ничего, кроме монументального "криденсовского" и "бёрдзовского" наследия. Мощный драйв поставил зал на уши - словно не прошло тех пяти лет и все происходит впервые, тогда, в декабре 1988-го. Казалось - эта музыка будет вечной...

Но все на свете имеет обыкновение кончаться - и именно тогда, когда меньше всего этого ждешь. Банальная семейная ссора - и смертельное ножевое ранение выводит из игры самого популярного петрозаводского рок-музыканта.

Затем был судебный процесс, широко освещавшийся в средствах массовой информации, припаявший экс-супруге Ярославского приличный срок, но так и не разгадавший до конца многих обстоятельств того рокового инцидента. Был мемориальный концерт в одном из клубов, была подготовка мемориального же компакт-диска с архивными записями - в том числе теми, шведскими, оказавшимися наиболее сносными по качеству.

Но это все - уже постскриптум к судьбе провинциальной рок-звезды, внезапно освободившей свое место на пьедестале. Что дальше? Конечно же, творчество Дмитрия Ярославского еще долго будут помнить те, кто застал его концерты. Всем прочим вряд ли будут интересны даже его записи. Ведь старый рок-н-ролл не очень-то интересен новому поколению. Что там Ярославский - сам XX век уже превращается в "ретро". Времена меняются...

Но так ли это важно? Главное - что у моего поколения была своя музыка и свой повод гордиться хоть чем-то происходящим в нашем холодном и сонном городе!

Фото: Владимир ГРИГОРЬЕВ
Опубликовано в журнале "Совсем Другая Музыка" (Медногорск) №4(9)'2000


Автор: Олег Гальченко
опубликовано 16 марта 2017, 21:41
Публикуемые материалы принадлежат их авторам.
К этой статье еще нет комментариев | Оставьте свой отзыв

Другие записи архива
   
  Rambler's Top100
 
Copyright © 2002-2017, "Наш Неформат"
Основатель
Дизайн © 2003 (HomeЧатник)
Разработка сайта sarov.net
0.03 / 5 / 0.006