"Эклектичный Рок-Журнал" №16, январь-апрель 1999 (Почем пародии для народа?..)


Давайте порассуждаем, как говорит телевизионный Познер, на тему присутствия правды в таком явлении, как наш рок. Есть ли она в произведениях наших соотечественников? В каких количествах? «Та» ли это вообще правда? И вообще – нужна ли она там? Объектом наших рассуждений-исследований будут служить тексты песен и, собственно (и это главное), жизненные позиции исполнителей, с которых они были спеты (сказаны). Ибо отделять продукт эпохи от её контекста, как нас учили везде и понемногу, ни в коем случае нельзя.

Кроме того, сразу оговорюсь, очерчивая рамки своего исследования, что анализу будет подвергнуто только творчество тех рок-исполнителей, которые, что называется, несут слово массам, открыто декларируя свое видение и объяснение мира. Психоделическо-авангардные формы рассматриваться не будут по той самой причине, что они вызывают, провоцируют у слушателя своё «видение» и «объяснение», сами не напрягаясь, для изложения конкретных софизмов. Хочется также предупредить и заранее попросить прощения у читателя за возможные авторские «заносы» не туда, внецелевые отступления, размытые образы для сравнения, их скудное количество и прочее и прочее. По сути, статья пишется «в прямом эфире» и концептуально построена таким образом, чтобы максимально облегчить выход досужих мыслей, не стесняя их определёнными рамками и целевыми коридорами.

Думается, что «открою Америку», если скажу, что степень правдивости того или иного песенного образа находится в прямой зависимости от длины дистанции созданной связи «автор – образ». В отличие от законов театра, в данном случае «вживание в образ» для придания стопроцентной правдивости не проходит. В лучшем случае получится правдоподобность. Рок-н-ролл – авторское явление, поэтому для достижения высот в своем творчестве воленс-неволенс придётся самому создавать жизнеспособный образ. На умелой имитации, паразитировании, стебалове, т.е на том, что называется «вживание в образ», далеко не уедешь.

Если начать приводить примеры настоящих творцов живых песенных образов, то, разумеется, стоит начать с «акына №1» - с Майка. Как писалось в одном начинающем фэнзине, «в песнях Майка практически нет героев». Отмечая очевидную абсурдность данного утверждения, стоит сказать, что в песнях Легенды не было, отнюдь, не «героев», а – дистанции между автором и персонажем его песен. То же самое можно сказать и о песнях Петра Николаевича Мамонова, когда очередные «сюжеты для новых песен» с завидными честностью и мазохизмом брались из своей непростой биографии. Но когда Игорь Фёдорович Сукачев поёт песню «Витька Фомкин», помимо очевидных восторженных эмоций возникает предательская мысль, что исполнитель попросту «вживается» в чужую роль и чужую жизнь, мало чего кумекая в данном «поле большого напряга». «Не по Хуано сомбреро» - прикол Фоменко как нельзя кстати в данном случае, и он вспоминается как естественная реакция на среднестатистическую правдоподобность песни. Во-первых, Игорь Фёдорович уже и забыл, когда, извиняюсь, пил в забегаловках, и, естественно, понятия не имеет, что там сейчас выпивают. Во-вторых, боюсь, что он же никогда не получал аванса или зарплаты. А значит, не знал переполняющих в такие моменты человека чувств, т.е. просто-напросто под отличную саксофонную аранжировку И.Ф.Сукачев играет роль, или, вульгарно выражаясь, врёт.

Аналогичную выкладку можно сделать и для уважаемого гуру по плаванию Александра Ф. Скляра. Немного истории. Помнится, в комсомольском журнале «Парус» одна меломанка недоумевала по поводу панковского статуса группы «ВА-БАНК» времён хита «На дачу». «Это что же за «панки», имеющие дачи?» - вопрошала слушательница и продолжала: «Может, они на эти самые дачи на BMW ездят?».

В определённой прессе нередко пишется о действительно пагубном влиянии песен Летова на подрастающую молодёжь в плане разжигания суицидальных настроений. Признавая правоту этих обвинений и безоговорочно, что называется, под ними подписываясь, приходится признать наличие влиятельной правдивости в летовском творчестве. Однако, до сих пор неизвестны отклики революционной молодёжи на лозунг, звучащий когда-то лейтмотивом творчества «ВА-БАНКа»: «Бей сытых!». Люди не любят, когда их держат за дураков.

Боцман и БродягаВ настоящее время А.Ф. Скляр параллельно сочинительству подобных «картонных» гимнов (например, «Пойло») занялся культурологическими путешествиями. Не утруждая себя оттачиванием своего творческого скальпеля до необходимой для кубизма остроты, А.Ф. Скляр потчует изголодавшуюся публику коллажами, составленными из лубков давно прошедших дней. Понятен подобный соблазн: «Творцом ты можешь и не быть, но пародистом быть обязан». Когда речь заходит об оценках таких проектов, как скляровские «Путешествия», «Странные Скачки», «Митьковские песни», «Боцман и Бродяга», то в качестве критерия ценности предмета можно только ограничиваться констатацией величины пародийного навыка соответствующего исполнителя. Мы твердо можем сказать, что Скляру и Сукачеву удаются лучше фольклорные пародии, чем скажем, Бутусову или БГ. Однако сказать о том, что Скляр и Сукачев лучше создают фольклорные архетипы, адекватно отражающие определённые ментальные порывы и помыслы, мы, увы, не можем. Разумеется, в данной статье порицается не само обращение к известным чужим песням. Дело в том, что эти самые хиты не обретают какого-то иного облика после пользования Великими. Ну, скажите мне, чем БГшная версия «Чубчика» отличается от скляровской, и все вместе они отличаются от лещенковской?.. Нетворческое переосмысление песни, уверенная маршировка по проторенной дорожке – всё это ничем иным, как коммерческими устремлениями, назвать нельзя.

Противовесом такому хамскому использованию может служить блестящий опыт ишимской группы «ВОЛОСАТЫЕ НОГТИ». «Перечитывая заново» известные опусы, ишимцы создали, по сути, художественными средствами портрет определённого поколения, выросшего на папиных Высоцком с Северным и, позднее, игравшим мировые хиты, адаптированные в русской среде. Но это, пожалуй, единственный пример творческого подхода к богатому культурному наследию.

Стремительное вымывание авторства, в лучшем случае подмена его правдоподобным пародированием, а в худшем – вместо него вульгарный застой, отсутствие мыслей, воплощённых в яркий образ, и переливание из пустого в порожнее – стали грустными приметами сегодняшней рок-текучки. Причём, дела обстоят так, что в данном случае нет смысла уточнять, какой рок я имею в виду – официозный или некоммерческий.

Остановимся поподробнее на злополучной дистанции «автор – образ» и такому способу её преодоления, как пародирование.

Продолжая говорить о пародистах нашего времени (C&C), всё же стоит отметить ту душевную самоотдачу и ту несомненную безграничную любовь к песням, с которыми они исполняют свои шлягеры. Бархатный, глуховатый голос Боцмана, так почитаемая в простонародье знаменитая хрипота Бродяги обеспечили удачное возвращение забытых шлягеров из забвения. Хотя, если смотреть объективно, в этом также заслуга самих ретро-хитов, их самодостаточная ценность, позволившая талантливым пародистам погреться в лучах славы объекта пародии. Т.е. предмет разговора опять нежно упирается в Автора.

Печальным итогом бесталанного подхода к Произведению Чужих Рук, следствием откровенного или преднамеренного «невруба», т.е. неправдоподобности пародии, становится негативное восприятие слушателем Произведения и непозитивное отношение к Чужим Рукам.

В свое время мне было очень неприятно, когда вышел клип «Прощание с Гимном СССР» в исполнении крисов кельми, секретов разных и прочей продажной публики. Или вот ещё, эти преступные опыты «Весёлых Картинок» и «Цемента» над песнями талантливых композиторов-творцов. Всё это напоминает мне касту комиков-сатириков, состоящую из творчески несостоявшихся недочеловеков: петросянов, шифриных, винокуров, хазановых там всяких. Эти имитаторы, не создавшие в своей бесполезненькой жизни ни одного стоящего образа, в свое время безобразнейше глумились (и продолжают глумиться) над всем тем, над чем глумиться вроде как и неприлично.

В отношении песен советских композиторов, а также наличия прадоподобности в песнях, характерен пример Чигракова. Сложилось такое мнение, что творчество Чижа можно условно, но достаточно четко разделить на два этапа, и в качестве водораздела называют его переезд в Ленинград. Мне кажется, что, уже находясь в Северной Пальмире, у Сергея произошла существенная перемена в творчестве, неоднозначно воспринятая журналистами, меломанами и всей туснёй.

В своё время у Чигракова сложился симпатичный, немного наивный имидж, который был принят «на ура» всей пост-хипповской публикой и примкнувшими к ней неортодоксами. Известно, что у него самого были все эти дела с наркотой, девками, так красочно описанные в его песнях. Однако, нередко наряду с милой непосредственностью у Чижа в песнях прослеживались неправдивые моменты. Ну, например, такая на первый взгляд незначительная деталь. В песне «Хочу чаю!» поётся о том, что рокера сослали на Колыму за «этот самый рок». Но ведь это – неправда! «Опальные» рокеры, узники жанра, дальше наркологических и психиатрических лечебниц не посылались. Бояринов, Агузарова, Морозов… не надо называть их рок-пострадавшими. У них у всех были вполне определённые статьи УК. Я думаю, что КГБ не постеснялось бы обвинить их в «антисоветизме», если бы таковой имелся (тогда МВФ как-то не котировался в родных местах). Просто кому-то очень хочется, чтобы профессия «рокер» по своей опасности встала на одну ступень с лётчиками-испытателями и атомными подводниками.

Вот, вроде бы такая «маленькая ложь, а породила большое недоверие» (Мюллер, «17 мгновений весны»). В результате чего Чиж к моменту своей прописки в Ленинграде потерял часть своих почитателей. Переехав в Ленинград, Чиграков был тепло встречен такими любителями «героического статуса» совкового (в особенности питерского) рокынролла, как А. Бурлака и другие знаменитости. Чижу, ставшему нежданно-негаданно на время глашатаем сомнительных идей, пели дифирамбы писатели «серьёзных аналитических изданий» и журналисты «солидных масс-медиа». Хотя коню понятно, что все эти его «Перекрёстки» и «Liv’ы» были достаточно средненького качества. Но претендент на МузОлимп всё же по инерции насаживался.

Возвращаясь к теме пародистов-имитаторов, надо сказать, что Чиж не бросал заниматься пародированием, но они (пародии) были на девяносто процентов ужасного качества. Например, в альбоме «…О Любви», в котором, оказывается, были собраны версии песен других авторов, удач было, строго говоря, две – «О Любви» и «Вот Пуля Просвистела». Тем не менее, именно эти две песни, как потом выяснилось, обозначили перелом в творчестве Чигракова.

ЧижПоследовавшая следом «Эрогенная Зона» с двумя удачными каверами («Фантом» и «Прекрасное Воскресение») и, особенно, «Полонез» продемонстрировали, с одной стороны, отличный нюх Чижа как талантливого и расчетливого коммерсанта, а, с другой, немедленно вызвали негативные отклики во всё тех же «серьёзных аналитических изданиях» и «солидных масс-медиа». Теперь только ленивый не попинывал Чижа в своих заметках «от нечего делать». Для некоторых рок-аналитиц безобидная пташка стала действовать серьёзным раздражителем и, что называется, «притчей во языцех». Но, самое-то интересное, пинают Чижа, увы, не за его проявившиеся предпринимательские способности, а за их направленность, вернее, противонаправленность…

«Бомбардировщики» ещё более закрепили данное положение дел.

А что же, собственно, произошло? Почему разлюбили Чижа апологеты «будней трудовых азартных»? Ответ, наверное, такой: у подзащитного появилась правдоподобность в пародиях. Что при определённых обстоятельствах не хуже рака на безрыбье. «Рокер», «наркоман», «антисоветчик» в песнях Чижа уступили место обычному рабочему пареньку с городской окраины. Пародия своими положительными чертами стала отчётливо кореллироваться с жизненными реалиями, герои песен Чигракова становились всё менее и менее удалёнными от их «исторической родины», отсюда – их всё более прогрессирующая правдоподобность.

«Домой» (из «Полонеза») – безусловно, ярчайшая пародия на дембельскую культуру. Если бы дембеля вместо фотоальбомов составляли аудио-альбомы, то эта песня прописалась бы в каждом из них. Позволю себе небольшое отступление: образ, снятый почти со стопроцентной аутентичностью, гораздо ближе к оригиналу, нежели персонажи ДКшного «ДМБ-85». У чиграковского солдатика больше добродушия, романтики, наивности, так присущих большинству увольняющихся парней, нежели у жариковских «ДМБелей-85».

При прослушивании «Бомбардировщиков», я думаю, никто не усомнился в тех чувствах, с какими пародист относится к «снимаемым» объектам. Интересно, закончатся ли на этом эксперименты Чижа?

Давайте же вернёмся к основной теме нашего разговора-монолога, к правде. Про неё нельзя сказать, что «её каждый понимает по-своему». Как пели ленинградские «Дети»: «Моцартов много, а правда одна». Лишь одна она, правдивость, собственно и определяет жизнеспособность песни. Говоря о «жизнеспособности» песенных образов, можно смело прогнозировать их высокую устойчивость при наличии безусловных совпадений с жизненными реалиями самого автора. Тупо говоря, если автор слоняется по разным элитным пивбарам, то он не сможет правдиво спеть про «осенний дождь в кружке пивной» (А. Заев).

Памятуя об особенном отношении соотечественников к художественному слову и принимая во внимание присущую им же безоглядную доверчивость к «подмастерьям словесного жанра», нельзя не осудить последних за, мягко выражаясь, не совсем ответственное отношение к своему словесному поносу.

Для примера обратимся к «Алисе» с её Кинчевым. Этот талантливый художник, в свое время создавший целый ряд очень ярких, рельефных, почти скульптурных образов Экспериментатора, Доктора Буги, Соковыжимателя и других, в последнее время лично меня больше интригует своими межпесенными «телегами» во время очередных концертов. То перед исполнением цоевской «Спокойного Сна» он словно в бреду говорит о том, что, несмотря на угрозы в его адрес, он всем враг(ч)ам назло, будет продолжать исполнять эту песню! Интересно, от кого конкретно исходят угрозы? От «тех, кто свалился…» с девятого этажа и, не разбившись, марает стены жизнеутверждающими надписями? Или от правопреемников цоевского наследия?

Константин КинчевИли совсем недавно («Пляс Сибири на берегу Невы») демонический голос Кинчева известил о том, как «хорошо (по-Кинчевски – «кайфово») в стране советской («Россиянской») жить». Это же враньё! Если свернуть с трассы Е-95 на просёлочную дорогу и выехать за пределы Садового Кольца да, подобно кинчевскому же Дураку, походить-побродить по городам и сёлам, да ещё без секьюрити… Однако, тогда не будет группы «Алиса» - а этого нельзя допустить из чисто научных соображений.
Так «чего же ты ждёшь, Манекен»?

В одном из своих номеров темы правдивости песен коснулся петербургский «Свирепый Ёж». В отличной статье по поводу текстов новых групп воинствующих пацифистов и параноидальных панков очень серьёзно, без тени улыбки, основательно рассматривались «предложения» крайне революционно настроенной публики, как-то: сожжение военкоматов, государственных учреждений, милицейских зданий. Обсуждались последствия таких непродуманных действий и ставился точный диагноз взбесившимся вегетарианцам. Помнится, замечательная была заметка, лучше её про «панкующие» тексты и не скажешь.

Предвижу ответное возражение: «Ведь Роттен явно неконструктивные предложения типа «Как нам обустроить Англию» выдвигал в своей «Anarchy in the U.K.». Это же правда?». Отвечаю: да, это правда. Как правда и то, что мальчик Джонни в детстве переболел менингитом.

А вообще-то, если говорить откровенно, то правда, правдивость в песнях – вещи достаточно относительные. Если спеть сегодня «Ельцин – чмо», то это будет истинной правдой, но вдруг, помечтаем немного, он завтра очнётся и так начнёт руководить, что у нас «вместо голубей индюки будут на заборах сидеть». И вчерашняя правда покажется смешной и ненужной, как летовская «Новая Патриотическая», от которой автор так активно сегодня отпинывается. Или завтра Анпилов станет комендантом на Соловках – и тому же автору будет мучительно больно за свою «Родину». Да и каждый раз выкрикивать в песнях: «Все бани закрыты, коровы подохли… в парадняк не зайти – всё кошки зассали» - тоже нельзя, на третий раз слушатели всё это будут воспринимать всерьёз, и начнётся новый виток «гласность-рока».

Главное достоинство, свойство правды (как и свободы) – в стремлении к ней. Известно же, что она «не сдаётся и не продаётся». В общем-то, и наша жизнь в идеале должна представлять из себя непрерывный процесс постижения (и поглощения) всяких нетленных ценностей: любимая женщина, выпивка там, друзья-собутыльники и прочее.

«И вот так наша жизнь не спеша и пройдёт,
Затерявшись у грязной пивнушки…» (Силя)

Наверное, наиболее близко к правдивости находятся те художники, кто так или иначе поёт о таких вот негероических вещах. Как это ни парадоксально, всё самое великое нередко связано с самыми прозаическими обстоятельствами. Вспомните правдивые интерпретации подвигов Талалихина и Матросова группами «ХЗ» и «НОМ». Что поделаешь, если «мы духом сильны лишь по утрам, отправляясь за пивом», и в новый мир нам входить как господам пока рановато. Не пустят. Да и некуда пока идти. Для нас прекрасный новый мир пока не построили. Подрядчики попались недобросовестные, медлят чего-то, волынку тянут. Вот мы пока и обезьянничаем, имитируемся, соревнуемся – кто скажет большую глупость.

Так кто же без напряжения, по-будничному скажет:

«Выше стропила, плотники!
Больше света на чердаках!»

И главное, чтобы подрядчики услышали правду в его словах?

Автор: Рэд Уиллер
опубликовано 14 апреля 2004, 01:08
Публикуемые материалы принадлежат их авторам.
Читать комментарии (3) | Оставьте свой отзыв

Другие записи архива
   
  Rambler's Top100
 
Copyright © 2002-2018, "Наш Неформат"
Основатель
Дизайн © 2003 (HomeЧатник)
Разработка сайта sarov.net
0.04 / 4 / 0.009