"Московский Комсомолец" 15.08.1987 (Сергей Крылов)


Тридцать три буквы

СЕРГЕЙ ИГРАЕТ НА ГИТАРЕ ЛЕТ С ДЕСЯТИ, ПИШЕТ СТИХИ С ТОЙ МИНУТЫ, КОГДА ВПЕРВЫЕ ПОЛЮБИЛ, А ПОЕТ С ТОГО ДНЯ, КОГДА ЗАХОТЕЛ СКАЗАТЬ ОБ ЭТОМ. И УЖЕ ДВА ГОДА ОН ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ АКТЕР.

БАБУШКА выронила горячие, только что испеченные пироги, когда услышала первую в жизни фразу своего двухлетнего внука. До этого момента Сережа общался с огромным миром лишь на языке мелодии. Прошло двадцать три года, и оказалось, что он и сегодня предпочитает выражать свои мысли с помощью песни. Впрочем, говорит он тоже весьма охотно и с юмором.

Но сначала познакомьтесь — Сергей Крылов.
— Когда передо мной встал вопрос «кем быть?» — я решил стать актером кино. Потому что считал себя очень талантливым и смешным...

— А сейчас?
— Иногда! А если серьезно — надо работать.

Он выступает на профессиональной эстраде всего четыре месяца. Не выходит — а выбегает на сцену. Толстенький человек невысокого роста, уже не блещущий копной волос — и в коротеньких, будто детских, клетчатых штанишках. Несмотря на явно неспортивную фигуру, Сергей активно двигается по сцене, а некоторое несоответствие облика и костюма ничуть не мешает ему держаться свободно и непринужденно. Он поет, играет на гитаре...

— Когда я заканчивал Ярославский театральный институт, я уже знал, что никогда не буду работать по своей профессии. И какое-то время был не у дел. Играл на гитаре и пел в кругу друзей, писал, когда меня об этом просили, музыку к спектаклям. И все это время прорабатывал свою идею — мне хотелось создать образ, который бы привлекал всех, понимаете, всех зрителей — вне зависимости от их музыкальных пристрастий. И, кажется, я его нашел — образ человека-шоу, моно-шоу.

На первых концертах Сергея Крылова его так и объявляли: на сцену выходит актер, певец, поэт, композитор и музыкант. И это недалеко от истины. Во-первых, «я большой, — смеется Сергей без всякого стеснения за свои габариты. — Так что вполне оправдываю претензию быть одному в пяти лицах». Во-вторых, Сергей играет на гитаре лет с десяти, пишет стихи с той минуты, когда впервые полюбил, а поет — с того дня, когда захотел сказать о ней. И уже два года он профессиональный актер.

ЕСЛИ БЫ я умела рисовать, да еще так, как это делают мультипликаторы, я бы обязательно нарисовала мультик о человеке-шоу. И не только потому, что в своих штанишках и со своей подвижностью Сергей хорошо «укладывается» в серию быстросменяющйхся картинок. Еще и потому, что в этом жанре, так любимом и детьми, и взрослыми, всегда побеждает добро.

— Меня часто спрашивают, почему я так одет. Мой костюм из детства. Я очень люблю детей, люблю детство. И мне кажется, что человек творческий живет в творчестве до тех пор, пока в нем живы воспоминания, ощущения детства, пока он умеет непосредственно воспринимать мир, удивляться всему и каждому человеку — как ребенок. Пока умеет, как дети, общаться с людьми открыто и доверчиво — на все тридцать три буквы алфавита. И я очень хочу своих слушателей приблизить к детству, к тому давнему восприятию мира.

Может, действительно со временем или из-за него человечество что-то потеряло в своем лице — то ли нежность, то ли доброту, простой человеческий взгляд на другого... И судьба восьмидесятилетнего литератора, знающего Пастернака и Ахматову, заинтересовала нас только сейчас, во времена всеобщей перестройки. И то не столько потому, что он слишком стар и одинок, а больше оттого, что он многое знает и помнит.

«Самым главным в человеке должна быть нежность, — совершенно серьезно говорит Сергей. — Тогда все будет хорошо». Он поет исключительно свои песни: «я не могу петь песни другого человека, потому что не могу знать, о чем он думал, когда писал хорошие слова»... Сергей разговаривает со зрителями просто и откровенно, немного с юмором, иногда доводит ситуацию до гротеска. Он удивляется взрослым, которые не хотят верить в чудеса и с которыми чудеса именно поэтому и не случаются, не обличает, а жалеет Олю, «которая давно ни с кем не спит по любви», а песню «Милая Останкинская башня» он посвятил тем людям, которые многое бы могли — да не получилось... Он разговаривает с залом на все тридцать три буквы алфавита и старается, чтобы ему ответили тем же.

— Ну и как, по-твоему, у тебя складывается контакт со зрителем?
— Пока отлично. И особенно мне приятно, когда со словами благодарности подходят люди, которым уже за сорок.

СЕРГЕЙ КРЫЛОВ «чужих» песен не поет, его же песни «чужие» поют охотно. Например, группа «Браво». У него уже есть записи на радио, и пока никаких контактов с телевидением. Так что «Милая Останкинская башня» — песня в какой-то мере и о нем самом. У людей творческих обычно спрашивают о творческих планах. А они — из суеверия — чаще всего о них не говорят. Сергей о своих планах рассказал, прибавив, что чем безумнее мечта, тем больше вероятности, что человек ее достигнет. Но я пока о ней говорить не буду. Пусть пройдет годика два... Ну вот теперь вы знаете о нем все. Или почти все. Не знаете только — когда и где? Точного времени и места пока назвать не могу. Я впервые увидела его на сцене ленинградского Дворца молодежи в июле, когда он выступал в составе группы «Тодес». Совсем недавно завершились его вторые за это лето гастроли в Ленинграде. И сейчас Сергей Крылов общается со зрителями на юге. А уж потом — домой, в Москву.

Марина РЯБОЧЕНКО

Автор: Старый Пионэр
опубликовано 12 сентября 2005, 16:16
Публикуемые материалы принадлежат их авторам.
К этой статье еще нет комментариев | Оставьте свой отзыв

Другие записи архива
   
  Rambler's Top100
 
Copyright © 2002-2018, "Наш Неформат"
Основатель
Дизайн © 2003 (HomeЧатник)
Разработка сайта sarov.net
0.02 / 6 / 0.003