"Парус" №11'1990 (Коля Васин, "Русский рок на костях")


На чердаке у Васина

Этот город подхватывает тебя с той самой минуты, когда ты ступаешь на его благодатную землю, вертит, кружит, выплескивает на тихие улочки, вновь подхватывает, бросает в людской поток шумных проспектов, и ты уже не владеешь своими чувствами, ошалев от непривычных питерских темпов. И вот тут тебе на плечо осторожно ложится чья-то рука, и мягкий голос произносит: "Мне за вас стыдно".- "Почему?"- пугаешься ты. "Ну, нельзя же в среду быть с таким лицом, как в понедельник!"

Питер, здравствуй!

Дом, куда мы спешим,- типичный старый питерский домина со множеством дверей, ведущих куда-то и никуда, с громко лязгающей пастью скрипучего астматического лифта, с тесными грязными лестницами, одна из которых приводит нас чуть ли не на чердак. Так. Кажется, пришли.

- Здравствуйте, это мы - да, заходите, моя комната прямо, я сейчас, такие маленькие девочки*1.
- Мы уже не маленькие.
- Нет, все равно маленькие, присаживайтесь...

Ласковый голос, улыбка, роскошная борода, смеющиеся глаза - это Коля Васин. Отец питерской битломании - вот как называют его в письмах наши читатели *2.

Мы пьем крепкий чай и обалдело вертим головами. Со всех стен - и даже с потолка - на нас смотрят Джон, Пол, Джордж, Ринго; под потолком висит настоящая табличка с одного из домов, стоящих на вошедшей в историю улице Пенни Лейн; на полочках кокетливо красуются голубые замшевые туфли - да, те самые, о которых пел Элвис Пресли; на обыкновенных плечиках висит обыкновенная майка... когда-то принадлежавшая Джону Леннону ("О, это целая история",- говорит Коля); а под стеклом, на черном бархатном ложе - Золотой диск, снабженный табличкой с золотыми буквами. И гласит вот что, по-английски, конечно:

Преподнесен Коле Васину
в ознаменование продажи
более чем 500 000 экземпляров
альбома и кассеты
"Револьвер"
фирма Кэпитол Рекордз, инк


Настоящий?! Но откуда?!!

- Подарок, - улыбается хозяин, - у Маккартни дома есть такой же.

А вот знаменитая пластинка с автографами Джона и Йоко, присланная Коле в подарок самим Ленноном.

- Коля, это же настоящий музей БИТЛЗ!
- Это мой дом, а вовсе не музей.

- И неужели у тебя не было желания показать все это людям?!.
- А-а, - Коля явно погрустнел. - Была идея... была идея все это в окно выбросить, да в последний момент передумал...

М-да... лучше переменить тему. Бегать по властям, чего-то выбивать - это не для Коли, и говорить об этом он не хочет. Да и потом, кому нужны глупые песенки о любви, когда вокруг - Сталин, Хрущев, парламентские дебаты и вообще "жизнь интересная". А вот Коле - нужны. И друзьям его тоже. Берут послушать пластинки, посмотреть книги и с благодарностью возвращают.

- Коля, а что значит надпись: "Ребята, несите все назад"?
- Да вот, приятели с возвратом, бывает, запаздывают. Да и пропадают иногда пластинки, книги: возьмут посмотреть, а вернуть забудут, - неохотно поясняет Коля. Почему-то становится неловко... Может быть, кто-то из должников читает сейчас эти строки?

- Коля, а вот это все... как ты это все сделал?
- Ну, как: просто вбивал гвоздики, вешал картинки. Вот и получилось.

- А мы хотели к тебе еще осенью приехать...
- А я осенью был в Англии. Вот визитки на память.

Мы разглядываем белые карточки, где красным по белому уведомляется, что во Всемирном клубе Джона Леннона состоится встреча с Послом Рок-н-ролла из СССР Колей Васиным.

Переждав наши ахи и охи, Коля разбрасывает по столу толстую пачку цветных фотографий, сопровождая каждое фото неповторимым комментарием.

- А вот это - Ливерпуль, это я возле дома, где родился Джон; а это мы в одном милом битловском кабачке, на сцене, рок-н-ролл с бэндом врубили, чудный бэнд, старый; это я с Аланом Вильямсом, первым продюсером БИТЛЗ. Иду я раз по Ливерпулю, зашел в кабачок - сидит там Вильямс за столиком, потягивает винцо. Обнялись мы, расцеловались - такая встреча была! А потом он меня познакомил с одним человеком. Вот он, говорит, и покажет тебе настоящий битловский Ливерпуль. Это был Эдди Портер, великий фан и знаток БИТЛЗ... Вот, смотрите, Джо Фленнари, друг Брайана Эпштейна. У Джо дома мы отмечали день рождения Джона... А вот это совсем другие края, это Мемфис, могила Элвиса Пресли... а вот его розовый кадиллак...

- Коля, а с Ее Величеством ты не встречался?
- Да вот, не пришла королева на встречу со мной. Все дела... И Маргарет Тэтчер тоже не пришла, хотя и обещала, вредина. А зря. Мно-о-ого потеряла! - В Колиных глазах скачут бесенята.

И вскоре вконец перепутались в наших бедных головах Англия и Штаты, БИТЛЗ и Элвис, Ливерпуль и Мемфис... а голос Коли все обрушивает на нас лавину своих воспоминаний о недавних поездках.

Радушный хозяин продолжает изумлять нас, показывая то фотографию Пола Маккартни с автографом ("Паша прислал к празднику"), то обложку одного из битловских альбомов с типографской надписью в углу: "Не для продажи, только для Васина"...

И вот, наконец, апофеоз волшебного вечера - огромный толстенный альбом "Жизнь Джона Леннона", рукописный, с огромным количеством страниц, мастерски оформленный.

Мелькают листы, все более грустными становятся глаза Джона и Йоко, и вот - почти пустой лист, такая знакомая фотография, и надпись поперек - Джонни, не уходи! Я люблю тебя!

- Маленькие глупенькие девочки, я же знаю - Джон жив, он разыграл это убийство, а теперь живет на берегу Ирландского моря, совсем один, и никто об этом не знает, а я - знаю.

Как хочется верить...

Мы уходим из удивительной комнаты в обыкновенной питерской коммуналке на последнем этаже старого дома. И уносим с собой вот эту рукопись, которую Коля со щедрой беспечностью вручил нам на память. Всем нам...

*1 "Почему маленькие?" - спросили мы.
"Потому что я люблю маленьких хороших девочек и маленьких плохих мальчишек",- улыбнулся Коля.

*2 Один из героев документальной повести В. Рекшана "Кайф"- не кто иной, как Коля, только фамилия слегка изменена. Надо полагать - в целях конспирации. См. (обязательно!) журнал "Нева" № 3, 1988 г.


Виктория БРЮЛО, Галина ЛЕВИТАН


Русский рок на костях

"Милый князь, милый Иван Иванович, где-то гниют теперь ваши кости? И где наши общие глупые надежды и радости, наша далекая московская весна?"
И. Бунин, "Далекое", 1922


Это началось давно, а может быть, и раньше. На полях России еще лежали кости и ржавые патроны, а с большой, вселяющей почтение трибуны начал шутить толстенький человек с круглой головой. Еще утирая слезы, Россия засмеялась. Самыми популярными словами стали "антипартийная группа", "стиляги" и "рок энд ролл". Пройдет совсем немного времени, и между этими словами возникнет какая-то немыслимая связь: появился сквозняк, где-то явно была дыра, дуло из Америки, предвещало...

Я учился в шестом классе, когда в моем доме появились пластинки "на костях", этакие символы времени, записанные на русских костях - рентгеновских пленках. На каждой такой пластиночке, сделанной подпольно, чуть ли не в домашних условиях, обязательно была надпись в дадаистском стиле:

Рок вокруг часов,
Тюремный рок, или
Arizona, Texas.


Это были первые вещи Билла Хейли, Элвиса Пресли и Литлл Ричарда. Когда я их услышал, я был в восторге: неужели так можно петь? Неужели это человеческие голоса? Вот это да! Вскоре я услышал и первый рок энд ролл на русском:

Зиганшин буги,
Зиганшин рок,
Поплавский скушал свой сапог!


Пел кто-то из мальчишек на переменке на мотив Билла Хейли.

Это было весело, праздник начался. Именно тогда хит Билла Хейли "Rock Around The Clock" стал международным гимном рока, подхваченным не одним поколением молодых по обе стороны и Атлантики, и железного занавеса.

Это был незабываемый 1958 год. На Россию упала американская совершенно атомная бомба под названием rock and roll.

Россия не смогла без Америки, как и рок не смог без ролла прокатиться по всей земле. С этого времени началась новая история России, неправительственный мост Америка - Россия был наведен.

...Отбегали по улицам нашего, основанного Петром, города шустрые чувачки с картонными коробками из-под скороходовской обуви, полными пленок "на костях",- недолог был их век. Началась эра магов - уже появились первые чудеса техники 60-х - "Айдасы" и "Гинтарасы". Прокатилась новая волна захватывающих танцев: твист, хали-гали, шейк заставляли учителей останавливать музыку на школьных вечеринках, на что их участники, ученики с комсомольскими значками в карманах, отвечали разбойничьим свистом... Но и это время ушло. Только что популярные Поль Анка, Чабби Чеккер, Клиф Ричард, которых мы слушали на "Айдасе", стали старыми. Еще несколько месяцев назад я, как псих, твистовал перед большим зеркалом в родительской комнате, если, конечно, там никого не было, а сегодня хотелось чего-нибудь другого, новенького. Мы, компанией уже, следили за новинками на черном рынке и в эфире. Уже тогда мы оторвались от тоскливой общественной жизни и душой подключились к инспирированной рок-н-роллом волне новой музыки, которая через несколько лет будет обозвана "субкультурой или контркультурой молодежи 20-го века". Это обзывание верно только отчасти, ибо всякое новое - это "контр", смотря как подойти. А мы просто любили рок-н-ролл и все. И никого не хотели обидеть.

"Житейская мудрость в том, чтобы жить, как все: истинная мудрость в том, чтобы жить для души, хотя бы такая жизнь и была осуждена всеми".
Лев Толстой


Да, успех БИТЛЗ и первая волна британского рока вызвали к жизни и наш рок. Как цветы из-под асфальта, в нашем граде Питере стали появляться поп-группы с русскими названиями: ЛЕСНЫЕ БРАТЬЯ, АРГОНАВТЫ, АВАНГАРД, ФАВОРИТЫ, НЕВСКАЯ ВОЛНА и десятки других. Все они с нездешним энтузиазмом бросились своими руками мастерить гитары, усилители и колонки. Как свою собственную, они играли музыку БИТЛЗ, СТОУНЗ, КИНГ, ПРОКОЛ ХАРУМ, Артура Брауна, кого угодно, только не "Мишка, Мишка, Где Твоя Улыбка?" или "Подмосковные Вечера". Так в 1965 году началась эра наших собственных групп, никем и нигде не санкционированная и не упоминаемая около 20 лет! Около 20 лет поколения наших рок-групп творили в подполье, устраивая праздники души себе и другим.

Да, это было великое время, ребята из наших первых групп были первыми в стране, кто услышал, произнес и спел, кто мог воспеть время великой музыки. Они делали это со страстью и необъяснимым упрямством, они так чувствовали: если сами не сделаем гитары и усилки, не достанем "Rubber Soul" или "Aftermath", никто нам не поможет и не сделает. Они были и оставались поэтами рок-н-ролла, они принесли в Россию это семя, они бросили его прямо на асфальт, окучили и полили - и оно взошло!

Да, это была эпопея, это была награда поколению, это была главная радость жизни. Все было новым. Новые слова запросто ложились на язык, и главным стало слово "кайф". Мы начали кайфовать, ловить кайфушку, ненавидеть кайфоломку. Музыка, первопричина новых слов, сама обрастала новыми словами: ритм энд блюз, психоделик, хард-рок, арт-рок, рага-рок. Все, буквально все было клевым: звуки гитар, голоса, одежда, прически...

А главное - новыми стали люди. Это было время меняющихся людей. Мы смотрели на БИТЛЗ, СТОУНЗ, ЛЕД ЗЕППЕЛИН и Джими Хендрикса, как на упавших с Луны. А на Земле уже появлялись наши самопальные команды - уже кое-что! Это была жизнь, видимая только сверху, со своими ориентирами: ЛЕСНЫЕ БРАТЬЯ в "Эврике", ЛИРА в "Молотке", АРГОНАВТЫ и ФЛАМИНГО в военмехе, конкурсы "ансамблей электроинструментов" в кафе "Ровесник", "Красное и черное" в Юкках, танцы с меняющимися группами в Кузьмолово, Пушкине, Парголово... Все это дышало, везде хотелось успеть, пролезть. А как пролезть, если залик на 200 мест и у входа толпа? Я прорывался через туалеты или окна, иногда кто-нибудь из музыкантов давал мне гитару, и я нес ее перед собой, как пропуск, через барьеры дружинников...

Моей любимой группой были ЛЕСНЫЕ БРАТЬЯ - настоящий, с отличным вокалом коллектив, они умели петь! Они пели так, как будто перед ними не 100 человек в кафе "Эврика" на Охте, а 100 000 на стадионе Кирова. Это была самая романтическая питерская группа. Идеал детства, партизаны с гитарами в серокаменных джунглях. ЛЕСНЫЕ БРАТЬЯ - одна из первых групп, проникшаяся образом БИТЛЗ: статичные, цельные, невыпендривающиеся, магичные и мощные, и красивые, потом этот образ успешно подхватывался по всему миру. Мы видели тбилисский БЛИЦ, наш питерский ЗАРОК, но ЛЕСНЫЕ БРАТЬЯ были у нас первыми. Даже по отдельности они походили на БИТЛЗ!

Андрей Геннадиев - бас-гитара, похож на Пола.
Коля Рязанов - отличный гитарист, напоминал Джона.
Саша Федоров - гитарист, тип лица и повадки Джорджа.
Володя Кузьмин - отличный ударник, как и Ринго, имел свое прозвище - "Дергач", а похож на Ринго один в один.

ЛЕСНЫЕ БРАТЬЯ и по настроению души были похожи на БИТЛЗ. Они были блаженными и веселыми, не злыми. Какая музыка, такой и дух.

Когда я подходил к кафе "Эврика", где они часто играли в то время, я уже за квартал слышал мощные звуки: проникающие удары баса, молотящие ударные дела, взывающие гитарные проходы и вопящие стройные голоса. По мне пробегали мурашки, и я, ускорив шаг, бежал в кафе...

Почему это было возможно?

Да потому, что любовь, так же, как и талант, всегда пробьет себе дорогу: начальству нечего было беспокоиться - поп-рок-группы играли свои рок-н-роллы в заликах на 300 человек, это были самые занюханные "вечера отдыха молодежи", как сообщалось в жалких рукописных афишах. Казалось бы, всего лишь... но каков резонанс: атмосфера была фантастической! Это был заводной 66-й год: я вылез из дома и слушал любимую музыку в компании себе подобных. Флюиды были такими... как будто БИТЛЗ перед нами.

Концерты ЛЕСНЫХ БРАТЬЕВ и компании были для нас отличным "живым" опытом и, в некотором роде, компенсацией: впервые у нас молодежь собиралась на неофициальные, спонтанные поп-концерты, свободно выражая свои чувства. Это были атавистические танцы, энергетические тарзаньи крики, топанье и хлопанье, заглушавшие музыку. Это было нечто освобождающее. Я участвовал в таких мистических действиях и чувствовал музыку фибрами души. Мне кажется, этот дух рок-концертов 60-х не исчез и в 70-е, и в 80-е, он только менял и менял высоты и траектории парения, но суть у него одна: Свобода!

Кстати, о свободе. Надо вспомнить об интересной команде конца 60-х - ФЛАМИНГО. Это была группа "с лучшим в городе аппаратом", как говорили фаны, и со звуком, ориентированным на орган. Они делали вещи "органных" групп: ПРОКОЛ ХАРУМ, ЭНИМАЛЗ, ЗЭМ и других. ФЛАМИНГО отлично заводили публику. И по этой причине в конце 69-го года с ними случился скандал во время концерта в политехе. Перед концертом фаны лезли со страшной силой и раздавили несколько стекол. Во время концерта, как только группа заиграла "Огонь" Артура Брауна, начался бардак, и в результате сломали несколько стульев. Вмешался Большой Дом, и у ФЛАМИНГО отобрали аппарат. Были крутые разборки. Лидер группы Олег Исаев кое-как через знакомых замял дело. Сейчас забытая история, но характерная.

Иногда я задаю сам себе несколько вопросов и начинаю мечтать... А что, если бы:

Советская Россия в начале 60-х испытала бы революционный поворот, а не зигзаги полуреформ? И у нас появились бы силы уже тогда, в 60-е, выпустить "Доктора Живаго", и "Лолиту", и "Раковой корпус", и биографию БИТЛЗ Хандера Девиса, и Евангелие, и... много чего еще?

Если бы появились новые звукозаписывающие фирмы, которые выпустили бы все собрания сочинений Элвиса, Литлл Ричарда, БИТЛЗ, церковную музыку и... много чего еще?

Что было бы тогда?
Где мы были бы сейчас?


Я повторяю сам себе, я бросаю слова на ветер: 60-е годы были великими годами рок-революции, бескровной и прекрасной. С 63-го по 70-й шла беспрерывная цепь открытий: БИТЛЗ - СТОУНЗ - ЭНИМАЛЗ - Дилан - КРИМ - Хендрикс - Сантана - ЛЕД ЗЕППЕЛИН - ДОРЗ - ДЖЕТРО ТАЛЛ - КРИДЕНС - ДИП ПАПЛ - сколько их было, новых стилей и звуков, музыки и поэзии, голосов и гитаристов! Каждый диск БИТЛЗ был предметом тщательного анализа, каждая новая группа была вспышкой. Мы жадно ловили все это, обсуждали и слушали. Интересовало все: что за гитары "фендер"? Что за педали "Wah wah"? Что такое обратная запись? Что значит название первого диска КРИМ? Кто лучший басист по "Melody Maker"?

Это была школа рока.

ЛЕСНЫЕ БРАТЬЯ и Ко знали все ответы, ибо не прогуляли этого урока истории. Они следили за событиями на мировой рок-сцене и не чувствовали, в принципе, себя оторванными от этой сцены, хотя ни в нашей прессе, ни по радио об этом не было ни слова. Музыканты на слух снимали каждый такт вещи, которую хотели сделать, с трудом разбирая слова записанного с эфира хита. И, иногда даже не зная верного перевода фразы, они пели, все равно пели любимые вещи. Это была жизнь, заводная жизнь, но... В том-то и дело, что мы все, и музыканты, и фаны, уже выпали из общества, и оно нас со своей демагогией мало интересовало. Мы смеялись над ним. Вообще в 60-е и в 70-е шла революция сознания, смеялись над всем советским. В анекдотах доставалось бедному Чапаеву, потом богатому Брежневу, потом... Во всех анекдотах русский неизменно оказывался "лаптем", это считалось само собой разумеющимся, с этим мирились, а что было делать? Альтернативы не было - ведь общество нам ничего не давало. Не могли же мы верить в то, что "следующее поколение советских людей будет жить при коммунизме"? И в поговорку вошло: да, капитализм загнивает, но зато как пахнет!

Молодежь, не слушая массовиков-затейников с баянами и не надеясь на родителей, бросилась зарабатывать денежку на магнитофоны и, несмотря ни на что, праздновать жизнь. Магнитофоны появились у всех, кому было около 20-ти. Бум был обалденным. Он и сейчас продолжается, только все переключились на японские кассетники, а в 67-м престижно было иметь "Днепр-11" и джинсы. Джинсы фирмы "Lee" стали символом рока, так же, как и длинные волосы, а в волосах обязательно цветы.

Ягодки пошли в 70-е. В 1971-м в Питере появилась группа с корневым названием - САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, таким же звуком и, главное, со своей хорошей музыкой. Я в первый раз услышал группу, поющую по-русски хорошие тексты. Шоу они, "петербуржцы", тоже делали как-то по-русски, с них начался русский "туземный" рок, начался очень естественно, вовремя, в нужном месте и потому эффектно. Это было сенсацией, это был тяжелый блюз-рок, подобный быку, сметающему все на своем пути. Их лидер, Володя Рекшан, и был таковым быком, он метался по сцене, гипнотизировал, в группе была агрессивность. Они не улыбались. Они не нуждались в оценке. Похоже, что Володя был под влиянием СТОУНЗ - звук САНКТ-ПЕТЕРБУРГА был хулиганским, грязным. Их первый состав был уникальным и продержался два года: 70-71.

Володя Рекшан - певец, сочинитель, гитарист,
Сережа Лемехов - басист, губная гармошка,
Миша Марский - органист,
Володя Лемехов - ударник.

В памяти остались некоторая прострация от производимого ими грохота и обрывки песен. Володя, вскидывающий руку: "А я хочу тепла и лета, а я хочу тепла и лета. Осень! Осень!"... Это был рев быка, когда он пел про камень, у которого есть сердце (Брайан Джонс), а Сережа с маниакальной яростью дул в свою гармошку... Володя Рекшан разрезал ленточку и открыл галерею личностей русского рок-н-ролла.

Оглядываясь вперед или забегая назад, я могу назвать цепочку музыкантов, которые являются гордостью и, некоторым образом, нашими запретными плодами: Володя Рекшан - Коля Корзинин - Юра Ильченко - Андрей Макаревич - Жора Ордановский - Борис Гребенщиков - Миша Науменко - Виктор Цой - Гриша Сологуб - Миша Борзыкин - Костя Кинчев. Соответственно и их группы могут быть ветвями в кроне всемирного рок-н-ролл-древа. В нашей стране они все были. Каждый в свое время в "топе" и оставили о себе что-то незабываемое, а главное - неплохую музыку. Все они в душе рокеры, талантливые люди и нонконформисты. Они здорово продвинули нашу музыку, а значит, и общество. И совместили это с приятным - повеселили молодежь. "Будьте как дети", - сказал Христос. И они были. Спасибо, спасибо, спасибо...

Вот история №1 1971-го года, урок, про который стоит упомянуть. В самом начале того года я и не подозревал, насколько эта история будет для меня знаменательной.

Я уже был заядлым рок-фаном: врубался и рассекал. Моя маленькая, в 13 кв. метров, комнатка на Ржевке стала центром сначала кружка, потом круга моих знакомых и друзей. Я искал сближения с людьми и находил. Ничего не помню толкового о том времени. Как и с кем слушал новую пластинку Джона - да, но вот где работал или чему учился - не помню.

Среди моих знакомых был один, с которым я говорил не только о музыке. Обычно он скромно сидел в сторонке и равнодушно слушал наши рассуждения. Мне он нравился, но чем? Тем, что как-то по-тихому любил БИТЛЗ, или тем, что был обходителен и властен одновременно? Как-то он мне говорит:

- А что если организовать концертную фирму с питерскими группами, в которой ты будешь... заправлять?

Я растерялся:

- Не знаю, это слишком почетно для меня... Я даже не думал о таковском...

Он продолжал:

- У тебя много знакомых среди музыкантов, мы привлечем их и назовем фирму "Поп-федерация". Все будут независимы в ней, и концерты будут происходить только... ночью. А?

Моя легкая растерянность сменилась удивлением:

- Как ночью! Да кто ж нам залы-то даст ночью? Это чревато...

Он спокойно объяснил:

- Да. Только ночью. У меня есть связь с "Ленфильмом". Будем устраивать концерты под видом киносъемок. Документы будут, да и гарантия безопасности тоже, меньше посторонних...

Похоже, он обсосал идею.

- Отлично, - закончил мой знакомый, - концерты будут платные, и деньги пойдут на наше дело...

Ах, да, конечно, - наше дело! Я кивнул.

В тот же год я расстался с Сережей навсегда, но и сейчас его образ видится мне: белобрысый, с челкой набок, в черном костюме и с бесцветным пронизывающим взглядом - он был всегда солиден и деловит. Еще бы! Под мышкой папка с бумагами, а на лацкане - комсомольский значок!

Никто из моих знакомых не желал изменения существующей госсистемы так, как он. "Меня остановит только пуля", - этой фразой он частенько красовался. Если у меня мы слушали музыку и пили вино, то у него было по-другому, и притом все. У себя дома Сережа становился генералом, а я... полковником. Были и секретарша, и майор с лейтенантом. Это была серьезная игра, по крайней мере, со стороны Сережи. И, надо сказать, я его понимал. Очень понимал. В конце концов, это было забавно и романтично. И "наше дело" покатилось.

Кому бы я ни говорил про идею поп-федерации, все соглашались и помогали. Две самые сильные группы города ФЛАМИНГО и САНКТ-ПЕТЕРБУРГ СКАЗАЛИ: "Да". Созревал первый концерт. Два моих хороших знакомых, Володя и Миша, называвшие себя барабанщиками, предложили вписать в концерт СКАЛЬДОВ, польскую группу, гастролировавшую по питерским ДК. И мы втроем пошли к ним в гостиницу.

Разговор со СКАЛЬДАМИ был недолгим. "Яцек, - сказал я с волнением и уместным пафосом. - Мы создаем первый рок-клуб в России. Помогите нам!" СКАЛЬДЫ попшекали промеж себя, и Яцек сделал согласный жест. Через несколько дней мы пришли сюда в полночь и повели наших гостей на место...

Концерт состоялся в школе на улице Восстания. Сережа все организовал, и у школьного начальства не было подозрений. Бумага с "Ленфильма", комсомольский значок и папка под мышкой сработали. Когда мы вошли в актовый зал, он уже был полон попсовой молодежи. Это был "классный сейшн"! В одном из классов мы устроили СКАЛЬДАМ именно классное застолье. Это пока играли наши группы. А потом к аппарату быстро подключились СКАЛЬДЫ.

Мне хорошо запомнился тяжелый непрерывный сорокапятиминутный (45 мин!) блюз-рок, который они сыграли. Это был просто шик.

Расходились под утро, оставив школе пустой реквизит. Сторож заботливо нас провожал и смотрел вслед. Он и не догадывался, что у него в школе состоялся первый в Питере международный рок-концерт, и притом подпольный. Это был лучший концерт поп-федерации, ни одной кайфоломки! Да, это был не блин!

Почему все гладко прошло? Неужели мы стали профессиональными подпольщиками? Здорово помогла хитрая система доставки публики на концерт. 300 человек были разделены на 20 групп. У каждой группы был свой "Сусанин", который получал от меня билеты. Этот "Сусанин" назначал группе место встречи где-нибудь на улице и вел, не сообщая адреса концерта... На нас работал случай. На "наше дело"...

По этой схеме концерты продолжались вплоть до ноября. Я сидел, ел и спал на телефоне, раздавал билеты, сгребал скомканные трешки в портфель и отвозил Сереже. Деньги были очень нужны для "нашего дела". Я не забывал об этом и верил, что когда-нибудь хоть что-то изменится к лучшему, мы перестанем прятаться и запросто громким голосом скажем в магазине: "Пожалуйста, заверните "Эбби Роуд" и "Лед Зеппелин три"!" А для этого надо много, очень много денежек - так говорил умный Сережа. Еще он придумал собрание для укрепления поп-федерации. Где-то в какой-то жилконторе в маленьком залике собралась поп-публика. Сережа разложил бумажки, и сцена разыгралась. Закадычные барабанщики Володя и Миша Рекшан смотрели на президиум без энтузиазма. Сережа объяснил, что мы собрались выбрать главного человека фирмы. Я скромно не потупил взора. Проголосовали "за". Главный человек фирмы толкнул короткую речь. "Братцы! Жизнь положу за рок-н-ролл! Не сомневайтесь!" И в таком духе еще. Помню, присутствовавшая уборщица от жилконторы радостно улыбнулась. Я стал президентом. Но это не помогло поп-федерации. Всем надоела Сережина бумажная канитель. Рекшан начал бунт: "Где деньги?! Давай отчет". А Сережа спокойно отчитывался витиеватыми фразами...

В конце октября Сережу взяли без поличного. Предупрежденный звонком его мамы, я удрал из дома за несколько минут до того, как они приехали, и долго блуждал по Ржевскому лесу с пластинкой, которую мне прислал Джон. Я хотел ее зарыть, но было очень мокро. Очухавшись, вышел на шоссе, взял такси и поехал в центр, на Суворовский, где и оставил диск своему старому приятелю.

Потом был суд. Судили махинатора, а не генерала. Сереже дали 1,5 года за подделку документов - имелись в виду бланки "Ленфильма" (кстати, вот сюжет для них). А затем увезли на Север. Он звонил и писал мне, но я ему ответил, что его методы работы меня не устраивают, мои собственные методы меня тоже не устраивают: беспечность и доверчивость - не лучшие качества, но что делать?

Это была кода. Кода незабываемому хиппическому 71-му году, кода стремной поп-федерации, кода полковнику, кода президенту, кода... чему угодно, но не генералу. Я уверен, он продолжает воевать. Вряд ли его что-нибудь остановит, даже пуля. Прощай, генерал! Надеюсь, мы не увидимся!

71-й год дал мне мой собственный жизненный опыт. Я преодолел неуверенность и страх, научился делать дело, а не только торчать. Потом этот опыт пригодился для битл-праздников. 71-й год был последним годом англоязычного ФЛАМИНГО и первым годом русскоязычного САНКТ-ПЕТЕРБУРГА, я присутствовал при символической смене рок-поколений. А разве появившийся через 10 лет "Рок-клуб" косвенно не стал преемником федерации? У них много общего: волны и настрой те же. Они общаются через годы, все эти парни и девчонки, любящие рок и свободу. Это просто удовольствие - наблюдать за ними во время концертов. Раскованные, джинсовые, улыбчивые и общительные - ну, просто улетные. Они приземлялись только там, где звучала музыка рока. Люди и музыка, бабочки и цветы. В 71-м году ночные бабочки на ночных цветах...

9 октября 1971 года в ЦПКиО состоялся последний концерт поп-федерации. Он был нашим первым, хоть и случайным, битл-праздником не за столом, а в залике, с группами, делающими вещи БИТЛЗ. Так что кому кода, а кому и начало, все законно, коды не должно быть.

К 1975 году у нас в городе было уже с десяток рок-групп, исполнявших собственные сочинения. Часто это была скучная музыка, но всегда забавная и заводная, иногда запоминающаяся: САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, БОЛЬШОЙ ЖЕЛЕЗНЫЙ КОЛОКОЛ, МИФЫ. За несколько десятков рублей они могли ехать в любой совхозный клуб за городом и играть часами для своих поклонников, приезжавших вслед за ними... Но в один знаменательный день осени 1976 года они были со славой забыты: 10 октября в нашем городе, в кафе "Кристалл" состоялся первый концерт московской группы МАШИНА ВРЕМЕНИ. Трио МАШИНЫ (а затем квартет - с Юрой Ильченко) начало новую, качественно, может быть, самую прекрасную эру в истории русского рока. Эта эра продолжалась один год (через год Юра вышел из группы), но что за чудесный это был год! Впервые рок-группа стала любимой в масштабах страны и приблизилась по популярности к А. Галичу и В. Высоцкому. Попахивало машиноманией. И недаром: музыка, поэзия, голоса, инструменты были настолько хороши, Андрей Макаревич настолько обаятелен, что невозможно было не восхищаться. Многие его песни ("Битва с Дураками", "Марионетки", "Ты и Я", "Флаг", "Капитан Корабля", "Кафе "Лира") будут вписаны в золотую книгу русского рока, когда она выйдет. МАШИНА стала символом всего романтического и чистого. И было бы странно, если бы пресса начала писать о них или их стали бы передавать в эфир. Этого, слава богу, не произошло, и на подпольном уровне группа продуктивно творила вплоть до 80-го года. А в 80-м ее умело остановили, приняв в Росконцерт. Макаревич разбогател, стал эстрадником. Бесконечно жаль. Ругать МАШИНУ грех. Всё, больше не буду.

"Пусть люди тебя называют ослом,
Но как тебе повезло:
Ты веришь всерьез, что в почете добро,
И в то, что наказано зло.
Тебя обмануть нетрудно ничуть,
Ты это снесешь с улыбкой,
Ты веришь, что некому нас обмануть,
И в то, что обман - ошибка.
И сильному стоит тебя поманить,
И ты побежишь к господину.
А в лошадь тебя захотят превратить -
Послушно подставишь спину".
А. Макаревич


...Но первые строки в золотой книге будут занимать все-таки не его песни, а песни Юры Ильченко. МАШИНА отобрала Юру у МИФОВ в первый же свой заезд в Питер. И тут-то образовался уникальный творческий оазис - Макаревич, Ильченко, Маргулис и Кавагоэ. Отличные песни пошли потоком. Это было подобно взрыву. Макаревич и Ильченко целый год, балансируя, сохраняли равновесие. В этом, наверное, и была причина успеха. Они соперничали, и Юра расцвел сумасшедшим цветом. Макаревич был помягче и послабее его. Песни Юры, нервные, одинокие и красивые, заставляли все внутри сжиматься. После таких его вещей как "Мальчик, Мальчик", "Послушайте Певца", "Островок Зеленый" хотелось подойти к автору, обнять и согреть его. Юра действительно страдал, когда пел их, его глотка вопила, как у пойманного зверя. Когда он покинул МАШИНУ, все кончилось - он охладел и через год-два пропал... Бесконечно жаль.

"Закрытые глаза покрыты пылью лет,
Застывшие уста сказать готовы "нет".
Ты любишь боль свою, как воду, как восход,
Я знаю, все пройдет..."
Ю. Ильченко


К началу 80-х попсовая жизнь в городе замерла. Никто никуда не рвался, не трезвонил, не сообщал о каком-нибудь крутом концерте. По крайней мере, ничего не запомнилось. И вдруг на улице Рубинштейна появился рок-клуб. Еще одно абсурдное "Управление культурой"? Но так или иначе, одна за другой последовали музыкальные сенсации.

Бушевала новая волна нью-йоркского происхождения. Пограничники наверняка не заметили, как эта посланница (как и ее предшественница) молодежной музыки без документов перемахнула нашу границу через "окно в Европу". У этой посланницы была контрабанда черного регги с Ямайки, белого панк-рока из Лондона, нового рок-н-ролла СТРЭЙ КЭТС, ну, и всего остального от анархизма до балладизма - каждой твари по паре. И полетел ковчег туда, куда подул ветер перемен. А ветер дул в сторону старого доброго кайфа. А разве могло быть иначе? Мы все собирались опять, как когда-то на концертах МАШИНЫ ВРЕМЕНИ, торчали от души, знакомились и обнимались, пили вино и обменивались новостями...

Очень самоуверенным было появление группы КИНО, да и продолжение тоже. Поначалу их музыка была интересной, а поэзия не просто интересной, но особенной - типичная хорошая рок-поэзия с черным юмором и самоиронией. Фальши там не было. "Огурцы", "Транквилизатор", "Дерево", "Электричка" - вещи "внутренние", ревнивые, сделанные с большим вкусом. Но потом, году в 83-м, КИНО перешли к мощному, маниакальному ритму, потопив в нем и музыку, и поэзию. Голос Цоя стал низким и нудным: он начал краситься перед выходом, шаманить на сцене,- наверное, думал, что он пророк. На самом деле он стал повторяться и повторял не только себя, но и еще кого-то. Это не упрек, а регистрация факта с приложенным указательным пальцем, без печати.

"Электричка везет меня
Туда, куда я не хочу.
В тамбуре холодно и в то же время как-то тепло.
В тамбуре накурено и в то же время как-то свежо.
Почему я молчу?
Почему я не кричу, молчу?
Электричка везет меня
Туда, куда я не хочу".
В. Цой


В 1981 году на сцене рок-клуба появился Майк (в миру Миша Науменко) - большой любитель Чака Берри и утреннего пива. Наконец-то ему удалось собрать группу после многих лет спорадического музицирования и сочинить серию забавных песен, ставших очень популярными. Майк назвал группу ЗООПАРК, застолбил участок между Боровой и Рубинштейна - и понеслась! Группа вполне отражала вкусы своего лидера и его образ рок-н-ролльного раздолбая и своего парня. Большой знаток рок-музыки, ходячая рок-энциклопедия, Майк приятно оттенял своим традиционным звуком сильнейшее влияние новой волны на питерскую музыку. На мой взгляд, его пиком был пленочный альбом "Уездный Город N" - жесткий, бескомпромиссный, быстрый рок-н-ролл с колючими и сексуальными текстами. Что может быть лучше? (Понятно, что этот альбом Майка вызвал критику - нет, не соседей по квартире, а газеты "Смена", что и прибавило Майку популярности). Потом, со временем, ЗООПАРК сбавил скорость и энергию, но продолжал собирать полные залы, объездил всю страну и заработал много денег, для чего, говорят, Майк купил в комиссионном тумбочку.

"Все те мужчины, которых ты знала,
Рано или поздно бросали тебя,
И я удивляюсь тому, как ты не понимала,
Что каждому из них ты раздавала себя.
И твоя квартира похожа на отель,
В ней есть телевизор, в ней есть постель,
Но, ты знаешь, хочешь верь или не верь,
Первое, что каждый замечал в ней, это дверь.
Все те мужчины, которых ты знала,
Рано или поздно бросали тебя.
И вот надо опять начинать все сначала,
Пора опять начинать с нуля.
Ты покупаешь новый маникюрный набор,
Ты выметаешь из избы весь свой старый сор,
И, предвкушая свой грядущий фурор,
Ты рисуешь на лице новый боевой узор".
ЗООПАРК


А вот новая страница: АКВАРИУМ, группа историческая. Начинала еще тогда, когда САНКТ-ПЕТЕРБУРГ строился, Володя Рекшан уже был звездой, город был в его распоряжении. А Боря Гребенщиков только-только спроектировал дом в виде буквы "А". Сейчас САНКТ-ПЕТЕРБУРГ по-прежнему на берегах Невы, а АКВАРИУМ расстроился и открывает филиалы даже за океаном!

Боря хорошо учился в школе и закончил ее с отличием: от Элвиса до Боба Марли уроки пройдены и записаны. Потом университет, который Боря закончил с гитарой в руках и логарифмической линейкой в джинсовой сумке. И затем уже АКВАРИУМ. С середины 70-х АКВАРИУМ выступает везде и играет все, в том числе и свои вещи. В основном это, конечно, полуподвальные "сэйшны" и акустические домашние концертики, уютные, дружеские и такие родные: по-питерски коммунальные. Сила АКВАРИУМА с самого начала была в балансе: одновременно они были (и остались) компанией друзей и одновременно это была группа с лидером - все держалось на таланте Бори, его музыкальности, его голосе, его обаянии. И не только на этом, главной движущей силой Бори была (и осталась) его самоутверждающая сила, его самонадеянность. Иногда он казался (и кажется) нарциссообразным мальчиком, находящимся в погоне за собственными капризами. Его метания, его ревность потом превратят его в перелетную птицу, в "Полет Стрелы"... Его жизнь превратится в поиски стрелы... Со временем Боря научится делать шоу, станет еще более самонадеянным и неровным, но музыка его, в общем, останется одной и той же на протяжении всего существования АКВАРИУМА. В ней есть чувство, но есть и лень, и слащавость, и скучное мудрствование, и она всегда отставала от Бориной поэзии. В 87-м году один фан АКВАРИУМА сказал, что сейчас публика бесится от тех вещей, на которые едва реагировала десять лет назад. Да, десять лет назад, в 77-м, когда АКВАРИУМ выступал в первом отделении концерта, с МАШИНОЙ ВРЕМЕНИ во втором, он получал несколько жидких аплодисментов...

Так бы, может, все и продолжалось десятилетиями: АКВАРИУМ был заметен, но не блистал. МАШИНА ВРЕМЕНИ его затмевала. Юра Ильченко неистовствовал, Жора Ордановский тоже был громче, но упорство и труд все перетрут. Боря время от времени откладывал гитару, доставал из джинсовой сумки логарифмическую линейку и строил букву "А". И вот как-то, поздним вечером, после упорного труда на стройке, Боря провел спиритический сеанс с Гамлетом. Гамлет спросил у Бори: "Будешь или не будешь?" Боря недолго тянул с ответом: "Рок энд ролл мертв, а я еще нет". Гамлет промолчал. (И правильно сделал: за 15 лет АКВАРИУМА Боря не написал ни одного рок-н-ролла.) Наутро Боря вычислил себе лучших инструменталистов города, и работа закипела. АКВАРИУМ вошел в "топ", а МАШИНА ВРЕМЕНИ покатилась вниз. Это интересно: когда АКВАРИУМ начал, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ был наверху, а когда АКВАРИУМ взошел на самый верх холма, МАШИНА ВРЕМЕНИ уже была у подножия. Что-то в этом есть! Может быть, Рекшан и Макаревич поработали на Бориной стройке?

В начале 80-х у АКВАРИУМА уже был хороший сценический акт - привлекательный, накрашенный Боря выдавал абсурдные дразнящие тексты под мощный инструментал своей группы - шум был замечательный! В электрическом составе АКВАРИУМ был неподражаем, и примерно в 83-м его здание было достроено и украшено на самом верху вензелем "Б. Г.". Отныне Боря стал Б. Г. (Писать-то лень - слишком длинная фамилия), а Саша Ляпин, гитарист хендриксовой школы, прописанный в АКВАРИУМЕ, так и остался Сашей Ляпиным - незабвенным питерским лидер-гитаристом, творящим чудеса на сцене и ставящим на уши битком набитый публикой зал. Если он и Б. Г. были в ударе, то это было уже нечто мистическое и прекрасное. АКВАРИУМ был группой личностей, но Б. Г. был и остался первым среди равных, т. е. ко всему еще один плюс - положительный герой. Можно ли считать минусом то, что некоторые вещи Бори напоминали то Моррисона, то Марли? Или то, что он начал в конце концов повторяться, или то, что ему недоставало мелодичности? Может, отсутствие самой что ни на есть простоты и открытости не минус, а плюс для Бори? Только - для Бори. Но все равно, если его это и не погубит, то так или иначе не даст совершить то, на что он втайне надеется. "Жизнь хороша тем, что она проста", - кто это сказал?

В 85-м Боря резко перевел звук группы с электрической тяги на акустическую, это был задний ход в домашние концерты 70-х, только теперь в квартиру, к ужасу соседей, стало набиваться человек 500. И я перестал ходить на концерты АКВАРИУМА.

Сейчас Боря по-прежнему наверху, хотя и потеснился. Он стал певцом перестройки. Боре дали возможность поездить в Америку. Он встретился с героями своей юности - Заппа, Боуи и Харрисон общались с ним. Это ли не фантастика? Для Бори поездка в Америку была миссионерской, и он, усталый, мудрый и благообразный, приехал оттуда в свой чулан на 7-м этаже с основательно залатанными карманами. Боря по-прежнему популярен среди молодежи, он крут и сам за бутылочкой коньяку уже не бегает. Он делает то, что ему очень нравится, - но это не рок-н-ролл. Боря-то знает, что рок-н-ролл мертв, и поэтому уверенно идет вперед. Ну, что ж: будь здрав и живи долго!

"Нарисуй на стене моей то, чего нет,
Твое тело, как ночь, но глаза, как рассвет,
Ты - не выход, но, видимо, лучший ответ.
Ты уходишь, и я улыбаюсь,
И назавтра мне скажет повешенный раб:
"Ты не прав, господин", и я вспомню твой взгляд,
И скажу ему: "Ты перепутал, мой брат,
В этой жизни я не ошибаюсь".
Б. Гребенщиков


Настоящей сенсацией 80-х стали СТРАННЫЕ ИГРЫ - группа новой волны, сама вызвавшая волну фанов и последователей. Они быстро взошли и так же быстро сошли, но воспоминание о них для тех, кто видел их на сцене, остается эйфорическим удовольствием. Это был коллектив, устраивающий шоу-фантасмагорию, соответствующую их названию. И потом, это был единственный коллектив без лидера (может быть, в том их главная странность). Года два продолжалось это веселье, остроумное до идиотизма и смешное до чернухи. Их хиты "Метаморфозы", "На Перекрестке" или "В Нашем Маленьком Городке" были очень хорошей музыкой. Для группы новой волны это странность, и у них не было последователей. СТРАННЫЕ делали мощное шоу, которое легко катилось и превращалось в живописный бардачок. И виновником всегда был Гриша Сологуб, любимый ребенок в семье, проказник и по совместительству гитарист. Один раз он вышел на сцену с гитарой на животе и милицейской "мигалкой" на спине, и обе работали! Многие девчонки ошибались, думая, что Гриша маленький ребенок, - на самом деле он был Гулливером.

Безусловно, СТРАННЫЕ ИГРЫ были новаторами, хотя на них и оказали сильное влияние MADNESS и SPECIALS, но все равно они были творцами. Они чутьем ощупали мир от Питера до Нью-Йорка и нашли корешки для своего творчества. Поэзию нашли во Франции, стиль - в Америке, а музыку - в своей душе...

Ну, а потом СТРАННЫЕ ИГРЫ постиг удар - от передозировки наркотиков умер их основатель Саша Давыдов. Причиной был, наверное, выход Саши из группы. Это был звонок: по группе прошла трещина. Через некоторое время мы узнали о появлении двух новых - АВИА и ИГРЫ теперь выступают отдельно. На группу стало больше - это хорошо, но на странность меньше - это плохо.

"В потемках истории,
В сумерке ночи
Иду я на ощупь,
Всему удивляясь,
Иду, спотыкаясь,
И худо мне очень".
Жан Тардье/СТРАННЫЕ ИГРЫ


Вот эти четыре группы - самые что ни на есть. Этакой четверкой они пронеслись по улице Рубинштейна, не уступая друг другу в популярности и оставляя на стенах домов свои имена. К началу 85-го года скорость четверки упала. СТРАННЫЕ вообще вышли из игры, появилось много молодых групп. Расцвел "Сайгон" - кафе на углу Невского и Владимирского,- стал информационным тусовочным центром города. Вот сочинение жителя "Сайгона". Если читать внимательно и не спеша, можно усечь игру АЛИСЫ с АКВАРИУМОМ в СТРАННОМ ЗООПАРКЕ.

"Аквариумело...
На поляну, заросшую душистыми титочками, выбежала стройная куссуля и, испуганно оглядевшись, побежала дальше. За ней гнался злой, жирный губерман-кинчев. Наблюдая за этим через заляпинное окошко, меланхоличный мужыкант, вяло шевеля сологубами, жевал цоевые батончики. Он думал о том, что все круче завинчивает гайкели. Ничего другого на ум не шло. Накинув рваный халат на грязную майку, мужыкант пошел собирать урожай бобов, росших на рок-клумбе. Густовели сумерки. По теселевизору показывали черт знает какую серию "Пессимистической комедии". Спокойной ноты?"


Милиция, надо отметить, тоже устраивала свои "концерты" и в рок-клубе, и в "Сайгоне". Именно в эти годы было настоящее разгуляево милиционеров и сотрудников. Обыски на месте, уводы и уезды сразу десятков молодых людей и прочие насилия стали обычным делом на, до и после концертов. Но об этом напишет какой-нибудь отставной майор с красной шапкой на диване, мне об этом писать неприятно.

В начале 85-го года, казалось, наступило затишье, когда до меня дошел слух, что надо срочно сегодня же ехать во Дворец молодежи и слушать новую группу.

Все произошло очень быстро: на маленькую дискотечную сценку вышел красивый молодой человек, задвигал руками, как мистер Кио, и начал вещать... Это ошеломило. То был Костя Кинчев и группа АЛИСА. Я счастлив, что видел два самых первых концерта АЛИСЫ во Дворце молодежи в марте 85-го. Костя вызвал цельное и прекрасное ощущение какого-то волшебства. Если во время концерта подойти совсем близко к нему, то вспотеешь, я на себе это испытал.

Кто же такое Костя Кинчев?

Голос - сильный, богатый, чувственный. Поэзия - вопиющая, благородная. Музыка - яростная, выразительная. Звук группы - экспансивный, быстрый, "вкусный". Возможности - теоретически неограниченные, может сочинять баллады и продвинутые рок-н-роллы. Образ на сцене - изгоняющий дьявола, певец еще одного потерянного поколения. Домашний образ - милый человек, зайчик. Энергия - атомная. Вкусы - здоровые. Пристрастия - черно-красный цвет, музыка Марка Болана.

Внезапный выход Кости был сенсацией. Взявшийся невесть откуда, он сотворил нечто. А ведь Москва совсем рядом, но мы, читая "Rolling Stone", говорили по телефону об АКВАРИУМЕ... Костя начал сочинять в 14 лет, а с 16-ти, т. е. с 73-го по 83-й, переиграл и перепел свои песни в нескольких московских группах: КРУГ ЧЕРНАЯ ПОЛОВИНА, СЛОМАННЫЙ ВОЗДУХ, ЗАБВЕНИЕ, ЗОНА ОТДЫХА, ЛАБОРАТОРИЯ. Летом 84-го Костя приезжает в Питер развлечься и случайно "джемует" со Славой Задерием...

"Маленький, забытый всеми театр,
Свет керосиновых ламп,
В небе поют голоса тех,
Кого я любил и ждал.
Музыка зовет меня вверх,
Я уже на вершине крыш,
Мы танцуем лунный вальс,
Хотя я не сплю, а ты спишь.
Ну, а там, внизу, тает снег,
Сотни свечей ждут огня,
Тысячи глаз - глаз.
Я начинаю играть в игру,
Когда на часах - час.
Маленький, забытый всеми театр,
Свет керосиновых ламп.
И вот вновь в небе поют голоса
Тех, кого я любил и ждал.
И вновь там, внизу, тает снег".
К. Кинчев


Песни Кости - сплошные хиты. "Экспериментатор", "Манекен", "Соковыжиматель", "Идет Волна", "Мое Поколение", "Плохой Мальчишка" - все это независимые образцы современной музыки, зовущие куда-то вверх. Выше крыш. Мне кажется, их первый альбом "Энергия" - лучшая пластинка русского рока за первые и последние 20 лет его существования. Все перечисленные "анкетные" данные есть на этой пластинке (кроме "вкусности", то бишь качества звука), которую через 3 года после записи сподобилась выпустить "Мелодия". Спасибо за выпуск этого диска прежде всего Андрею Тропилло, продюсеру и даже участнику записи, он сумел в пионерских условиях записать дух Кости. Андрей вообще молодец - всех наших музыкантов 80-х переписал и, можно сказать, увековечил. А вот в 70-е не было такого человека...

"Смирное время, смирные дни,
Боль и радость почистили зубы и спят.
Звук, который когда-то был крик,
В рот набрал воды и прикусил язык.
Ржавчина выжженных звезд
Отражает промежутки сомнительных лет.
Плесень несет свой пост,
Прикрывая покрытый коростой погост.
Волчья ягода, черная кровь,
Немое темноводье водит тени по дну,
Языки публичных костров
Лижут лица. Эй, начальник, непокорных в ров!
Пот напомаженных туш,
Жирные рты плетут слюной кружева.
Зверь лакает из луж
Души тех, кто принял печать.
Маэстро, туш!"
К. Кинчев


Костя и АЛИСА шли вперед и делали самое впечатляющее сценическое шоу в стране, когда милиция решила это остановить. Само собой разумеется, тут как тут оказалась "честная" газета "Смена". Она напечатала в ноябре 87-го года местами лживый, а местами подтасованный материал о Косте. Главным обвинением было то, что Костя якобы крикнул на своем концерте 17 ноября 87-го года "Хайль Гитлер!", что было, конечно же, ложью. Еще в 68-м году "Смена" напечатала подтасованный морализаторский материал о другой группе, которая называется... БИТЛЗ, где Джон Леннон предстает перед читателем как "композитор" в кавычках. АЛИСА и Костя, в отличие от БИТЛЗ, подали на газету в суд. Суду да делу надо было продолжаться целый год, чтобы в октябре "Смена" признала себя неправой...

Я вижу большой символический смысл в том, что первые рок-н-ролльные пластинки появились у нас подпольно в виде пленок "на костях". Костях чьих? На чьих костях вот уже 30 лет молодежь совершает свой ритуальный танец свободы?

Нашему рассейскому рок-н-роллу 22 года, и 20 из них минимум прошли в полуподполье. Несмотря на комплекс неполноценности, наш рок выдержал запрещенные удары и рассчитанное давление государственной бюрократии. Медленно, но верно он восполнял потери, поддерживал дух и делал жизнь молодежи интересной и современной, не давал расслабляться и плюнуть на все. Но рассейский рок и сейчас еще как голый во всех смыслах: без студий, без радиостанций и телестанций, без рекламы, создает, тем не менее, кой-что. Хотя, мне кажется, наши музыканты мало заботятся о человечестве, часто злы, пишут бессмысленную лирику, песни какие-то недобрые, без любви и света... Все это объяснимо и даже логично, но тем не менее...

Русский рок звучит клево, разве не клев пловец в мутной воде, выныривающий, чтобы хватить воздуха, и умудряющийся при этом еще и что-то пропеть? Это крик вопиющего. Он непереводим ни на русский, ни на английский. Он обращен к Богу. Этот крик - рок-н-ролл. Почему вообще-то он еще жив? Бог его ведает. Может, просто он всегда был, только его надолго усыпили? Да вот сквознячок нашего времени его и разбудил. Разбудил Раскольникова... Не надо напрягать воображение, чтобы увидеть Раскольникова на канале Грибоедова, спешащего с электрогитарой ("топором") в драном чехле на репетицию. А если Гришке Распутину дать хороший фирменный аппарат, кордебалет и, как есть, на сцену... Мусоргский с Гоголем написали бы для него рок-оперу, и она, без сомнения, вышла бы на первое место в хит-параде "Rolling Stone"...

Но, увы, сейчас нет ни одной русской группы или хотя бы хита, способного сделать это. В этом и только в этом заслуга худ. и прочих советов. Но слабо им снова усыпить русский рок. Он уже выбирается из мутной водички и на "красной волне" добирается до берега. У него уже есть история и свои успехи. А куда пойдет русский рок, когда окончательно стряхнет с себя наваждение "Зловещего скрипа сапог"? Конечно, опять же в сторону кайфа. Ибо в нем и только в нем живет дух свободы и святого веселья. В нем живет скорость жизни. А какой русский не любит быстрой езды? У кого из нас не радуется сердце от перезвона колокольчиков едущей по степи тройки? Будем надеяться, звон цепей ушел навсегда и новой фирменной маркой России станет ее рок-н-ролл. В нем сейчас слышится голос молодых, ищущих смысла. Они - новые звонари России. Они переводят голос Бога на язык рока.

Пока наши музыканты уже 20 лет подхватывают отличные западные идеи и творчески их продолжают. И они знают, что в этом смысле там тоже нет дефицита. Элвис, БИТЛЗ, Дилан, СТОУНЗ, ЛЕД ЗЕППЕЛИН показали всем нам такое мастерство, качество и величие, сравнимое, может с подъемом Древней Греции, что, ей-богу, любая вещь любой нашей группы выглядит по сравнению с ними неуверенной и зыбкой. Наши рокеры-музыканты еще бегают подмастерьями у БИТЛЗ и К°, но радуют своими попытками создать что-то свое. По слухам, сейчас в каждом большом городе есть рок-группы и рок-клубы. Они сочиняют, выступают, записываются в своих самопальных студиях, пропагандируют себя, приезжают с концертами к нам, но я ничего "улетного" еще не слышал. В основном, это ограниченная, приземленная музыка с такой же поэзией. Ревнивые, эгоцентричные (особенно москвичи) - они о себе много понимают, похоже, что они растят свое дерево не для того, чтобы оно было нужным и красивым, а для того, чтобы оно было выше и зеленее соседнего. И очень переживают по этому поводу. Среди питерцев тоже есть такие местечковые лесники с "лопатой" в руках. Иногда русский рок похож на бурю в граненом стакане. Надо усмирить гордыню, подняться с кресла, встать на цыпочки и полететь над миром, чтобы посмотреть, как живут люди. А люди - и в Африке люди, все стремятся к счастью и любви. Так работай же и путешествуй, вовсе не отправляясь в путешествие, если не можешь купить билет на рейс Москва - Нью-Йорк!

Рок у людей один, и делить его по национальным признакам смешно. Рок аполитичен, и национализм ему противопоказан. Музыка превыше всего, и не важно, кто, где и почему ее создал. Дайте мне пластинку, которая потрясет меня, прошибет меня, заставит меня выделывать немыслимые "па", и пусть на этой пластинке будет записан хоть снежный человек - я куплю ее!

Если ты разбудил в человеке любовь, сделал человека счастливым, где бы он ни был - значит, это рок.

Если ты развеял хотя бы одну ложь, освободил дух хотя бы одного человека (например, себя) - значит, это рок.

Року нужен мир без границ, паспортов, виз и речей по бумажке, денег и насилия. Но и тогда рок не остановится и прокатится через вселенную туда, где нет боли. Пусть катится!

Рок никому не бросал вызова, он является продолжением цивилизации, творческим взлетом человечества. Некоторым общественным институтам чего-то где-то в каком-то месте не хватило, чтобы оценить рок-музыку, но она, музыка, не от мира сего, у нее другие критические оценки - она от мира того, то бишь будущего.

Рок - это мечта, это будущее, в котором мы живем сегодня.

Рок - это "Imagine" Джона Леннона.
Рок - это "Cloud 9" Джорджа Харрисона.
Рок - это "Whole Lotta Love" ЛЕД ЗЕППЕЛИН.
Рок - это "Мальчик, Мальчик" Юры Ильченко.
Рок - это "Мое Поколение" Кости Кинчева.

Честь и хвала им всем за то, что они сделали так, как мечтали, что хотели и хотят быть любимыми - и любимы. Поиски творческие - это поиски путей господних. Да благословит их Бог. Спасибо, спасибо, спасибо!

Коля ВАСИН

Автор: Старый Пионэр
опубликовано 19 февраля 2008, 18:12
Публикуемые материалы принадлежат их авторам.
К этой статье еще нет комментариев | Оставьте свой отзыв

Другие записи архива
   
  Rambler's Top100
 
Copyright © 2002-2018, "Наш Неформат"
Основатель
Дизайн © 2003 (HomeЧатник)
Разработка сайта sarov.net
0.17 / 5 / 0.107