"Советская Культура" 11.03.1989 (Рок: как это делается)


Март 1984 года. Выступает юное, живое, свободное БРАВО (так непохожее на нынешнее) - наша последняя ставка в безнадежной борьбе с "упорядочением" молодежной музыки в столице. Моему другу не понравилось: "Слишком уж безобидные песни - детские какие-то!" Я не успел возразить: "Верю Я" еще звучало со сцены, когда туда ворвались люди в штатском и в форме. "Всем оставаться на своих местах!" - заорал кто-то в рупор. Мы бросились к окнам: вокруг ДК выстроилась частая цепь милиции, а с балконов окружающих домов глядели потрясенные жители. К дверям подкатывали автобусы, "спецмедслужбы", газики, чуть ли не "Запорожцы", и туда бравые стражи порядка, не утруждая себя объяснением причин задержания, просто швыряли зрителей...

Вспомним: тучи над роком сгущались по мере того как бюрократическая централизация - тот самый исполинский каток - подминала последние остатки местной самостоятельности и инициативы в культуре: права директоров клубов и кафе, профоргов и культоргов самим определять, какая музыка будет звучать в подведомственных стенах. В середине 70-х были введены пресловутые "литовки", бумажки с печатью "Разрешено к исполнению", которую ставит (или не ставит - как ему заблагорассудится) приставленный к культуре чиновник. Ещё через несколько лет всё опутали своей серой паутиной бесчисленные "научно-методические центры народного творчества" (НМЦ) - учреждения, само название которых отдает анекдотом. И пошли списки "запрещенной музыки": от АКВАРИУМА до ПИНК ФЛОЙД включительно.

Автор этих строк примкнул к рок-движению в тот самый критический момент, когда армия готовилась выйти на свое Куликово поле: серые шеренги чиновников, послушные команде эстрадных миллионеров, против той (право, не худшей!) части нашей молодежи, которая упорно не желала ограничивать свои духовные потребности Станиславом Куняевым и Серафимом Туликовым. И - сознательно ли, бессознательно - шла к синтезу рока и традиционного фольклора. Тогда, на первых порах, в начале 80-х, функции московского рок-клуба выполнял знаменитый студенческий клуб МИФИ "Рокуэлл Кент": здесь, в кругу интеллектуалов-физиков, давали свои первые концерты ныне прославленные, а тогда гонимые АКВАРИУМ, ЗООПАРК, КИНО, здесь развернулось производство "магнитоальбомов" - фонограмм в оформлении и, наконец - здесь же вполне легально, с ведома парткома, выходил первый московский рок-журнал "Зеркало". Клуб разогнали в 1982 году, но общность людей, организационно никак не оформленная, но устойчивая, уцелела.

Её объединял не только общий интерес, но и та демократическая и антибюрократическая программа, которая с каждым годом всё более открыто и резко провозглашалась рок-группами. Состав нашего преступления (как бы оно не именовалось официально: "частнопредпринимательская деятельность", "незаконный промысел" или "спекуляция" записями собственных песен) сводился к двум пунктам:

1. Мы распространяли в народе не то искусство, которое утверждено в инстанциях.

2. Деньги при этом доставались непосредственно тем, кто работал (музыкантам, звукооператорам), минуя карман чиновника.

Иными словами, мы посягали на святая святых: на филармоническую систему.

Филармоническая система есть в сущности не что иное, как частный случай применения основополагающей сталинской концепции "человека-винтика" к музыкальному делу. Заменой естественного экономического механизма обратной связи "музыкант" - "аудитория" на противоестественное сцепление музыканта с чиновником, ведающим выдачей бумажек, поощряется не только принудительное соавторство, взятки, хищения, но и прогрессирующий творческий паралич. И то, что нам навязывали в качестве "молодежных песен" бесчисленные ВИА ГОЛУБЫЕ РЕБЯТА, порождалось не чьей-то личной бездарностью - музыкальная надстройка совершенно закономерно произрастала из своего экономического базиса.

С первым же дуновением апрельского ветра перестройки музчиновники придумали новую работу своим широко распростертым рукам. Вместо прежнего "тащить и не пущать" они начали энергично "поддерживать" и даже "направлять" развитие рока. Оказывается, выходящие из "подполья" жанры, стилистические направления, просто честные художники должны были попросту броситься в те самые бюрократические объятия, которые их душили. А чего церемониться? Барин добрый, вчера посердился, а сегодня простил, и даже место предлагает у своего стола. Рок-музыку хоронят сегодня под её же собственные ритмы. "Мы создаем нормальные, официальные, законные условия творческой работы", - говорит в разгар перестройки бывшая завсектором Всесоюзного НМЦ, а ныне директор Московской рок-лаборатории О. Опрятная. Нормально, с её точки зрения, то, что "все заработанные деньги перечисляются на счет рок-лаборатории, а далее"... Группа отрабатывает какое-то количество утвержденных нами мероприятий... и отработанное время умножается на ставку по тарификации. Очень простая, всем известная система! *

Что ж, система действительно известная. Всем известны и её результаты - не только в искусстве, но и в сельском хозяйстве, в строительстве, в здравоохранении...

В сущности, главный спор идет сегодня о том, что понимать под словом "перестройка" - революционное преобразование или перекраску фасада. И расстановка сил на музыкальном фронте мало изменилась с 1983 года: только серые шеренги теперь в обороне и на знамени их вместо глагола "Упорядочить!" неразборчиво проштамповано что-то про демократию. Но реальной демократии они ни одной позиции без боя не уступят.

В октябре 1987 года в Свердловске состоялась первая всесоюзная конференция рок-клубов - демократических творческих объединений музыкантов, менеджеров, звукорежиссеров, которая приняла единогласно так называемую "Перспективную программу". В сущности, это тезисы О. Опрятной наоборот: группа - самостоятельный коллектив, а не "винтик" учреждения; музыканты вступают с "заказчиками" в прямые договорные отношения с оплатой по труду (в зависимости от сборов), а не по "тарификации"; "литовки", худсоветы и прочие формы контроля за репертуаром, основанные не на законе, а на произволе, отменяются... Уже сегодня в крупных городах хозрасчетные и кооперативные концертные организации сознательно взяли свердловскую программу на вооружение и завоевали экономическую самостоятельность. Однако и сегодня чиновники запрещают "хозрасчетные" концерты - в самый последний момент - без объяснения причин.

Чиновник-коммерсант-идеолог - единый в трех лицах - фигура для нас новая, но уже достойная отдельных монографий и поэм. Возьмем ту же рок-лабораторию при московском НМЦ, который очень успешно совмещал в одном юридическом лице учреждение, на полном серьезе разрабатывающее "Методику народного творчества", разрешающее (или запрещающее-как заблагорассудится) концерты рок-музыки в г. Москве и... коммерческую фирму по прокату "своих" ансамблей. Прибыльное предприятие, не правда ли?

Беспринципные опыты по скрещиванию новых хозрасчетных механизмов со старыми бюрократическими порождают чудовищ и совершенно дискредитируют идею хозрасчета.

Бесконечное многообразие больших и малых государственных и кооперативных гастрольных бюро, менеджерских фирм и творческих объединений при полной самостоятельности музыкантов и директоров зрелищных учреждений как в выборе партнеров, так и в определении условий договора (в пределах законного) - единственный возможный базис для нормального, здорового развития искусства в условиях честной состязательности. Вопрос в другом - как скоро мы к этому придем: завтра или спустя ещё годы изнурительной борьбы на всех фронтах.

Звукозапись. Здесь монополии фирмы "Мелодия" противостояли студии "тиражистов" (тех, кто тиражирует готовые фонограммы) и "писателей" (тех, кто в состоянии записать новые). Вероятно, настало время признать, что эта система - вовсе не "уродливое явление", а совершенно естественное проявление народной инициативы, законного сопротивления беззаконной монополии. В конце концов, и БИТЛЗ, и Высоцкий, и ДДТ стали известны нашему народу вовсе не благодаря "Мелодии"... Впрочем, и сама "Мелодия" фактически признала свое поражение в четвертьвековой войне: теперь она выпускает фонограммы, изготовленные некогда "писателями", в виде собственных пластинок. Но разве суть реформ - в изменении вкусов директора фирмы, который вчера не любил ПРИМУС, а сегодня полюбил в тысячу раз более "крутой" ТЕЛЕВИЗОР? Суть - в создании такой структуры, которая в принципе исключила бы вкусовщину.

Сегодня создатели фонограммы - музыканты и студия, которая их записала, практически не в состоянии добиться отчислений с прибыли тех, кто тиражирует продукт их труда. Следовательно, этот труд лишается всякого смысла. "Писатели" переквалифицируются на штампование МИРАЖЕЙ и ЛАСКОВЫХ МАЕВ, а музыканты, лишенные регулярных гарантированных процентов от звукозаписи, втягиваются в "потогонную" систему непрерывных гастролей, просто-напросто губят свой талант. Очевидно, нам нужен вместо вороха инструкций четкий, простой и однозначный в толковании закон, предусматривающий за всякое посягательство на права автора, будь то незаконная продажа кассет привокзальным киоском или уродование песни телевидением, ощутимую материальную санкцию, но чтобы перечислить всех, кто в этом законе не заинтересован, нужно начинать новую статью.

На одной из недавних бесплодных встреч комсомольского руководства с рок-движением нас обрадовали сообщением о том, что уже в 89-м году наконец-то появится долгожданный первый всесоюзный молодежный музыкальный журнал. "Как? - изумились мы.- А разве таких журналов до сих пор не было?". И продемонстрировали свежие номера ленинградского "Рекламно-информационного обозрения" - (РИО) - пожалуй, самого авторитетного в стране органа рок-движения. Возникшая на рубеже 70-х и 80-х традиция самодеятельной музыкальной журналистики распространилась сегодня на всю страну. "Ауди Холи" (Казань), "От Винта" (Рига), "УрЛайт", "Зомби" и "Хэм" (Москва) не нуждаются ни в каких оправданиях: мол, в период застоя "нельзя было иначе" - они просто существуют как вполне реальное воплощение наших конституционных прав. Конечно, у каждого из существующих рок-журналов есть свои недостатки - но кто сказал, что их нет у изданий вполне официальных?

Так зачем же нам нужен новый рок-журнал? Не проще ли на взаимоприемлемой основе легализовать то, что есть?

Как это ни странно, люди, с маниакальной методичностью разрушавшие рок-культуру, не испытывая ни малейшего смущения, претендуют сегодня на ее "управление". Я не злопамятен, но подозреваю, что экс-зав. сектором ВНМЦ так же неуместна на посту "директора московского рока", как портрет Лысенко - над президиумом конгресса генетиков. Победит бюрократию не тот, кто громче крикнет "Бей бюрократа!", а тот, кто сумеет противопоставить её несправедливому порядку свой справедливый и эффективный порядок. Наш жанр в этом отношении находится в исключительно выгодном положении: для него не надо изобретать новых организационных форм, они уже выработаны самой жизнью; он не требует субсидий - напротив, готов при первой возможности финансировать благотворительность. Проблема в другом - надо как можно скорее развязать руки конструктивным силам демократии: тем, кто хочет и умеет делать дело.

И. СМИРНОВ

* Журнал "Театр" №5/1988

Автор: Екатерина Борисова
опубликовано 21 июня 2013, 15:14
Публикуемые материалы принадлежат их авторам.
К этой статье еще нет комментариев | Оставьте свой отзыв

Другие записи архива
   
  Rambler's Top100
 
Copyright © 2002-2018, "Наш Неформат"
Основатель
Дизайн © 2003 (HomeЧатник)
Разработка сайта sarov.net
7.06 / 5 / 3.227